Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Не знаю, доча. Но отчего-то кажется, что пока не стоит брать лишнее, а вот книгу по магии возьми, будет чем заняться в усадьбе.

— Мы поедем туда, где была та самая тётя, что дала в дорогу корзину с едой?

Я поняла, что речь шла о Лилиане, и даже подумать не могла, что эта ситуация, после пробуждения в новом мире, останется в её детской головке.

— Да, милая. Мы вернемся в имение.

Сонечка сморщилась, почесала нос и махнула рукой.

— Ладно, поедем туда. С папой сейчас ничего не страшно.

Я тоже чувствовала себя под защитой мужа, словно все беды отошли на задний план. Мы вместе — значит, выдюжим.

Переодевшись в недорогое и скромное платье синего цвета, которое купила на ярмарке, помогла одеться Сонечке. В холщовый мешок мы закинули книгу и кое-что из сменной одежды на два дня. Уже собравшись выходить, я остановила свой взгляд на сундуке. Вначале меня гложили сомнения в правильности своего поступка, но я осознавала одну вещь — если не заберу приданное Лилианы, оно может исчезнуть. Это простые деревенские люди, не полезут в закрытый дом, а маг, сильно злой на меня, что ему указали сегодня на дверь, вполне может. Оставив все сомнения, я вынула монеты и переложила в сумку.

Еще раз оглянувшись напоследок, открыла входную дверь, когда услышала в голове тихий шёпот Пушка:

— Хозяйка, маг стоит на улице, злой, так и пышет огнем.

— А ведь не даст нам проходу. Что будем делать, Пушок?

— Сейчас у обеих слегка закружиться голова, но это ненадолго, мне нужно бросить сильное заклинание невидимости, для этого нужно больше магии. Как только дам команду, бегите за дом и огородами выходите к лесу. Там спрячетесь! — прокомментировал план наших действий питомец.

Какая радость, что он появился в нашей жизни!

— Бегите! — мысленно прозвучала команда, и мы рванули за дом, чтобы выйти через заднюю калитку.

Оказавшись возле леса, быстро метнулись в самую гущу, чтобы уйти подальше. Со стороны дома послышалось угрожающее рычание, словно у хищника отобрали жертву.

— Почуял, что дома никого нет! Так ему и надо! — со злорадством произнес Пушок.

Из-за кустов мы наблюдали, как магистр, выскочив на просёлочную дорогу, на которой мы были несколько минут назад, рванул в сторону охотничьего домика барона. Видимо и о нём был наслышан.

Когда шаги затихли, я взяла за руку дочь. И, стараясь сильно не шуметь, мы пошли туда же. Идти пришлось около получаса, когда вдалеке увидели на дороге старосту. Он что-то объяснял магу, а тот, словно бешеный кот, кидался на него. Жаль, не было слышно, о чем они разговаривают! Можно было подслушать, но магистр сразу мог обнаружить прослушку, поэтому не стоило рисковать. Минут через пятнадцать, что-то бросив напоследок, магистр быстрыми шагами удалился, а мы еще минут десять сидели, боясь выйти из леса. Дед сел в телегу и, понукая кобылку, выехал с обочины на дорогу.

— Выходим, его нет поблизости, — сообщил Пушок, и мы выскочили из леса.

— Госпожа, залазьте быстро в телегу, я вас прикрою сеном. А то от этого ирода неизвестно чего ждать.

Мы, обнявшись, пристроились на мешковине, а сверху на нас набросали прошлогоднюю скошенную траву, которая до сих пор пахла летом и цветами.

Старик ехал медленно, мы уже устали лежать, и Сонечку сморило. Почувствовала в тот момент, когда, уткнувшись носом мне в шею, она засопела, а вскоре за ней и я.

Сквозь сон услышала, как дед разговаривает с кем-то, и Сонечка садится, сбрасывая с себя сено, за ней поднялась и я. Посмотрев на дочь, еле сдержала смех. Она была сейчас такая лохматая, с сухой травой на волосах и заспанным лицом. Наверняка, я выглядела не лучше. Даже не сообразила сразу, как оказалась стоящей на земле в объятиях радостного и довольного мужа.

В карете, которую обещал Сергей, мы добрались до города. На улице уже смеркалось, и подсвеченный со всех сторон магическими шарами храм Всевышнего возвышался белой громадиной над городом величественно и гордо.

Мы поднялись по ступенькам и оказались в большом зале с колоннами. Никогда не думала, что ощущение правильности происходящего я буду чувствовать здесь, перед высокой статуей Бога. Я смотрела на него с трепетным восторгом и чувствовала глубокое удовлетворение. Приступ бескрайнего счастья от правильности наших действий теплой волной распространился по телу.

Я словно была здесь и в то же время в сказке, когда жрец стал соединять наши судьбы в единое целое. Лишь на короткое время пришла в себя, когда удивлённо спросила:

— Но после смерти нас всё равно притянуло друг к другу.

И в этот момент поняла, что все слова храмовника — это правда и могло так случиться, что я могла никогда больше не увидеть своего любимого. В сердце на миг образовалась пустота, но меня, словно маленького ребенка, погладили по голове, и я успокоилась.

Вязь, появившаяся на запястье, говорила о том, что мы навсегда будем принадлежать друг другу, и даже смерть не разлучит нас.

Резкий крик:

— Вот они! — пронесся по залу храма, и я вздрогнула.

Почуяв мое состояние, муж прижал к своей груди, а Сонечка, испугавшись, подбежала ко мне и обняла за талию.

— Господа, просьба проехать с нами, — холодно произнес один из тех, кто зашел в храм.

За спинами двух незнакомцев маячил магистр, и он готов был своим взглядом убить как меня, так и Сережку.

— Добрый вечер, господа! — спокойно произнёс супруг. — Я барон Алекс Батс — хозяин этих земель. Представьтесь, пожалуйста.

Голос мужа был настолько холодный, что, казалось, замораживал всё вокруг. Видимо незнакомцы, ворвавшиеся в храм, почувствовали то же самое, зябко передернули плечами. Странно, как такое может быть? Я уверена, что у мужа дар огня, а не воды.

Второй незнакомец выступил вперед.

— Я глава магического совета города, подчиняющегося непосредственно королю Ангалии Филиппу герцогу Джацерскому, граф Оскар Лавронье. Барон, вы нарушили один из пунктов королевского указа за номером 346 о скрытии редкого дара вашей… — увидев вязь на запястье, он стушевался, но всё же закончил: — супруги.

— О чем вы, граф? Я не знал, что у моей супруги есть дар. Женился я не на нём, а на любимой женщине. Если у вас есть вопросы, готов вас выслушать, но предъявлять бессмысленное обвинение, не позволю.

—