Шах и мат - Мэлори Блэкмен

– Ты на самом деле так не думаешь, иначе не участвовала бы в этом марше. И тебе слишком мало лет, чтобы быть такой пессимисткой. – Лара погрозила мне пальцем. – Когда уйдут друзья и семья, когда исчезнут все твои деньги и имущество, когда весь свет погаснет, знаешь, что поможет тебе не сдаться?

Я покачала головой.

– Надежда, – сказала Лара.

Надежда? Я не особо верила, понимаю ли еще значение этого слова. Надежда – что-то нереальное. Ее нельзя коснуться или удержать. Казалось, я утратила свою давным-давно.

Но, может быть, смогу ее вернуть.

Пол и Лара помогли мне почувствовать, что все возможно.

Так что мы шли почти как на параде: с развевающимися флагами, махали всем подряд, независимо от того, приветствовали они нас или насмехались. Это не имело значения. Мы шли по дороге, перекрывая движение, чтобы нас нельзя было проигнорировать. Я никогда раньше ничего подобного не делала. Это было потрясающе. Конечно, я не сказала маме или бабушке Мэгги, куда иду и что собираюсь делать. Они бы закатили скандал. Я соврала им, что иду по магазинам с Сэмми, а вместо этого дядя Джуд отвез меня в столицу, чтобы я могла принять участие в марше. Как он сказал, это был мой шанс изменить мир к лучшему, что-то вроде того, что поощряло ОО. Я стала частью протестного митинга, который что-то значил. И это был самый захватывающий опыт в моей жизни.

Пока не прибыли толпы полицейских. И тогда все превратилось в кошмар. Они приехали верхом и пешком, в боевом порядке, и набросились на нас с дубинками, шокерами и перцовыми баллончиками. Совершенно без причины. Они действовали слаженно, а мы, участники марша, просто разбежались и спасали свои жизни. Мы кричали, плакали и пытались спросить их, почему они так поступают, но никто из них не слушал. Они набросились на нас, как будто мы были никем – вероятно, для них так оно и обстояло.

Я попыталась спрятаться за какими-то контейнерами. Думала, что в безопасности, пока какой-то инстинкт не заставил меня обернуться и увидеть, как ко мне несется коп с электрошокером в руке. Я хотела убежать, но огромные контейнеры и полицейский преграждали мне путь к отступлению. Я подняла руку, показывая, что сдаюсь, но это ничего не изменило. Полицейский не знал жалости. Он направил на меня свой шокер, и электрический разряд, какого я никогда раньше не ощущала, сотряс мое тело. Я камнем рухнула на землю и непроизвольно обмочилась. Ничего не могла с этим поделать. Мое тело все еще содрогалось, и я не могла контролировать ни свои мышцы, ни органы, ни даже дыхание. Я действительно думала, что умру. Двое демонстрантов подбежали к полицейскому, который пытался тащить меня по земле, и все начали драться. Я видела, как они топчутся на месте, почти пританцовывая. Испугавшись, что кто-нибудь из них наступит на меня, я попыталась откатиться в сторону, но по-прежнему не могла управлять своим телом. Тогда я попыталась свернуться в клубок, но связь между моим мозгом и остальным телом была разорвана. Постепенно сотрясавшие меня сильные спазмы начали ослабевать, и хорошо, потому что мне казалось, что каждая кость в моем теле вот-вот сломается.

Внезапно полицейский упал на землю и задергался передо мной, как сумасшедшая кукла.

– Посмотрим, как тебе это понравится, – крикнул ему протестующий.

Теперь я могла повернуть голову настолько, чтобы увидеть, как один из участников акции протеста снова ударил полицейского его же электрошокером. Другой участник демонстрации, молодой Крест с косичками, помог мне подняться на ноги.

– Тебе нужно идти домой, – сказал он. – Здесь становится по-настоящему жарко.

Я кивнула, не решаясь заговорить. С помощью Креста мне удалось с трудом дохромать до конца дороги.

– Там внизу есть станция метро, – сказал мой благодетель, указывая на реку. – Ты сможешь дойти?

Я кивнула.

– Иди домой, – приказал он.

Я снова кивнула:

– Спасибо.

Протестующий коротко улыбнулся и направился обратно тем же путем, каким пришел. Полицейский все еще корчился на земле. Человек с электрошокером давно ушел. Я слышала крики, вопли, вой сирен и звон бьющегося стекла. Мой благодетель возвращался ко всему этому. Брюки промокли, меня подташнивало, и в основном я просто хотела вернуться домой. Мелькнула мысль вернуться и помочь остальным участникам марша, особенно Полу и Ларе, но я была слишком напугана.

Я сняла куртку и повязала ее на талии, чтобы скрыть предательские пятна на штанах. Направляясь к станции метро, я чувствовала, как по щекам текут слезы. Мне не хватило смелости. Не хватило духу остаться. У Пола и Лары, невзирая на возраст, это все было.

Я же оказалась трусихой, которая сбежала при первых признаках неприятностей, – и это была горькая, неприятная правда.

Глава 90

Джуд

Марш обернулся грандиозным фиаско. Восхитительной неразберихой. Бунтом. Все прошло идеально. Мы из ОО позвонили властям и анонимно предупредили, что несколько наших агентов проникли в группу участников марша и у них есть смертоносное оружие и пара взрывных устройств, которые мы собираемся привести в действие в нужный момент. И полиция купилась. Они не пытались незаметно осмотреть толпу в поисках известных членов ОО. Не пытались разделить участников марша на группы, которые можно было бы просканировать и обыскать. Так они сделали в прошлый раз, когда проходил марш против дискриминации – мы действительно присутствовали на нем и заставили их поплатиться. И теперь они запаниковали. Как же они запаниковали. Эта новость разлетелась по всему миру.

И Калли-Роуз была в центре событий.

Я был так горд, когда увидел ее по телевизору. Она выглядела напуганной и, что еще важнее, рассерженной. Очень рассерженной. И в следующий раз, когда мы встретимся, я дам ей понять, кто несет ответственность за то, что полиция так себя ведет. Не только нынешнее правительство, но и человек, который наделил копов такими полномочиями, когда был у власти. Человек, который хотел предоставить полиции карт-бланш на то, чтобы делать с «иммигрантами» и «нежелательными элементами» все, что они захотят. Единственный и неповторимый Камаль Хэдли.

Глава 91

Калли 15 лет

В новостях объявили, что во время недавних беспорядков погибли два человека. Один из них был сталеваром на пенсии по имени Пол Батлер, который, по-видимому, умер от сердечного приступа после удара электрошокером. Диктор бубнил все это так, будто объявлял о прибытии следующего поезда. Пол не заслужил того, что с ним случилось. Никто не заслуживал такого обращения. Я не знала второго парня, но он тоже был чьим-то мужем, чьим-то сыном. Мы не сделали ничего плохого. Просто немного перекрыли движение. Стоило