Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

согласен по умолчанию, если захочет Ксюша, а Майя написала Эле в личку: «Как дела?», что при ее молчаливости уже означало, что она поддержит идею так или иначе. Всё как-то удивительно запорхало вокруг Элиной идеи, которую еще и рьяно поддержали.

Ксюша: «В комментах спрашивают, нужен ли туда загранник, лол».

Паша: «А нужен?»

Ксюша: «Не позорь меня».

Эля улыбнулась экрану, пытаясь выразить неожиданную привязанность к старым-новым друзьям. Теперь разговоры в чате радовали ее даже сильнее, чем мемы с котиками и смешные вырезки из фильмов. У каждого в списке мечтаний неожиданно нашлось желание увидеть Эльбрус, и в этом единении они решили бронировать места прямо сейчас.

Спустя несколько часов и парочку кровавых споров у Эли на почте лежали авиабилеты до Минеральных Вод и обратно, а Ксюша тем временем без обсуждений забронировала тур на пятерых – и даже внесла какую-то неловко большую предоплату. Ксюша – питерская дива из big-tech компании[42], – скорее всего, просто не пожалела каких-то бумажек на впечатления с друзьями. Стыдно признать, но сама Эля так никогда бы не смогла. Бескорыстность – часть той сказки о благодетелях, которую родители навязывали с детства. Там же были и другие демоны «хорошей девочки»: покорность, послушание и исполнительность. Но ничто из этого не описывало Ксюшу – она еще в Суздале, покупая бутылку воды за триста рублей, говорила, что деньги нужны, чтобы их тратить на приятные вещи и события. Она не тревожилась, не грызла ногти ночами, не взвешивала все за и против при покупке кофе. В целом Ксюша жила свою лучшую жизнь, и Эля не должна была ее осуждать, но тайком все равно осуждала.

«Слушай, я чё-то не учла авиабилеты».

Это Эля пристыженно написала Майе, единственной опытной путешественнице и «гражданке мира», как та сама про себя говорит. Для Майи Эльбрус – не впечатление, а очередная точка геолокации в большом списке посещенных мест.

«Туговато с деньгами?»

«Ага, я отложила как бы ровно на путешествие, но не подумала о билетах…»

«А родители?»

«Не хочу просить».

«Тогда попробуй вот это».

Эля с большой надеждой открыла отправленное Майей видео, но сразу увидела название: «Денежные медитации перед сном».

Собственно, такая это была компания.

Наверное, стоило все же написать матери и намекнуть, что на будущую сессию поощрительные подарки для преподавателей собираются заранее.

До поездки оставался всего месяц – и чат перезагрузился в случайные обсуждения снаряжения, обуви, погоды и предположений, как разделить номера, места в джипе и сильное ли похмелье от кавказского вина. И корректно ли вообще говорить «кавказский»? Вдруг это невежливо?

Наверное, никто не ждал заветного дня отправления так, как Эля. Все было расписано и забронировано: от билета на аэроэкспресс до сэндвичей с индейкой в дорогу. Волнение покалывало пятки и жутко крутило живот. Эля отложила рюкзак и вздрогнула: следует напомнить старосте, что ее не будет всю неделю, следует напомнить друзьям, что она едет с ними, и тем более следует напомнить себе, что это отдых, а не очередная причина беспокоиться. Накануне она даже почистила ботинки, которые в обычную зиму терпеть не могла, – дорогущие и из бежевой замши, но слишком тяжелые и негнущиеся, чтобы терпеть в них посоленный гололед; подобные порекомендовали организаторы, а Эля слишком правильная и послушная, чтобы выбрать удобное вместо нелюбимого.

Поскорее бы сбежать от этого мира, не думая, что придется возвращаться.

От сборов отвлекли дважды: одно сообщение от мамы с требованием перезвонить отцу, которого Эля намеренно сбрасывала (из семьи только она умела пользоваться мессенджерами), второе – от Ксюши. Они расстались с Пашей.

«Зато будет настоящий girls trip!» – радостно озвучила общую мысль беззастенчивая Майя. Второй участник-груз повис в беседе, но темы здесь стали совершенно иными. «Кто возьмет общий запас прокладок?» и прочие неприятности. Все сэкономили и решили, что хватит ручной клади, а теперь ни у кого не помещается фен. А он очень нужен – например, укладывать рыжее каре Майи и приглаживать пушок русого «clean girl»[43] пучка Ксюши. Даже экстракороткая стрижка Дианы требовала захватить две банки средств для укладки. Эля глянула на свою фотографию с длинными пушистыми волнистыми недокудрями, которые были на ощупь как свалявшаяся шерсть. Она почувствовала эти никудышные завитки, прилипшие к затылку, и истерично захотела побриться налысо.

Волосы у Эли были повсюду – шли от лба к бровям, от ушей к губам. Противный, темный, мягкий – и все же очень заметный пушок. Не только на лице, конечно, – можно до бесконечности перечислять темные островки на смуглой коже. На теле волосы были жестче и беспощаднее. Подмышки, поясница, ягодицы, бедра, ноги, предплечья, пальцы, ох, и на руках, и на ногах… Даже от пупка до лобка – роща, а не прореженная дорожка. Эля, как опытная садовница, все это удаляла.

Вдруг осознав свою проблему, она почти в панике напечатала в поиске нескладное: «одноразовая бритва ручная кладь разрешено ли».

Сайт компании как будто уверенно ответил: «Острое нельзя, но в целом свои комплексы обязательно берите с собой». Самое страшное позади – без станка она бы поехать просто не смогла.

В бритье Эля находила утешение, потому что волосы мать ей трогать не позволяла. Они потому и волнистые, а не кудрявые – вечно в косе. «После свадьбы стригись хоть налысо» – так говорили в семье, а Эля только слушалась и подчинялась даже в двадцать три года.

«Как настроение, подружки??? Все готовы???»

Это жизнерадостное сообщение от Дианы выдернуло Элю из тяжелых мыслей. Сразу же последовал ответ от удивительно спокойной Ксюши. «Еще на работе» – написала она, с большой буквы и с точкой – катастрофически расстроена, похоже. Эля сфотографировала свои пожитки и скинула набитый под завязку рюкзак в чат со смайликом в виде горы.

«Ты туда собралась навсегда, что ли???»

Диана и ее бесконечные вопросительные знаки Элю посмешили и расслабили. Она тыкнула фотографии ее профиля и три раза пролистнула туда-сюда, привыкая заново к необычно сердитому лицу. Эля всегда так делала, чтобы напомнить себе: разные люди в самом деле существуют, и они иногда отличаются от нее – но это не плохо.

Впервые удушающий приступ чужеродности случился с Элей еще в детстве – среди светловолосых и голубоглазых на линейке первого класса. Темненькая азербайджанка, хоть и хорошо говорящая по-русски, получила от школы крепкое клеймо чужачки, кличку, продержавшуюся до выпускного, и золотую медаль. Во всем стала уникальной, в общем.

«Не могу уснуть, переживаю почему-то. Точно ли нам стоит ехать?»

Эля, как только отправила сообщение, сразу же почувствовала себя глупой.