Искажение - Сергей Цеханский

Расстелив постели, друзья забрались на полки, которые, подобно тесным нарам, располагались одна над другой. Этот единственный недостаток трехместного купе казался сейчас преимуществом — близкое соседство полок служило гарантией близости плеча товарища.

— Мужики, — послышался шепот Виктора. — Давайте держаться вместе. Этот фотограф... двойник... Неспроста все это.

— Спи, Вить, — зевнул Серега. — Разберемся.

— Угу, — полусонно отозвался Андрей. — И не такое бывало...

Глава III

Калейдоскоп

Картинка первая.

Видение Виктора

Полет... Знакомое до сладостной боли чувство свободного парения. Ты властелин воздушной стихии, и тебе подвластны все самолеты, планеры, дельтапланы и птицы. Хочется вопить от радости, и Виктор вопит во всю силу своих легких. Но крик тонет в небесной синеве, теряется в заснеженных горах, уносится ввысь к ослепительному солнцу. Крик беззвучен, но так и должно быть, иначе не будет слышно пения ветра. Внизу, далеко, в долине, — домики с черепичными крышами. Легко и плавно сделав разворот, Виктор устремляется туда.

И вот он уже на площади, в компании верных друзей, которые чему-то смеются. Виктор знает название города — Аоста. Каждый домик здесь можно разглядывать часами, лелея мечту, что он твой. Узоры каменной кладки, расписные стены, отделка из дерева, колонны, башенки, шпили, террасы — одно вырастает из другого, а все вместе является неотъемлемой частью живописного ландшафта.

Многолюдно. Повсюду звучит непонятная речь, бродят туристы, улыбаются, щелкают фотоаппаратами. Немцы, французы, англичане, итальянцы, японцы и бог знает кто еще. По обеим сторонам проспекта тянутся витрины с яркими товарами, в просветах между крышами белеют Альпы, в бирюзовом небе полыхает солнце. Кажется, что мир вокруг — чудесный сон, в котором еще жить и жить...

Рядом с Виктором — Андрюха и Серега. Ребята тоже вертят головами, не переставая восхищаться. Красотой пейзажа, количеством цветов, изобилием торгового ассортимента. То, что предлагается на уличных лотках, не говоря уже о магазинах, навевает мысль о приходе долгожданной эры коммунизма. Так и тянет подойти к прилавку, выбрать по потребностям и радушно улыбнуться продавцу. Вот, к примеру, вино-водочный отдел. Для удобства потребителей весь товар стоит на стеллажах снаружи магазина. Подходи, бери, и даже некого благодарить — продавца не видно. А чуть дальше — горы книг. Такое впечатление, что огромная библиотека, отчаявшись завлечь читателя, решил: раздарить свои богатства всем желающим. То же самое относится и к сувенирам, и к одежде, и ко всякой прочей утвари. Значки, брелоки посуда, бижутерия, туземные наряды — все это выставлено напоказ ничуть не охраняется и буквально просится к прохожим в руки. О таких соблазнов по рукам проходит дрожь и хочется чего-нибудь...

Виктор, воровато озираясь, подступает к стеллажам с бутылками. Но верные друзья, мгновенно раскусив преступный замысел, хватают за руки и решительно уводят прочь

— Не надо, Витя, — советует Андрей. — Засыплешься.

— Ты что, Витёк? — удивляется Сергей. — Сума сошел?

— Не слушай их! — перебивает чей-то шепот. — Рискни! Авось получится?

От неожиданности Виктор вздрагивает и ошалело смотрит на ребят. Андрюха и Серега, внезапно увеличившись в размерах, с изумлением взирают сверху.

— Я ничего не бра-ал! — тоненько кричит Витёк и, чуть не плача, умоляет: — Ну, пожалуйста! Пустите! Я больше никогда не буду!

Мгновение — и все опять по-прежнему, в естественных пропорциях. Только верные друзья, отчего-то побледнев, испуганно таращатся в толпу. Виктор резко оборачивается...

Фотограф! Тот самый месье из Будапешта! Застигнутый врасплох, он тупо пялит на ребят свои свинячьи глазки, явно не имея представления, как выбраться из щекотливой ситуации. В руках у карлика пузатая бутылка, которая (Виктор убежден!) только что украдена. Наконец глаза месье осмысленно моргают, и он, невозмутимо развернувшись, уходит прочь.

«Догнать!» — мелькает в голове у Виктора.

Но месье уже недосягаем. Перед тем, как скрыться окончательно, он, обернувшись, улыбается, и Виктор цепенеет — в лысом толстяке-фотографе он узнает себя.

«Бред!» — догадывается Виктор и пытается проснуться...

Картинка вторая.

Видение Андрея

Вечерний Турин полон огней. Неоновые вензеля реклам увлекают своей фееричной игрой в чарующий мир вымысла и детских фантазий. Андрей вдруг явственно осознает, что то, чего ему хотелось наконец свершилось — он на ЗАПАДЕ!

Запад... Роскошь, изобилие, шикарные машины. Беззаботная жизнь, веселая музыка, брызги шампанского Все поголовно предаются восхитительным утехам, недоступным на родине Андрея. Иногда пошаливают мафиози, но чужих не трогают, а разбираются между собой.

Андрей лавирует в толпе, перебегает улицы, глазеет на витрины. На душе спокойно и легко, и Андрею кажется, что отныне так будет всегда.

А вот и ресторан «Ла Пача»! Андрей подходит и решает заглянуть в окно — как там мужики?

Ребята смотрятся вполне прилично — трескают со смаком, но без жадности.

Андрюха ухмыляется, заходит в ресторан.

— О-о! — радуются все. — Ты почему так поздно?

Андрей оглядывает стол. Причина ликования друзей становится понятной. Чего тут только нет! Свежие салаты, овощи, закуски, специи, сыры, спагетти, мясо, булочки, бутылочки, графинчики и, конечно же, нагромождения из фруктов. Бананы, груши, апельсины, персики, папайя, манго, авокадо, киви...

Подбегает официант. Радушно улыбаясь, приветливо кивает, расставляет перед гостем угощения.

Соблазненный аппетитным видом блюд, Андрей набрасывается на еду. Попутно шутит, балагурит, пьет вино и травит анекдоты. Сотрапезники не отстают — галдят, смеются, предлагают тосты. Веселый хмель туманит голову и создает иллюзию вселенской блаженства...

— Андрей, — шепчет кто-то на ухо. — Слышь, Андрей?

Но Андрей, отмахиваясь, произносит остроумный тост. Взрыв хохота — и оратор дурашливо раскланивается.

— Андрей...

Андрей с досадой поворачивается и видит озабоченного Виктора.

— Слышь? — шепчет Виктор. — Что-то здесь не так.

— Что не так? — удивляется Андрей.

— Глянь туда. Кто это такой?

Проследив за взглядом друга, Андрей и вправду замечает незнакомую физиономию. Какой-то лысый коротыш (над столом виднеется лишь голова), поблескивая глазками, активно поглощает фрукты.

— Не знаю, — говорит Андрей, пожав плечами. — А что?

— Ты внимательней смотри. Постарайся вспомнить.

Голос Виктора слегка дрожит, и Андрей, охваченный дурным предчувствием, пытается припомнить.

Внезапно происходит что-то странное. Андрей вдруг покидает собственное тело, перелетает через стол, каким-то образом «влезает» в лысого и видит самого себя, сидящего напротив. Зрелище довольно неприятное, ибо Андрей прекрасно сознает, что только что оставил свое тело без присмотра. Тело, тем не менее, ведет себя вполне прилично — сидит, жует,