Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

расчета, повинуясь которым безмолвные планшетисты стирали на огромном стекле одни отметки и наносили другие. И каждый из присутствующих понимал, что маленькая отметка, только что стертая на этом огромном стекле, означает гибель десятков, а может и тысяч людей. С замиранием сердца маршалы и лейтенанты, простые чиновники и известные всему миру политики следили, как их страна начинает самое страшное сражение за всю свою трехтысячелетнюю историю.

Чуть позже, там же, в Пекине, в центре Чжуннанхая, старинного императорского дворца, в резиденции Председателя ЦК КП Китая Мао Цзэдуна, или как его называли большинство китайцев, председателя Мао, проходило еще одно совещание. Тут были только приглашенные самим Мао, Генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяопин, министр обороны маршал Линь Бяо, маршал Е Цзяньин, маршал Чжу Дэ и первый секретарь Пекинского горкома КПК Пэнь Чжэнь. Мао, как всегда, встретил их, сидя на диванчике на краю своего бассейна, одетый в халат и босиком. Маршал Линь Бяо в самом начале совещания порывался поехать в бункер командования ВВС НОАК, но Мао мягко сказал ему:

– Товарищ Линь Бяо, зачем вы хотите это сделать? Вы не уверены в товарище Чен Цзюн? Или считаете, что лучше его сможете командовать нашими ВВС? Не нужно уподобляться мелкому вождю северных варваров-кочевников, которые непременно должны были скакать в атаку во главе своего войска. – И добавил, обращаясь уже ко всем: – Я собрал вас не затем, чтобы поговорить об отражении грядущего налета американцев. Наши пилоты и зенитчики должны выполнить свой долг и защитить нашу страну. Мы сейчас им ничем не сможем помочь, напротив, мы им будем только мешать своими непрофессиональными советами. Я собрал вас, именно вас, в узком кругу, чтобы обсудить, что Китай будет делать с Кореей.

– С какой именно Кореей? Мы же воюем с буржуазными прихвостнями, южными корейцами, поддерживая наших северокорейских братьев по классу? – осторожно спросил маршал Е Цзяньин.

– Дорогой товарищ Е, старый мой друг и соратник. У тебя, к сожалению, устаревшая информация. Из Кореи последние 12 часов вообще не поступало никаких сведений. И только чудом до меня дошло сообщение второго секретаря Трудовой партии Кореи в провинции Чагандо. После того, как при атомном ударе по Пхеньяну погибло все руководство КНДР во главе с товарищем Ким Ир Сеном и штабом нашей шестнадцатой армейской группы во главе с маршалом Пэнь Дэхуаем, КНДР возглавил начальник Разведывательного отдела Генерального штаба КНА. Специалисты отдела, высококлассные диверсанты, быстро «зачистили» всех конкурентов на власть из уцелевших руководителей Управления внутренней политической безопасности, партийной разведки и Министерств охраны безопасности государства и общественной безопасности. Очевидно, военная разведка договорилась с командованием армии. И как-то, ума не приложу, как это у них получилось, но они договорились с южанами. Конкретно с Пак Чон Хи и его родственником, директором южнокорейского ЦРУ Ким Джон Пхильем.

– О чем? – потрясенно спросил Е Цзяньин.

– Об объединении Кореи. Для народа Кореи, что Северной, что Южной, это представили, как восстание и переход на сторону КНДР частей армии Южной Кореи, возмущенной американскими атомными бомбардировками страны, и особенно, массированному применению химического оружия по своей столице, Сеулу.

– Но так это же победа! – воодушевленно воскликнул министр обороны Линь Бяо.

– Да, победа. Но чья эта победа? Победители объявили американские войска на территории южной Кореи «интернированными». Не военнопленными, а «интернированными». И даже этому статусу они не соответствуют. Они сейчас находятся в компактных местах, со всем вооружением. В каком статусе сейчас находятся наши части, неизвестно. Известно только то, что все железнодорожные перевозки в КНДР остановлены по требованию корейской стороны. Они объясняют это разрушением Пхеньянского железнодорожного узла, но это объяснение надуманное. Ведь еще есть ветка через Вонсан, через которую можно попасть на юг. В конце концов можно устроить перегрузочную базу севернее Пхеньяна. И еще один факт. На приграничных аэродромах зафиксировано прибытие советских истребительных частей, в провинции Чагандо известно о трех таких случаях. А вот в размещении наших авиационных частей на территории КНДР нам отказано. Объясняют это недостаточным количеством мест для базирования самолетов.

Их разговор был внезапно прерван старшим телохранителем, который бесшумно подошел к ним:

– Товарищ Мао, товарищи, в Пекине объявлена воздушная тревога. Прошу вас всех проследовать в бомбоубежище.

01 ноября, пекинское время 09:56. Фуцзяньский военный округ, небо над городом и авиабазой Фуцзянь, Китайская Народная Республика.

Виктор, начальник штаба восемнадцатого авиакрыла USAF сидел в маленьком командном бункере аэродрома на острове Исигаки. Один из южных островов архипелага Рюкю, даже скорее островок, был таким же маленьким, как и аэродром на нем. И бункер на этой авиабазе был под стать ему, тоже маленький. И не очень подходил на роль штаба для целого авиационного крыла USAF. Но после того, как адмирал Фелт умудрился выдернуть их крыло из той задницы, в которую они угодили в Японии, события завертелись со скоростью ошпаренной кошки. Не успели последние самолеты 18-го крыла сесть на маленькие аэродромы Кумедзима, Исигаки, Миякодзима, Муако, как и туда и уже на гораздо большие по размеру авиабазы возле Тайбэя стали приземляться резервные «Супер Сейбры» для пополнения 18-го крыла. А чуть позже и транспортные «Геркулесы» с вооружением и техниками из Японии и из Штатов.

Все это происходило в немыслимом бардаке, и начальник штаба авиакрыла, прилетевший в Исигаки одним из первых, так и не смог сменить свой КП на более удобный. Просто не хватало времени. Сначала переброска уцелевших машин из Японии. Потом переброска резервных машин из США. Прием транспортников с техниками, вооружением и прочим барахлом, без которого невозможно обеспечить нормальное функционирование такого сложного огромного механизма, как авиационное крыло USAF. Параллельно решать вопросы с планированием и обеспечением боевых вылетов на прикрытие войск Чан Кайши от налетов авиации Мао. Готовить порты, причалы, людей и технику под разгрузку транспортных кораблей, которые вот-вот придут из Японии. Виктор не собирался оставлять этим желтомазым предателям даже ржавого гвоздя, принадлежавшего USAF.

И как апофеоз – штаб 18-го крыла срочно озадачили разработкой операции по расчистке воздушного пространства над прибрежными провинциями материкового Китая, для обеспечения массированного налета стратегической авиации USAF. Как имеющих самый большой опыт, ведь кроме неудачного налета группы Лаппо, который разрабатывался штабом седьмой воздушной армии, почти сразу в полном составе расстрелянной северокорейскими диверсантами, на счету 18-го крыла был еще и массированный удар по корейским коммунистам. Спланированный исключительно силами штаба крыла и, самое главное, удавшийся. Ну почти, во всяком случае, руководство USAF считало именно так. И к моменту начала операции начальник штаба 18-го крыла смертельно устал.

Этот фактор, а также удаленность КП на острове Исигаки с недостаточной