Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Харальд Хорф

— Можешь его выбросить, — коротко отмахнулся Кузнецов. — ХРАЗ справился с его воздействием, и я не вижу смысла портить что-либо в «Коллективе». Как было сказано, роботы «Коллектива» тебя не тронут. Но ХРАЗ усиленно увеличивает объём собственного Массива. Внутри «Волны» все роботы являются носителями агрессивного нейрополимера и управляются ХРАЗом напрямую. К «Коллективу» Сеченова они не относятся. Так что зайди в автоматическую лабораторию и обзаведись чем-то понадёжнее пистолета со смешным количеством патронов. Куда идти, помнишь?

— Помню, — подтвердил Порфирий, — только у меня нет допуска. Я не смогу открыть двери.

— Сможешь. — Полковник протянул инженеру руку, и на его пустой ладони неожиданно возникла круглая пластина цифрового пропуска, отпочковываясь прямо из кожи. — Это универсальный пропуск. Подойдёт для лаборатории и впустит тебя в «Волну».

— Чем можно убить ХРАЗа? — Инженер осторожно забрал похожий на печеньку пропуск с ладони, на вид ничем не отличающейся от человеческой.

— Чем угодно, — пожал плечами Кузнецов, — если сможешь разъединить его на отдельно Захарова и отдельно агрессивный нейрополимер.

— Как это сделать? — оживился Порфирий.

— Запроси у ИИ лаборатории изготовление изделия «Кураре». — Полковник Кузнецов развернулся и направился к выходу.

— Как им пользоваться? — начал было Порфирий, но в следующий миг Кузнецов растаял в воздухе, словно мираж, и застывшие вокруг «Каракурты» ожили.

Изрядно напугав Порфирия, стальные пауки полезли на стены, перебрались на потолок и замерли на нём, перемигиваясь электронными фасетками.

— И на том спасибо, Александр Иванович. — Порфирию показалось, что «Каракурты» тихо смеются над ним, и он задрал голову вверх.

Однако облепившие потолок восьмилапые роботы не демонстрировали к инженеру видимого интереса, и он торопливо покинул огромный кабинет. За дверьми оказалось, что потолок выставочной галереи заполнен остальными кибернетическими пауками, явившимся с «Кондора» по приказу ХРАЗа. Но проход по полу был свободен и Порфирию никто не препятствовал. До лаборатории инженер добрался в полном одиночестве, выданный Кузнецовым ключ сработал идеально, и Искусственный Интеллект автоматического производственного комплекса подтвердил готовность выполнять его команды.

— Изготовить изделие «Кураре» и вывести по нему полную информацию! — немедленно приказал Порфирий.

ИИ подтвердил получение задачи и запустил производство, предложив подождать непонятно сколько, потому что до сего момента запрашиваемое изделие не изготавливалось ни разу.

Ждать пришлось долго, и за это время Порфирий успел изучить скудную информацию о «Кураре» вдоль и поперёк. Данные являлись засекреченными и при этом весьма поверхностными, занесёнными в архив рукою самого Сеченова. Из них следовало, что само по себе изделие «Кураре» является нейрополимерной капсулой размером где-то с ручную гранату или около того. Сеченов разработал её в качестве меры предосторожности после того, как Агрессивный Полимер сожрал Захарова, но на практике не применял в силу отсутствия необходимости.

При раздавливании на поверхности носителя, внутри которого находится ХРАЗ, содержащееся в капсуле вещество спровоцирует отторжение сознания Захарова от Массива ХРАЗа. Данная мера требует полного обездвиживания целевого объекта, проводить процедуру необходимо очень быстро, так как вне капсулы незаполненное сознанием активное вещество живёт совсем недолго. Но если всё сделать правильно, то изъятие сознания Захарова гарантировано, а без него агрессивный нейрополимер не является разумным. На этом информация заканчивалась, и нигде не было указано, откуда у Сеченова такая уверенность в гарантированном результате, если изделие «Кураре» до сих пор существовало исключительно в теории.

