Искажение - Сергей Цеханский

Картинка четвертая.

Соблазны

...баночки, скляночки, коробочки, шкатулочки, футлярчики. Сигареты, сигары, трубки, табаки, зажигалки. Кремы, бальзамы, лосьоны, одеколоны, духи, дезодоранты. Сумки, портфели, чемоданы, кошельки, бумажники. Джинсы, рубашки, куртки, плащи, пиджаки, костюмы. Сапоги, ботинки, туфли, кроссовки, тапочки. Кастрюли, кофейники, чайники, тостеры, сковородки. Рюмки, бокалы, стаканы, графины, сервизы. Жвачки, леденцы, шоколадки, печенье, мороженое. Кока-кола, пепси-кола, лимонады, вина, водки, ликеры, бренди, виски, коньяки, шампанское. Браслеты, цепочки, кулоны, ожерелья, кольца, перстни, серьги, клипсы, брошки, заколки. Магнитофоны, телевизоры, видики, плейеры, компьютеры, часы, калькуляторы, холодильники, пылесосы. Автомобили, мотоциклы, яхты, самолеты, рестораны, бары, бассейны, отели, мотели, пальмы, круизы, Антильские острова и ШИКАРНЫЕ женщины!..

Глава V

Сдвиг

Наконец-то поток видений пошел на убыль, начал тускнеть, как бы давая возможность взглянуть на мир осмысленно и оценить его объективно. Отогнав усилием воли заразный мираж, Сергей осмотрелся и тут же в страхе зажмурился. Неужто и впрямь случился пространственный сдвиг, которого он опасался в городе Пизе перед тем, как войти в автобус? Ведь то, что на миг открылось глазам, было явным тому подтверждением — решетка, а точнее, железная сетка, за которой так ярко и так недоступно голубело далекое, вольное небо...

Однако через мгновение Сергей уже усомнился. Картинка реальности, застрявшая в памяти, показалась неоднозначной. Кроме неба, сквозь сетку виднелись строения, совсем непохожие на бараки и уж тем более на пулеметные вышки. Виднелись и надписи, но явно не лозунги, а что-то другое... Реальность?

Сергей осторожно открыл глаза.

Картинка пятая.

Сон?

Будто гигантским ножом прошелся кто-то по каменной глыбе, наметив бороздки улиц, обозначив места площадей, а затем резцами поменьше довел все это до совершенства. Получился город, на город вроде бы непохожий, но все-таки город, потому что в каньонах улиц — прохожие и машины, а в окнах домов — прозрачные стекла. Потому что из длинных труб, находящихся вровень с глазами, струится сизый дымок, и сверху хорошо различимы далекие надписи и рекламы. Железная, прочная сеть, только что напугавшая, — всего лишь ограда, дабы ничтожный клоп-человек не свалился в растущий непонятно откуда сталагмитовый лес статуй и шпилей. И если б не эта ограда, люди, наверное, прыгали б сами, опьяненные видом загадочной бездны. Ибо бездна — прямо внизу, под ногами, и совершенно неясно, как вообще сюда можно было залезть...

— Где я... — выдыхает Сергей, и неслышно сорвавшийся с губ вопрос вместе с ветром уносится вниз, исчезая в дремучем лесу каменных изваяний. Безмолвные статуи, равнодушные и неподвижные, взирают пустыми глазами внутрь самих себя. Одинокие мертвецы, вознесенные в небо, обреченные вечно стоять на своих постаментах...

«Царство теней!» — мелькает догадка, и Сергей в замешательстве отступает от края зовущей пропасти.

Но как он сюда попал? Ведь не мог же он в самом деле внезапно лишиться жизни и мгновенно переместиться в заоблачный пантеон. Во-первых, в это не верится. Во-вторых, внизу - живые прохожие. И в-третьих, очень сомнительно, чтобы простому смертному, прошедшему столь короткий путь, был уготован такой роскошный прием. И к чему эти статуи, архитектурные выкрутасы и вызывающая помпезность? Пристанище душ должно успокаивать душу, а не терзать ее неуместным уничижением. Или уже началась расплата? Интересно, за что?..

