Алхимия секретов - Стефани Гарбер

Гости, которые раньше были навеселе, теперь стали пьяными. Пол под ногами Холланд казался липким, все вокруг пахло ликером и сахаром, а то, что раньше было джазовой музыкой, звучало просто как шум.

Холланд услышала знакомый смех и, обернувшись, увидела у входа в бальный зал Кэт, разговаривающую с Эйлин. Холланд почувствовала укол вины за то, как ранее рассталась с Кэт, но сейчас она не могла рисковать и обращаться к кому-либо из друзей. После того как она найдет Сердце – если она его найдет, – она обязательно загладит вину перед ними.

Холланд почти дошла до комнаты отдыха – игорного зала и коктейль-бара, где располагался кегельбан, – когда поняла, что понятия не имеет, где искать. Но потом она вспомнила слова из записки отца.

У тебя уже есть все, что нужно. Осталось только это увидеть.

Холланд могла это сделать. Возможно, она не раскрыла тайну того, как умерли ее родители, но зато подтвердила, что ее отец был замечательным человеком. Все, кого она встречала в этой охоте за сокровищами, говорили о Бене Тирни с уважением и теплотой, поэтому Холланд не только гордилась отцом, но и чувствовала себя ближе к нему.

Бен был хорошим человеком.

У него было доброе сердце, и он был одним из тех редких людей, которые с годами только лучше им пользовались.

Бен был настоящим профессионалом. Умный. Заботящийся о ходе повествования. На мой взгляд, он был из тех дальновидных рассказчиков, которых редко встретишь.

Если ее отец верил, что она справится, значит, так оно и было. Холланд верила в отца, а он верил в нее.

Музыка стихла, как только Холланд вошла в игорный зал. Внезапно она почувствовала себя так, словно попала в папин незаконченный фильм. Шары катились, кегли падали, а люди в разнообразных костюмах потягивали коктейли, словно те были газировкой. В честь праздника двойные дорожки были выкрашены в зеленый, а на все шары были наклеены однозначные номера, отчего каждая дорожка напоминала гигантский бильярдный стол.

«Осталось только это увидеть», – написал ее отец.

И тут она увидела его. Мейсона Бишопа.

Каждый волосок на ее руках встал дыбом.

Мейсон сидел в коктейль-баре, откинувшись на спинку стула. Он был одет точно так же, как и вчера вечером: темные брюки, белый смокинг, развязанный галстук-бабочка на шее.

Холланд все еще думала, что он выглядел как ледяная версия Адама: более суровая и холодная. Его волосы были темнее, а кожа светлее. Возможно, он был на дюйм выше брата и выглядел так, словно не улыбался целый век.

Холланд наблюдала, как Мейсон со скучающим видом осматривал дорожки, пока его взгляд не остановился на ней. Холланд снова почувствовала это: как и прошлым вечером, воздух потрескивал от электрического разряда.

Внезапно скука исчезла с лица Мейсона. Он оказался рядом, прямо перед ней.

– Что-то ты сегодня припозднилась.

Холланд невольно отступила назад.

– Как… как ты это сделал? – Ее взгляд метнулся в дальний угол бара, где только что сидел Мейсон, а после вернулся к мужчине перед ней. Адам сказал, что его брат не может использовать свои способности. Очевидно, Адам был лжецом.

– Да, моего младшего брата можно назвать лжецом, – помрачнел Мейсон, – и множеством других неприятных слов.

– Как ты узнал, о чем я…

– Я не могу читать твои мысли, – прервал Мейсон. – Мне и не нужно. Мы уже говорили об этом.

Глава пятьдесят первая

Все кегли одновременно упали. По игровому залу прокатился рев пьяных посетителей. Все пришли в восторг, удивленно озираясь по сторонам и говоря что-то о «магии Хэллоуина». Все, кроме Холланд и Мейсона.

Мейсон смотрел на Холланд так, словно не хотел снова обсуждать это. Холланд же, обдумывая его слова, испытывала головокружение, тошноту и в какой-то степени злость. Каким-то образом она не помнила о разговоре, что состоялся ранее. Хотя если она что-то и забыла, то виной тому были не провалы в памяти. Виной тому был Адам.

– Когда мы разговаривали? – спросила Холланд.

– Я все расскажу, но нам нужно уйти, пока мой брат не появился.

– Я не могу…

– Сердца Алхимика здесь нет, – резко оборвал ее Мейсон.

Его слова вывели Холланд из себя. Что-то в Мейсоне заставляло ее думать, что он из тех парней, которые должны идти с предупреждением: «Любит блестящие игрушки. Легко пресыщается».

– Я впечатлена твоими маленькими фокусами, – начала Холланд, – но…

– Я могу рассказать, почему у тебя возникают видения и постоянно идет кровь из носа, – перебил он.

– Это я уже слышала.

– От Профессора? А она упомянула Часовщика, беднягу Тома и депрессивного ублюдка Гейба?

Холланд едва удержалась, чтобы не спросить, откуда ему все это известно.

Она никому не рассказала о том, что Гейб тоже истекал кровью.

«Мы уже говорили об этом», – заявил Мейсон.

Но когда она могла рассказать ему о Гейбе?

– Что тебе известно о моих кровотечениях? – уточнила Холланд.

– Все всегда заканчивается плохо, если ты не следуешь за мной. У нас всего девяносто секунд, прежде чем сюда войдет мой брат. Он направится прямо к тебе, а как только прикоснется, ты забудешь об этом разговоре. Ты не найдешь Сердце Алхимика – и через час будешь мертва. – Его голос звучал раздраженно, будто смерть Холланд доставляла ему огромные неудобства.

Но внимание Холланд привлекли слова «все всегда заканчивается плохо».

– И что произойдет, если я пойду с тобой?

– У тебя появится шанс. – Мейсон направился к бару. В «Клуэдо» в бильярдной не было потайного хода, но в «Рузвельте» прямо возле бара располагалась скрытая дверь. Мейсон указал на ручку, которая практически сливалась с деревянной панелью. Холланд повернула ее как раз в тот момент, когда заметила Адама в зеркале бара. Она тут же проскользнула в проем.

Мейсон, каким-то образом оказавшийся в крошечной библиотеке раньше Холланд, прислонился плечом к рядам книг. Холланд снова задумалась, в чем же именно заключалась его магия, но сейчас перед ней стояли более насущные вопросы.

– Расскажи о моих кровотечениях из носа.

– Ты сегодня такая дерзкая, – слегка наклонив голову, посмотрел на нее Мейсон. – Мне нравится.

– Почему ты разговариваешь так, будто мы знакомы?

– Потому что так и есть. Или… – Он скривил губы, как если бы только что попробовал что-то неприятное. – Я знаком с тобой. Ты же никогда меня не помнишь.

– Из-за твоего брата?

– Не всегда. – Мейсон вздохнул и прислонился к книжному шкафу и вторым плечом. – В основном из-за тебя.