Задать вопрос всё равно некому, и Порфирий в ожидании изготовления занялся подбором подходящего оружия. Задача ожидаемо оказалась тяжёлой: одни образцы невозможно было изготовить всего лишь в лаборатории; вторые требовали многодневного обучения с обязательной практикой; третьи являлись малоэффективными конкретно против роботов и так далее. Промучившись несколько часов, Порфирий пришёл к выводу, что единственное оружие, которое он может оперативно получить и более-менее эффективно применять, — это многозарядный ручной гранатомёт «Клякса», стреляющий полимерными гранатами. Против порабощённых он малоэффективен, но живого персонала в «Волне» нет, а для борьбы с роботами «Клякса» самое оно. Определившись с вооружением, Порфирий подошёл к наглухо запертому бронированному оружейному шкафу и подал Искусственному Интеллекту лаборатории голосовую команду:

— Выдать для применения изделие «Клякса»!

Автоматические двери бронешкафа распахнулись, и механический держатель выдвинул инженеру затребованное оружие.

— Изделие «Клякса» готово к эксплуатации, — сообщил ИИ. — Полимерные гранаты к изделию вы можете получить в хранилище боеприпасов справа от оружейного шкафа.

Указанный бронированный контейнер услужливо открылся при приближении Порфирия, вот только гранат к «Кляксе» там оказалось десять штук, ровно столько, сколько вмещалось в барабанный магазин гранатомёта.

— Мне нужны ещё гранаты! — заявил инженер, выгребая то, что есть. — Изготовить дополнительный боезапас!

— Изготовление невозможно в виду отсутствия требуемых компонентов, — отказался ИИ.

Попытки исправить ситуацию привели лишь к получению информации о том, что нужный компонент был изъят из лаборатории в полном объёме полковником Муравьёвой в день взлома личных компьютеров Сеченова. Целью изъятия, которую потребовал от неё ИИ лаборатории, полковник Муравьёва указала «экстренный ремонт критически важного изделия» с таким-то кодом. Что означает данный код, Порфирий не знал, но, судя по первой литере, это какой-то робот, данные о котором засекречены.

Пока инженер снаряжал полученные гранаты в магазин «Кляксы», ИИ лаборатории сообщил об окончании изготовления «Кураре». Автоматический транспортёр выдал из недр производственного конвейера прозрачную цилиндрическую капсулу, наполненную нежно-голубым веществом, и замер.

— И всё?! — Порфирий недовольно потыкал пальцем в сенсоры лабораторного интерфейса. — Где остальные экземпляры?!

— Изделие «Кураре» может быть изготовлено только в единственном экземпляре, — немедленно откликнулся ИИ. — Массовое производство невозможно в силу отсутствия составляющих.

В первую секунду Порфирий подумал, что эти компоненты тоже забрала полковник Муравьёва, и полез в дебри архивных данных выяснять, сколько экземпляров «Кураре» она изготовила. Очень быстро выяснилось, что Муравьёва не имела представления о существовании «Кураре» и вообще о нём кроме Сеченова не знал и не мог знать никто. Сеченов разрабатывал «Кураре» лично, и именно он позаботился, чтобы на территории «Предприятия 3826» не имелось ресурсов для создания больше чем одного экземпляра.

Далее терять время было бессмысленно, Порфирий покинул лабораторию и направился обратно на «Кондор». Оказавшись на улице, он увидел нескольких роботов-уборщиков, деловито приводящих в порядок захламлённую площадь «Челомея». Роботы уносили заледеневшие останки убитых людей и собирали в аккуратные штабеля разбитых собратьев. Вряд ли наведением порядка на «Челомее» занялся ХРАЗ. Скорее всего, кибернетические уборщики выполняют приказ Кузнецова. Интересно, надо ли воспринимать это как некий намёк...

На проходящего мимо Порфирия роботы не реагировали никак, словно его не было вовсе, и подгоняемый минусовой температурой инженер перешёл на бег. До «Кондора» он добрался без приключений. На борту аэроплатформы не оказалось ни одного «Каракурта», видимо они действительно ушли в высотку Сеченова в полном составе. Порфирий поднял «Кондор» в небо и направил в сторону искусственного моря. Прежде чем скрыться в облачном фронте, инженер бросил взгляд на экраны внешнего видеонаблюдения. Оставшаяся вдали громада «Икара» быстро уменьшалась в размерах, превращаясь в крохотную модельку роскошной островерхой высотки, забытую кем-то посреди разбросанных по небу белоснежных сугробов.

К искусственному морю «Предприятия 3826» Порфирий постарался подойти на максимально возможной высоте, чтобы не попадаться на глаза «Коллективу». Оказавшись над морем, инженер опустил «Кондор» к самой поверхности воды, чтобы скрыться от радаров. Данная комбинация показалась ему оправданной,