Алхимия секретов - Стефани Гарбер

– Я не такой, как мой брат, – заявил он.

– Я думала, ты не умеешь читать мысли.

Мейсон склонил голову набок, как бы говоря: «Может, ты меня и не помнишь, но зато я помню тебя».

– Я знаю, ты все еще не хочешь причинять моему брату боль, но, если у тебя есть хоть какое-то чувство самосохранения, лучше разобраться с Адамом прямо сейчас.

Мейсон посмотрела на ее часы, и Холланд вспомнила, как он сказал, что временная петля начинается в четверть первого. Сейчас было только пять минут. Десять минут до того, как они узнают, прервался ли цикл. Холланд опасалась, что Мейсон был прав.

По крайней мере, насчет нее он не ошибся. Несмотря ни на что, она не хотела причинять Адаму боль, но понимала, что его нужно остановить. Только вот не знала как.

Холланд хотелось иметь в запасе больше времени. И тогда она вспомнила, что у нее все еще есть Сердце Алхимика, самый могущественный предмет в мире.

Холланд прочистила горло и опустила взгляд на ежедневник.

– Пожалуйста, останови время.

Журнал мгновенно превратился в песочные часы, похожие на те, что были в кабинете Профессора. Только эти были золотыми, а песчинки внутри – зелеными. Судя по количеству песка, в распоряжении Холланд было всего несколько минут.

– Я же говорил: если хочешь использовать магию, нужно озвучивать просьбы решительно и уверенно, – усмехнулся Мейсон.

– Только потому, что я вежливая, еще не значит… подожди, – сказала Холланд. – Разве ты не должен был застыть?

– Я – призрак, – напомнил Мейсон. – Время и магия влияют на меня иначе. – Его взгляд переместился на быстро падающий песок, а выражение лица стало непроницаемым. – У нас не так много времени. Если не хочешь убивать моего брата, попроси Сердце, чтобы он занял мое место.

Холланд заколебалась. Превратить Адама в призрака казалось хорошей идеей, но она не была уверена, стоит ли превращать Мейсона в человека. Пусть он знал ее, но она не знала его. Хоть Холланд больше не верила в истории Адама, ничего другого о Мейсоне ей известно не было.

– Если сделаю это, откуда мне знать, что ты не убьешь меня, лишь бы заполучить Сердце Алхимика?

– Если бы я хотел заполучить Сердце Алхимика, мне не пришлось бы тебя убивать, – произнес Мейсон едва ли не небрежно, как будто убийство было настолько ниже его достоинства, что об этом даже не стоило и думать. – Я совсем не такой, как мой брат. Я человек слова: если вернешь меня к жизни, я не возьму Сердце Алхимика. Оно мне не нужно. Я просто хочу выбраться из этого места.

Пока он говорил, в часах пересыпались последние песчинки.

Холланд задалась вопросом, будет ли нервничать из-за тиканья часов всю оставшуюся жизнь, потому что она почувствовала момент, когда время возобновило ход.

Когда Холланд обратилась к Сердцу Алхимика, оно все еще имело форму песочных часов.

– Я не хочу, чтобы Адам Бишоп причинил кому-либо боль. Сделай так, чтобы Адам занял место своего брата Мейсона. Преврати Адама в призрака, который будет вечно бродить по этому отелю и никогда не навредит ни одной живой душе.

Песочные часы, как и Мейсон, начали светиться.

Холланд едва дышала, наблюдая, как Мейсон превращается в нечто почти реальное, почти человечное, человечнее, чем любой, кого она когда-либо видела. Она вспомнила, как Адам говорил, что, куда бы Мейсон ни пошел, он был центром вселенной. Сейчас она определенно понимала, что тот имел в виду.

Окажись Кэт здесь, она бы сказала, что в парне в белом смокинге есть что-то особенное. Эйлин оправдала бы это высоким ростом, а Дженьюэри заявила бы, что у Холланд плохой вкус на мужчин. Холланд возразила бы, сказав, что ничто из перечисленного не является правдой. И все же дело было именно в этом, а также в чем-то еще, чему она не могла подобрать названия. Лишь знала, что это слегка пугало ее.

Холланд почувствовала некоторое облегчение, увидев в глазах Мейсона, что ему не терпится попрощаться с ней так же сильно, как и ей с ним.

– Я по-прежнему считаю, что тебе следовало убить моего брата, когда у тебя была такая возможность, – заявил он.

– Какой замечательный способ поблагодарить меня. Всегда пожалуйста.

– Я просто пытаюсь дать тебе совет. Теперь Адам мало что сможет сделать, но со временем он станет сильнее, как было со мной. Тебе следует быть осторожной. И… – Он шагнул ближе.

Защищаясь, Холланд прикрыла песочные часы рукой.

– Расслабься, Сент-Джеймс. Я свое слово держу. Только вот другие обязательно попытаются забрать Сердце. Убегай, пока есть возможность. Эта штука притягивает тех, кто придет за тобой.

Глава пятьдесят четвертая

Мейсон не попрощался. Не то чтобы Холланд ожидала, что будет иначе. Ну, если только немного – например, скажет «спасибо».

Ей стало интересно, существовала ли версия вчерашнего дня, в которой Мейсон поблагодарил бы ее. Она еще не до конца осознала, сколько событий произошло за один только день. Вероятно, чтобы разобраться во всем, ей потребуется множество завтра. Но сейчас Холланд нужно было выяснить кое-что другое.

Мейсон Бишоп, возможно, и не умел прощаться, но он был прав насчет Сердца Алхимика. Холланд позаботилась о том, чтобы Адам больше не смог навредить ей, но за Сердцем охотился не только он.

Ей нужно было уходить. Хотя в последний раз у нее не вышло сбежать с тем, что, по ее мнению, являлось Сердцем Алхимика.

– Что бы сделала Дженьюэри? – спросила она вслух.

– Есть причина, по которой твоя сестра так и не нашла меня, – неожиданно раздался голос.

Холланд вздрогнула. Обернувшись, она увидела Мануэля Варгаса, сидящего на столе в той же шляпе и с теми же подтяжками в клетку, в которых она видела его два дня назад.

– Как вы сюда попали?

– Я всегда был здесь. Просто подумал, что разговаривать со мной в такой форме будет удобнее. – Он улыбнулся, но улыбка эта была не похожа на человеческую. Она казалась чересчур выделяющейся. Будто сдвинулась каждая часть лица Мануэля, от морщин на щеках до бровей и линии роста волос.

Именно тогда Холланд заметила, что мужчина сидел на месте песочных часов, которые бесследно исчезли.

– Это были вы. Все время. – Холланд вспомнила сильное чувство дежавю, охватившее ее при их первой встрече, и как он вручил ей посылку, которую она ошибочно приняла за послание Профессора. Эту посылку не отправляли по почте. Она всегда была частью Мануэля, или, может, это он был ее частью. Холланд еще не понимала, как все это работает,