Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

потянулся к Дору. Но юноша даже не пытался убежать. Он смотрел на бледное лицо княжны, на ее красные, припухшие губы, еще помнившие сладость поцелуев и пряный вкус крови, и в сердце его не было страха, лишь боль — боль и горе. Огромное, бесконечное горе.

И Вульго понял это и не захотел делиться горем. Князь желал, чтобы оно принадлежало ему одному, как принадлежала ему княжна.

Когтистая рука бессильно опустилась, на глаза Вульго навернулись слезы.

— Она любила тебя… — прошептал князь. — Любила! Что ж, пусть это будет последним подарком, сделанным ей мною. Беги!

Дор, до которого слова князя доходили словно через густую пелену, отрицательно покачал головой.

— А как же мои братья? Как же Мудрец?

— Остальные умрут! — отрезал князь. Видя, что юноша колеблется, Вульго угрожающе протянул к нему когтистую лапу и прорычал:

— Вон!!!

Этот вопль разорвал оцепенение, возвратив Дору способность мыслить и действовать.

— Вон! Или я разорву тебя, — тихо прибавил князь.

И Дор понял, еще мгновение — и Князь Ночи исполнит свою угрозу. Юноша отступил назад. Сначала он шел мелкими шажками, пятясь прочь от гроба с мертвой княжной, потом повернулся, подобрал валявшийся на полу меч и побежал.

А в спину ему несся ужасный вой.

Плач по умершей волчице.

16. Ослепительный факел победы

Правдомысла, вбежавшего в обеденную залу, Дор застал в затруднительном положении. Роса атаковало с полтора десятка людей-волков, с похвальной ретивостью исполнявших приказ князя перебить чужаков. Судя по тому, что Правдомысл даже не запыхался, схватка продолжалась недолго, однако на полу уже валялось несколько трупов. Как боец, Правдомысл уступал своим братьям, но, право, он владел мечом очень недурно. Вдобавок он был хладнокровен и расчетлив, что не раз выручало его в таких безнадежных ситуациях, где другой лишился б головы. Вот и сейчас, будучи прижат к стене, Правдомысл орудовал мечом с завидным спокойствием, словно демонстрировал свое умение, а не участвовал в поединке, ставкой в котором была его жизнь.

Появление Дора моментально внесло коррективы в ход схватки. Люди-волки тут же лишились еще двух своих собратьев, после чего были вынуждены разделиться. Пятеро во главе с Эльмешем атаковали Дора, столько же, возглавляемые одним из младших сотников, продолжали наседать на Правдомысла. Подобное соотношение сил вполне устраивало россов. Их мечи были длиннее и прочнее, кроме того, валаши, редко сходившиеся со своим врагами в рукопашной схватке, орудовали клинками не очень уверенно. Их неуклюжие выпады напоминали потуги новичков, пытающихся доказать свое несуществующее умение опытному бойцу. Россы быстро завладели инициативой, и число врагов стало неуклонно сокращаться. Дор свалил еще двоих, Правдомысл разрубил голову здоровяку, выделявшемуся среди товарищей вполне сносным обращением с оружием, и ранил сотника. Подобное развитие событий пришлось не по вкусу слугам князя. Не обращая внимания на грозные окрики Эльмеша, горцы начали покидать залу и спасаться бегством. Вскоре против россов бились лишь трое — Эльмеш, раненый сотник и воин с заячьей губой. Теперь у людей-волков не было ни единого шанса на победу. Пока Правдомысл расправлялся с сотником, Дор зарубил уродца и устремился к Эльмешу. Однако тот не стал дожидаться печальной для него развязки. Воспользовавшись тем, что меч Правдомысла застрял в жилистом теле сотника, Эльмеш проскользнул мимо росса и скрылся за дверью. Выскочивший следом за ним Дор не сумел настичь беглеца, моментально скрывшегося в одном из коридоров, и был вынужден ни с чем вернуться обратно.

Не скрывая досады, он подошел к брату, который, наконец, освободил меч и теперь отирал окровавленный клинок об одежду убитого.

— Жив? — спросил Правдомысл, поднимая голову и оглядывая Дора.

— Как видишь?

— А где Храбросерд?

— Они с Гориславом мертвы. Князь убил их. Мертва и княжна.

При известии о гибели братьев лицо Правдомысла перекосилось, известие о смерти княжны, напротив, обрадовало его.

— Жаль, но мертвых не вернешь. А этой твари так и надо! Где ее папаша?

— В подземелье. Рыдает над телом дочери.

— Почему ты не прикончил его?! — возмущенно воскликнул Правдомысл.

Дор покачал головой.

— Это невозможно. Сталь бессильна против князя. Я своими глазами видел, как Горислав ударил князя мечом в горло.

— И что? Он промахнулся?

— Нет, меч попал куда надо, но князь как стоял, так и остался стоять. А потом он убил Горислава.

— Веселенькое дело! — Правдомысл на мгновение задумался, после чего решительно произнес:

— Надо сматываться отсюда! Мудрец в башне?

— Скорей всего, да. Князь пообещал убить его. Он сказал, что не оставит в живых никого из нас. — Дор не стал распространяться о том странном расположении, какое Князь Ночи проявил по отношению к нему.

— Я на его месте поступил так же. — Правдомысл оттер клинок и полюбовался ровным, без единой зазубрины лезвием. — Отличный меч! Ладно, идем!

— Куда?

— Наверх, за Мудрецом. Без него нам уж точно не выбраться отсюда. А потом мы заберем Ратибора и решим, что делать дальше.

Дор кивнул, и братья устремились на поиски своего предводителя.

Мудреца они нашли довольно быстро. Пойманный скорым на ногу Дором, валаш указал дорогу в покои князя. Мудрец лежал на полу без признаков жизни. На шее его отчетливо виднелись синие отпечатки пальцев.

— Умер? — испуганно спросил Дор.

Правдомысл присел на корточки и умело нащупал пульс.

— Жив. Он без сознания. Видно, князь здорово помял его. Найди воды.

Дор принялся метаться по комнате, пытаясь отыскать искомое. Наконец ему удалось раздобыть сосуд с какой-то жидкостью. Она была темно-вишневого цвета и неприятно пахла. После некоторых колебаний Правдомысл все же решился обрызгать этой жидкостью лицо Мудреца, причем несколько капель ее попали Мудрецу в рот. Закашлявшись, Мудрец открыл глаза и пробормотал:

— Кровь. — Признав Правдомысла, Мудрец схватил его за руку и при помощи росса сел. — Откуда здесь кровь?

— Вот из этой штуки. — Правдомысл передал Мудрецу найденный Дором сосуд. Тот вылил несколько капель крови на ладонь и заметил:

— Не свертывается. Значит, Вульго имеет антикоагулянты. Но откуда?

Вопрос так и остался риторическим, хотя бы по той причине, что россы даже не поняли, о чем говорит их предводитель. Впрочем, тратить время на пустые разговоры было непозволительной роскошью. Правдомысл напомнил об этом Мудрецу, с силой тряхнув его за плечи и сказав:

— Очнись, Мудрец! Горислав и Храбросерд мертвы. Нам надо бежать отсюда!

Мудрец покачал головой.

— Ничего не выйдет. Князь не отпустит нас.

— Если ты будешь меньше рассуждать, мы сядем на лошадей и скроемся в ночи. К утру мы будем далеко отсюда, князь не сумеет догнать нас.

— Сумеет. Вульго использует тень, какая позволяет ему перемешаться сколь угодно далеко. Для него не существует