Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

– Вы не брухо и не нагваль. Вы – бог.

– Почему ты так думаешь? – Дон Ренато прищурился, вглядываясь в Хорхе. Возможно, он сам согласится на жертву, потому что поймет, зачем это нужно. Послужить своему богу – великая честь, и удостаиваются ее только избранные. – Вдруг я всего лишь старик с палкой, которая, кстати, осталась дома. И какой же я бог без своего жезла?

Хорхе задумался, но затем решительно мотнул головой:

– Настоящему богу не нужна палка, чтобы быть богом. А вы похожи на ветер, будто куда-то тянете меня. Будто мне надо идти за вами.

Дон Ренато усмехнулся, пытаясь игнорировать холодок, пробежавший по рукам. Кое-кто слишком серьезен для своих восьми лет.

– А если я все-таки не бог? Тогда что?

Хорхе пожал плечами и пробормотал:

– Тогда вы все равно хороший. Лучше, чем многие боги, о которых я читал.

Дон Ренато уставился на водопад, не зная, что сказать. Слова Хорхе оставили горький осадок в душе. В конце концов он буркнул:

– Так ты будешь пробовать?

Хорхе молчал, задумавшись. Наклонился над водой и замер, будто увидел там что-то интересное. Дон Ренато тоже заглянул: вода как вода – прозрачная, чистая, спокойная. Лишь песчинки шевелились на дне, создавая рябь и искажая лица. Казалось, отражения знают больше о том, что происходит. Хорхе провел по воде пальцами, и она всколыхнулась, словно стирая границу между их отражениями.

– Что мне делать?

– Представь, что вода в твоих ладонях и ты собираешь из нее невидимый шар, а потом лепишь из этого шара, например, рыбу. Просто представь.

– Нет, дон Ренато. – Хорхе помотал головой. – Ничего не выйдет. Бог – вы. Я верю в вас.

Впервые за долгое время дон Ренато почувствовал, как легко и естественно управлять стихией, когда в тебя верят. Он подумал и сплел из капель фигуру рыбы, и Хорхе, вскочив от воодушевления, радостно закричал:

– Смотрите, рыба! Рыба!

Это было даже забавно. Хорхе прыгал от радости и хлопал в ладоши, его восторг будто передавался дону Ренато по воздуху и заряжал силой.

– Рыба, – согласился дон Ренато.

– А теперь давайте птицу.

Над озером поплыла водная птица с огромными крыльями.

– О-о-о! – восхитился Хорхе.

Дон Ренато встал. Ветер снова слушался его. Не так, как раньше, не так, как когда они были единым целым, но все же слушался, превращая птицу в огромного кита, а потом в спрута, перебирая капли воды, словно песчинки на пляже.

– Вы великий бог, дон Ренато! – заявил Хорхе, перекрикивая шум воды.

Пока нет, но после жертвы Хорхе все это станет лишь мелкими, никому не нужными фокусами. Ветер существует для большего. Он наказывает, разрушает, восстанавливает справедливость.

Интересно, что сказал бы Хорхе, если бы узрел полную силу ветра?

Может быть, привести сюда того грубияна в рваной футболке? За ним придут его друзья. Четыре сердца лучше, чем одно.

Грянул гром, и позади раздался голос, в котором сквозила издевка:

– Ну что, техуле[40], так устал от своей жалкой жизни, что решил развлекать детишек вместо того, чтобы приносить их в жертву?

Дон Ренато быстро обернулся и зашипел, отчаяние пронзило его холодной иглой. Ненавистный враг явился по его голову, видимо, учуяв силу. Дон Ренато призвал ветер, попытался сбить врага с ног, разорвать на части, унести прочь, но враг стоял, будто ничего и не происходило, лишь усмехался прямо в лицо. Дон Ренато усилил вихрь, превратил его в подобие невидимой стрелы, но враг словно врос в землю, даже не пошатнулся, лишь усмешка скользнула по его лицу. Мелкие фокусы сейчас не помогут, для настоящей битвы нужна истинная вера. Дон Ренато сжал воздух вокруг врага в плотное кольцо, но оно распалось, как тонкий дым. Он дернулся, чтобы вырвать сердце Хорхе, но внезапный порыв ветра ударил его в плечо. Может, еще не время? Ветер знает лучше, он направит.

– Кто это, дон Ренато? – спросил ошарашенный Хорхе.

Наверняка он видел всего лишь обычного человека – невысокого, но крепко сложенного мужчину с глубоким бронзовым оттенком кожи, строгим лицом, в темно-зеленой куртке и плотных штанах, с амулетом-жемчужиной на шее. Но дон Ренато знал гнилую натуру этого мерзкого типа.

– Тлалок, – выплюнул он имя, которое долго запрещал себе называть, и ощутил на губах привкус затхлой воды и гнилых трав. Впрочем, пахло от незваного гостя так же.

– Люди больше не склоняются перед тобой, брат? – продолжал Тлалок. – Парусам они предпочитают моторы. Ты ищешь силу, пытаешься вернуть былое. И как? Унижаешься перед смертными? Показываешь им дешевые фокусы?

– Делаю что могу, брат. Делаю что могу, – проворчал дон Ренато, пытаясь пережить унижение. – Ты оставил мне мало вариантов, заперев в этом теле.

– Ты обижен на меня? – почти искренне удивился Тлалок и рассмеялся. – Думаешь, я изгнал тебя из семьи и сверг с пьедестала? Я заставил страдать? Люди виноваты во всем. Сначала они нас сотворили, а потом забыли. И вот мы, их творения, никому не нужные, бродим по миру и даже не можем умереть.

– Я и не хочу умирать. Я хочу вернуть свою силу.

– Благодари, что тебе хотя бы дали смертное тело, а не отправили в Митклан[41] без права перерождения.

– Но тело чахнет. Я не могу это остановить!

– Может, и не надо? – рассмеялся Тлалок. – Безверие заразно. Тебя никто не ждет в пантеоне. Или, думаешь, Шипе-Тотек, Тескатлипока, Тонатиу будут рады забвению? Покорись и исчезни!

Снова прогрохотал гром, пошел дождь, сначала несмелый, но с каждой секундой его ярость нарастала – Тлалок говорил с небом.

Забвение сразило множество братьев и сестер по пантеону, и излечить их сможет вера. Боги всегда жадны до веры. Без нее у них нет будущего. У всех, кроме проклятого Тлалока, который по-прежнему питается силой от утонувших детей.

Разве это не смешно? Заразный бог. Если сейчас он принесет в жертву Хорхе, то снимет заклятье и вернется в пантеон, но, возможно, так и не вылечится. Но разве у него есть выбор? Нужно довести дело до конца.

Дон Ренато схватил Хорхе и повел его к валуну. Как только нож разорвет грудь и сердце окажется в его руке, он сбросит оковы немощи и найдет сосуд помоложе и посильнее. А потом сам сможет выбирать новые тела.

Хорхе и не думал сопротивляться, послушно шел следом. Это хорошо, значит, его сердце готово.

– Глупец! Думаешь, это поможет? – захохотал Тлалок, указывая на Хорхе. – Ты все еще цепляешься за их веру. Надеешься, что они способны вернуть нам силу, но они даже не помнят, кто ты. Но