Сергей полагает, что болен, и, возможно, серьезно. Ведь то, что его окружает, не может реально быть ни на «том», ни на «этом» свете. Это не царство теней. Это сон наяву, лихорадочный бред, галлюцинации воспаленного разума. Ведь раньше тоже крутились в глазах картинки из непонятной, чудесной жизни. Теперь же на смену туманным видениям материального изобилия пришло нечто явно более сложное. Бред продолжается, становится изощреннее, а значит, болезнь прогрессирует...

Сергей заторможено озирается, поражаясь зигзагам своей нездоровой фантазии. По какой-то наклонной плоскости, окруженной рядами статуй, бродят люди-сомнамбулы. Лица у всех отрешенные, по губам блуждают улыбки, в широко раскрытых глазах — смесь любопытства и непонимания происходящего. Внезапно в этой толпе Сергей замечает друзей. Виктор, Валёк, Володя, Андрей... ну и так далее. Столкнувшись лицом к лицу с Валентином, Сергей удивленно спрашивает

— А ты здесь... зачем?

Валентин почему-то смущается и, робко взглянув, осторожно отходит.

«Странно», — решает Сергей и с тем же вопросом обращается к Виктору, но тоже безрезультатно.

Подходит Андреи. Влажные губы, в глупой улыбке, бормочут какую-то чушь. Слова как будто знакомые, смысл отсутствует напрочь. Сергей отстраняется, проводит рукой, но ребята не исчезают.

«Наркотик! — осеняет Сергея — Меня опоили!»

— Наркотик, — соглашается Виктор. — Меня опоили.

— И меня, — повторяет Андрей.

— И меня, — заявляет какой-то лысый тип, появившись неизвестно откуда.

— Тебя нет, — возражает Виктор. — Ты нам мерещишься.

— Его нет, — кивает Андрей.

— Я есть! — возмущается лысый.

— Не люблю... — Виктор брезгливо морщится.

— Да, неприятно... — бормочет Андрей.

— Но я есть! — продолжает настаивать лысый.

— Он есть, — вздыхает Андрей.

— Тем более неприятно, — отзывается Виктор.

— Эй! — Сергей не на шутку пугается. — Вы о чем?

— Отстань, — огрызается Виктор.

— Может, столкнем его вниз? — предлагает Андрей.

— Да вы что?!..

Друзья внезапно хватают Сергея за руки и тянут к краю обрыва. Он упирается, но не сильно из-за боязни привлечь внимание окружающих. Ребята, конечно, шутят, да и прочная сеть...

«Все нормально, — убеждает себя Сергей. — Это сон, а значит, бояться нечего. Я не могу упасть».

Потом вдруг соображает, что бояться действительно нечего — ведь он, Андрей и Виктор тянут к обрыву какого-то лысого коротышку, который громко хохочет, вовсю наслаждаясь забавой...

И вот уже все внизу, на залитой солнцем площади. Сергей задирает голову, поражаясь размерам здания, на крыше которого только что был. Высоченные шпили и статуи, вонзенные в небо, отсюда кажутся миниатюрными, почти что игрушечными, ненастоящими.

— Собор... — шепчет Сергей, силясь припомнить название — Я же знаю... Как он называется?

— Никак, — отвечает какая-то женщина, улыбаясь. — Просто собор. Миланский. Очень известный.

Сергей удивленно смотрит и, наконец, узнает переводчицу Анну.

— И ты здесь?! — изумляется он и, вмиг пронзенный искрой озарения, куда-то проваливается...

Глава VI

Сдвиг (продолжение)

...куда-то проваливается, но вскоре вновь обретает способность видеть и, кажется, что-то соображать...

Картинка шестая.

Сон (продолжение?)

Бело-желтое, кипящее жидким золотом, готовое хлынуть потоком напалма — небо над головой. До рези в глазах ослепительный, брызжущий ярким светом