Алхимия секретов - Стефани Гарбер

Варгас печально смотрел на нее, будто знал, о чем она думает.

– Пришло время прощаться?

– Боюсь, что так, – ответила Холланд. – Вам пора найти новый дом, в будущем.

– И где же этот дом?

На секунду Холланд растерялась, но потом вспомнила последнюю фразу, написанную ее отцом. Особые указания на квитке.

– Я хочу, чтобы ты отправился в будущее, к тому, кто нуждается в тебе, но не хочет обладать тобой. К кому-то доброму, кто воспользуется тобой лишь раз, а после никогда не притронется.

Глава пятьдесят пятая

Возле отеля «Рузвельт» есть скамейка, на которой установлена статуя Чарли Чаплина. Этим вечером у него появилась компания – спутница, одетая как Мэри Поппинс. Она сидела на скамейке прямо и чинно, так, что настоящая мисс Поппинс могла бы ею гордиться.

Воздух наконец остыл до температуры, подходящей для официально наступившего ноября, но женщина не дрожала от холода. Она привыкла ждать. Хотя обычно это другие ждали ее. Но в сегодняшнем вечере не было ничего обычного. Все в «Рузвельте» чувствовали это: странные паузы во времени, прилив энергии, ощущение, что эта вечеринка была не просто способом пустить пыль в глаза… Но никто не чувствовал этого сильнее, чем Холланд Сент-Джеймс.

– У меня нет Сердца Алхимика.

– Знаю. – Профессор пристально посмотрела на Холланд. – Сейчас за полночь, наступил ноябрь. Сердце спрячется до следующей даты в списке.

Холланд поняла, что знает что-то, о чем Профессор не догадывалась, но сказала лишь:

– Вы не выглядите расстроенной.

– Разве я ничему тебя не научила, дорогая моя? В мире всегда есть волшебные предметы, которые приходится искать. – Профессор чопорно поднялась со скамьи. – Тебя подвезти?

– Нет, я в порядке. – Холланд была уверена, что ей сложно поверить – достаточно вспомнить о виде ее платья сзади. Но Профессор тактично воздержалась от упоминания об этом.

– Что ж, тогда на этом и попрощаемся. Мое предложение о работе остается в силе. Я больше не могу обещать тебе хорошую способность, но возможность все равно покажется тебе стоящей.

Холланд так и подмывало сказать, что она больше не нуждалась в способности. На самом деле ей пришлось подавить улыбку при мысли о том, что скоро она обзаведется какой-то из них. Кроме того, Холланд собиралась сказать, что не хочет работать в Банке, но вместо этого у нее вырвалось:

– Я подумаю об этом.

Пусть сегодняшний вечер многое изменил для Холланд Сент-Джеймс, она все еще не могла избавиться от желания прыгнуть в кроличью нору.

Эпилог

На следующее утро Холланд особенно остро ощущала реальность происходящего. Она чувствовала, как текут минуты – свежие, непрожитые минуты, бодрящие, точно первый глоток воздуха с утра.

Чтобы впитать все это, она отправилась на пробежку. Погода полностью изменилась: пронзительный холод сметал всю грязь и туман, отчего Лос-Анджелес выглядел невероятно, почти божественно чистым.

Холланд ускорилась, пытаясь избавиться от ощущения непрожитого мгновения, как будто то могло исчезнуть. Она бежала до тех пор, пока легкие не стало жечь, пока ноги не начали гореть, а сама она не покрылась потом, который, стоило ей замедлиться, остывал, заставляя ее мерзнуть и задыхаться. Зато в течение одной прекрасной минуты ее не преследовали мысли о вчерашнем дне. Или о вчерашнем дне, который случился до этого или еще раньше.

Обычно она шла по дорожке вдоль пляжа Санта-Моники, но сегодня ей захотелось снять обувь и зарыться пальцами ног в песок. Как только песок стал слегка влажным, она уселась прямо на границе между уже намокшими и сухими песчинками.

Холланд смотрела на воду и пыталась отдаться на волю волн. Она понимала, как много ей предстояло сделать. Начиная с покупки нового телефона и заканчивая тем, чтобы связаться с сестрой и друзьями. Ей действительно нужно было поговорить с Дженьюэри.

Но в этот простой момент она не хотела ни о чем беспокоиться. Хотела верить, что все образуется само собой. Холланд зарылась пальцами ног в песок, волна разбилась о ее лодыжки и окатила икры, намочив легинсы. Холланд пыталась думать лишь о том, как приятно дышать. Быть живой. Чувствовать холод и вкус соли на языке.

Ощущая, как вода приливает и отливает, Холланд принялась размышлять о том, мог ли вчерашний день сложиться иначе. Она знала, что не существовало версии, в которой она покидала «Рузвельт» с Адамом, но ей было интересно, существовала ли версия, в которой она уходила с Гейбом.

Она думала о нем больше, чем хотелось. После вчерашних событий Холланд желала выяснить, действительно ли его послала Дженьюэри. Узнать наверняка она могла, только поговорив с сестрой. Дженьюэри все еще не ответила на сообщение, отправленное с предоплаченного мобильного, который дал Гейб. Это вынуждало Холланд думать, что он солгал.

Накатила еще одна волна, и Холланд почувствовала покалывание между лопатками.

Кто-то наблюдал за ней.

Она обернулась, но увидела лишь пару любителей поваляться на пляже. Побросав полотенца, они кинулись к вечно холодному Тихому океану. Холланд заверила себя, что рада, что никто не обратил на нее внимания. Что никто не нашел ее. Было приятно провести время наедине с собой.

Накатила еще одна волна. Дети с визгом пытались убежать от нее. Холланд снова почувствовала острую тревогу, за которой последовало изменение в воздухе.

Она повернулась в надежде, что, возможно, ее нашла сестра, но к Холланд направлялся Мейсон Бишоп. Он сменил белый смокинг на дорогие джинсы и бледно-голубую рубашку, которые смотрелись на нем даже лучше.

Мейсон сел рядом, и она снова была поражена силой, которая, казалось, исходила от него. Пока Мейсон составлял ей компанию, Холланд играла в игру, когда ждешь, чтобы другой человек нарушил молчание. Сначала – потому что чувствовала себя на удивление взволнованной и неуверенной, а потом – потому что было удивительно приятно сидеть с кем-то в тишине и смотреть, как волны разбиваются о берег.

– Я скучал по этому, – произнес он наконец, глядя на океан. – Ты думаешь, что можешь вспомнить звук, запах и ощущение, когда солнце пробивается сквозь туман. Только вот воспоминания даже близко не так хороши, как реальность.

– Верно, – согласилась Холланд. Она подумала о родителях и на секунду пожалела, что не вернула их к жизни.

– Ты жалеешь, что не воспользовалась Сердцем Алхимика, – сказал Мейсон.

Холланд резко повернула голову.

Он снова ответил взглядом, который, казалось, говорил: «Я тебя знаю».

– Вообще-то я использовала его, – сообщила Холланд.

– Попросила способность? – приподнял