Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер

Потом на него.

— Если там действительно лежит ответ… а если он окажется плохим?

— Для кого?

— Для нас.

Он помолчал.

И вот эта пауза была честнее любой быстрой бравады.

— Тогда хотя бы узнаем, с чем воюем.

Я кивнула.

Потому что да.

Наверное, именно это и отличало нас обоих от более разумных людей.

Нам уже было недостаточно просто выжить.

Нужно было понять.

Стук в дверь прозвучал резко.

Вовремя, как всегда.

Арден открыл сам.

На пороге стояла Марта.

За ее спиной — темнота коридора и слабый свет факелов.

— Милорд. На северную дорогу уже послали двух ваших людей, как вы велели.

Он кивнул.

— Хорошо.

Марта перевела взгляд на меня.

Потом на свитки на столе.

Потом снова на меня.

И я сразу поняла: да, она не знает всего. Но уже чует беду так же хорошо, как я запах подмененного соуса.

— Значит, правда выезжаете, — сказала она.

— Да.

— С ней?

— Да.

Она чуть сузила глаза.

— Очень плохая идея.

— Я знаю.

— Тогда приятно, что хоть иногда вы способны на самокритику.

Я фыркнула.

Арден не отреагировал.

Слишком серьезен был вечер.

— Я соберу в дорогу все, что нужно по кухне и теплу, — сказала Марта. — И, девочка…

Она посмотрела прямо.

— Если там правда лежит ответ, не давай ему одному решать, что с этим делать.

Я вскинула брови.

— Вы сейчас мне доверили ссориться с лордом-драконом в древней проклятой долине?

— Нет. Я доверила тебе не молчать.

— Почти то же самое.

— Вот именно.

Она развернулась и ушла.

Дверь закрылась.

Я посмотрела на Ардена.

— Даже не знаю, меня это должно успокоить или окончательно добить.

— Учитывая, что это сказала Марта, скорее второе.

— Согласна.

Я подошла к столу и снова коснулась свитка Элианы.

Тонкий, почти выцветший почерк.

Женщина, которую дом, скорее всего, тоже пытался пережить молча.

И вдруг очень ясно поняла:

что бы ни ждало нас в долине, оно уже давно не только про огонь Вейров.

Оно и про женщин, которых этот род привык бояться, когда они оказывались слишком значимыми.

Мирена.

Элиана.

Теперь я.

Наследие забытой драконицы было не только в крови.

Оно было в памяти, которую мужчины так старательно прятали.

И, кажется, именно эта память теперь звала меня дальше.

— Ладно, — сказала я тихо.

— Что?

— Поедем.

Он смотрел несколько секунд.

Потом кивнул.

— Поедем.

— Но если в этой вашей долине меня сожрет какая-нибудь древняя магия, я вернусь призраком и буду портить вам бульоны вечно.

Уголок его рта дрогнул.

— Это было бы очень в твоем стиле.

— Вот и не провоцируйте.

И только когда я уже развернулась к двери, он тихо сказал:

— Алина.

Я обернулась.

— Что?

Он смотрел так, что медальон на моей груди снова стал теплее.

— Что бы мы там ни нашли… это не изменит того, что я уже выбрал.

У меня на секунду сбилось дыхание.

Проклятье.

Снова.

И, кажется, уже навсегда.

— Плохо, — сказала я почти шепотом.

— Да.

— И все же…

Он ждал.

Я невольно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— И все же хорошо, что вы сказали это до рассвета.

После этого я вышла.

Потому что еще одна секунда — и дорога к северной долине началась бы не утром, а прямо в этой комнате, и совсем не в ту сторону, в которую нам сейчас было нужно.

Глава 27. Долина, где молчит кровь

До рассвета я почти не спала.

Собрала вещи еще с вечера, проверила мешок дважды, потом зачем-то в третий раз. Положила хлеб, нож, теплую рубаху, книгу с кровавой печатью, маленькую флягу, иглу с ниткой и пару странных травяных свертков, которые без слова сунула мне Марта.

Когда я спросила, что это, она ответила:

— От жара, от дурной воды и от мужской глупости.

— Последнее, я так понимаю, не подействует.

— На милорда — вряд ли. На тебя, может, и да.

Это было почти нежно.

По-мартовски.

Ночь тянулась тяжело.

За смежной дверью я слышала редкие шаги Ардена, шорох бумаги, один раз — звон металла, будто он сам проверял оружие. Потом все стихло. Но тишина между нами уже давно не была пустой. Она была наполненной до предела, и именно это мешало уснуть сильнее любого страха.

Когда в окно только-только начала просачиваться серая предутренняя мгла, в проходной гостиной тихо щелкнула дверь.

— Ты не спишь, — сказал его голос.

Я открыла глаза.

— Поразительно. А вы, значит, все-таки научились читать мысли через стену.

— Нет. Просто слишком хорошо тебя знаю.

Я встала, накинула теплую накидку и вышла.

Он уже был готов.

Темный дорожный плащ, перчатки, меч на бедре, за спиной короткий лук. Никакого лорда для гостей. Только мужчина, который едет туда, где не собирается оставлять ничего на случай.

На столе в проходной гостиной лежал еще один плащ — для меня.

Теплый, с мехом по вороту.

Слишком хороший для простой кухарки.

Слишком привычно уже, чтобы я возмущалась по-настоящему.

— Опять золото и огонь? — спросила я, беря его в руки.

— Сегодня больше шерсть и здравый смысл.

— Звучит не как вы.

— Я стараюсь развиваться.

— Неожиданно.

Он чуть склонил голову.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо.

— Нет, вот это слово я скоро начну ненавидеть физически.

— Уже?

— Давно.

Во дворе нас ждали четверо.

Двое стражников из его ближнего круга — молчаливые, собранные, без лишнего любопытства.

Один молодой парень с перевязанной рукой — видимо, для дороги и лошадей.

И Томас.

Я уставилась на него.

— Нет.

Он расправил плечи.

— Да.

— Кто это решил?

— Я, — сухо сказал Арден.

— Зачем?

— До первой заставы он едет с нами. Потом возвращается.

Томас гордо кивнул.

— Я полезный.

— Ты разговорчивый, — поправила я.

— И это тоже.

Арден не вмешался.

Правильно.

Потому что в другом мире в другую жизнь я, может, и сказала бы, что мальчишке лучше не ехать туда, где в воздухе уже пахнет древней бедой.

Но в этом мире полезность часто была единственным способом не чувствовать себя лишним.

Марта вышла проводить нас сама.

Без платка, без церемоний, с тем лицом, с которым обычно отправляют