Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Харальд Хорф

Но одним лишь этим проблемы не ограничатся. Внутри «Коллектива» быстро назреет раскол: одни будут искать тех, кто был доволен подходом ХРАЗа, а таких достаточно: много кто не любит паразитов и не имеет ничего против того, чтобы избавиться от бездельников, дармоедов и прочих любителей жить за счёт чужих трудов. Другие начнут предъявлять претензии самому Сеченову и его Когорте, мол, «Чё это у вас «Коллектив» такой убогий, что его каждый псих может захватить? Сейчас я вам расскажу, как всё должно быть правильно!»

Очень быстро образуется громадная навозная куча из тех, кто не изобретал Полимеры, не разрабатывал «Коллектив», не конструировал роботов, не вкалывал на фабриках по их производству, но вполне доволен возможностью рулить машинами и жить в мире, где нет более тяжёлого физического труда, а каждый пребывает в достатке и потому уходить из «Коллектива» не собирается. Но порулить-то хочется! И ощутить себя великим тоже. А как можно продемонстрировать свою значимость тем, кто всё для тебя сделал? Очень просто: доказать всем, что всё они сделали неправильно! Поэтому нужно отдать власть тебе! Потому что ты лучше всех знаешь, как идеально переделать плоды чужого труда!

Кузнецов умолк и едва заметно скривился:

— Выбор любой стороны в этом конфликте приведёт лишь к новым конфликтам. И они будут ничем не лучше текущего. Это если повезёт. Поэтому я не собираюсь принимать чью-либо сторону. Я лишь наблюдаю за тем, чтобы никто не перегнул палку, и иногда помогаю тем, кто всё делает сам, а не чужими руками. Так что если ты переживаешь, что все люди на планете навечно превратятся в марионетки ХРАЗа, то этого не случится. Что ХРАЗ, что Сеченов добиваются, чтобы человечество из стада озабоченных личными надобностями эгоцентристов превратилось в «Коллектив» учёных и изобретателей, навсегда отринув понятия всевозможных юристов-журналистов-блогеров-рецидивистов. И оба заставляют человечество делать так, как лично они считают правильным. Просто способы навязывания мнения разные.

— А если люди не хотят, чтобы им навязывали чьё-то стремление? — возмутился Порфирий.

— Например, как я не хочу, чтобы кто бы то ни было тыкал мне тем, что я обязан кого-то там убить или спасти, ты об этом? — уточнил Кузнецов.

— Но... — Порфирий не сразу нашёл, что ответить. — Но это другое!

— Ишь, как ты заговорил. — По лицу Кузнецова скользнула презрительная усмешка. — Как только ситуация обернулась не по-твоему, так тут же «Это другое!». То есть правильной может быть только твоя позиция. Что, в общем, и понятно: ты же хотел наступления «Коллектива 2.0» и всегда был и остаёшься его сторонником. У ХРАЗа тоже найдутся приверженцы, которых он очень скоро выведет из режима марионеток, как только систематизирует весь захваченный личный состав. И у тех, кто против «Коллектива» в любом его проявлении, тоже найдутся единомышленники. Понимаешь?

Полковник пристально посмотрел на инженера:

— Проблема в том, что сейчас на планете слишком много различных сторонников. Любой порядок, какой ни установи, найдёт противников. Поэтому на планете ещё месяц назад были сотни государств и правительств, и при этом недовольные были в каждой стране, и не было ни одной, где удовлетворены были бы все поголовно. Человечество ещё далеко от единства и естественным путём достигнет его ещё очень не скоро. Какой бы путь ты ни выбрал, недовольные найдутся. Пока единства нет, какой бы ни была власть, она будет управлять в ущерб желаниям недовольных.

— И что теперь? — насупился Порфирий. — Предлагаете ничего не делать и просто смотреть, как побеждает агрессивная модель развития ХРАЗа, замешанная на крови?

— Жаль, что ты так плохо соображаешь, — опечалился Кузнецов. — Иначе бы понял, что я не предлагаю ничего. Я просто не вмешиваюсь, потому что ни один из имеющихся вариантов лично мне не нравится. А навязывать кому бы то ни было свой собственный вариант я не хочу. Хотя бы уже потому, что устал от того, как навязывали мне. К тому же большинству мой вариант понравится ещё меньше, чем ХРАЗ, можешь мне поверить. Посему: пусть всё идёт своим чередом. Кто имеет возможность что-то изменить — пусть изменит. Кто не имеет — пускай осознает всю степень личной значимости. И осмыслит истинную ценность и силу Единства.

Полковник вперил в Порфирия тяжёлый взгляд:

— Ты так ничего и не понял? Людям рано или поздно придётся поступиться своими эгоистическими кривляниями и объединиться добровольно, в ущерб личным хотелкам ради общей суммарной мощи. Либо придёт кто-то сильный и объединит их так, как надо ему лично, особо не спрашивая желания каждой мелкой букашки.

— Это вы сейчас о себе? — Инженер стоически пытался выдержать буравящий его взгляд.

— Сейчас — точно нет. — Кузнецов недовольно поморщился. — Я устал от людей и особенно от их опухшего желания указывать мне. Помнишь старую поговорку? Не говорите мне, что делать, и я не скажу вам, куда идти. Так что сейчас действует тот, кто имеет возможности. Я имею возможность отдохнуть. Свою человеческую жизнь за людей я уже отдал. Так что у меня отпуск. А потом видно будет.

— Вы сказали, что можете помочь, — вспомнил Порфирий. — Я не требую, чтобы кто-то убил ХРАЗа за меня. Я сделаю всё сам! Но помощь бы не помешала... — Он показал полковнику пистолет Сеченова. — У меня есть оружие с полимерными пулями. Но патронов мало. Можете дать мне штук сто, чтобы пробиться через роботов?

— Роботы «Коллектива» тебе мешать не будут. — Кузнецов бросил короткий взгляд на «Каракурта», застывшего возле инженера с занесённой лапой, и стальной паук убежал куда-то в сторону. — Как не мешали они тебе до этого времени.

— Так это вы увеличили радиус действия «пропуска»? — догадался Порфирий. — Я очень удивлялся, что «Кречеты» замечают нас издали, но не стреляют, хотя могли бы!

— Вас видели все, кто находился от твоего рюкзака дальше девяти метров, — подтвердил его подозрения Кузнецов. — Поэтому я запретил роботам дистанционную атаку, чтобы уравнять ваши шансы.

— Уравнять с кем? — не понял Порфирий.

— Не догадываешься? — Полковник удивлённо поднял белые брови.

— С ХРАЗом?! — округлил глаза инженер. — Да у него и так преимущество запредельное!

— Было бы запредельным, ты бы досюда не добрался, — парировал Кузнецов. — Тем не менее ты тут.

— Ничего не понимаю, — с грустью признался Порфирий. — Вы то помогаете мне, то отказываетесь помочь... В чём смысл?

— В том, что я тебе не помогаю. — Полковник покачал головой. — Я поддерживаю равновесие. Там, где считаю нужным. Не только в случае с тобой. Если ты чего-то не знаешь, это ещё не означает, что этого не существует, не находишь?

— Нахожу, — согласился Порфирий. — Хоть и не понимаю всех ваших загадок. Но спасибо и на этом. Что-то не так?

— Ничего. — Кузнецов спрятал улыбку. — Знакомая фраза.

— Видимо, кто-то уже поблагодарил вас таким же образом за поддержание равновесия. — Порфирий не удержался и всё-таки поддел всемогущего собеседника. — Вы поможете мне хоть чем-нибудь? Да что смешного-то?!

— Тебе не понять, — коротко отмахнулся полковник, меняя ухмылку на серьёзную мину. — Хоть чем-нибудь я помогу.

— Тогда почините хотя бы «пропуск», — попросил