Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

управлением огнем А–5, которая стояла в хвосте бомбардировщика и управлялась штурманом из носовой кабины. Две пушки М24А1 калибром 20 миллиметров с боезапасом 350 снарядов на ствол. И американцы, и китайцы открыли огонь почти одновременно. У МиГ–17Ф было преимущество в силе залпа, все-таки одна пушка Н–37Д калибром 37 миллиметров и две пушки НР–23 калибром 23 миллиметра выплевывали в секунду почти 11 килограммов снарядов, а две пушки М24А1, выпускали всего 3 килограмма. Да и размерами МиГи были куда меньше, чем здоровенные туши американских стратегов. Но тут и прятался подвох, фюзеляж В–47 мог «всосать» в себя на порядок больше снарядов, чем маленький МиГ, которому и одного попадания хватило бы. Все решили меткость стрелявших и его величество случай. Сначала везло китайцам, от фюзеляжей обоих В–47 начали отлетать куски металла, правда американцы упорно продолжали лететь вперед. Потом взорвался МиГ ведущего у Ванг Хонг Хи, разбрасывая в стороны горящие обломки.

«А-а-а, проклятые заморские демоны!» – раздался в шлемофонах китайских летчиков отчаянный крик Ванг Хонг Хи. Его МиГ–17 рванулся вперед, стреляя из всех стволов. Загорелся. И горящий, врезался в огромный хвост В–47. В следующую секунду оба самолета пылающими комками металла начали падать вниз. Потом в наушниках Цяо Цинчэня раздался голос командира эскадрильи: «Я подбит, падаю». Его МиГ, сильно дымя, накренился и пошел вниз. Все эти события промелькнули буквально за несколько секунд, вот только что их было четверо, а теперь Цяо Цинчэнь остался один на один с огромным бомбардировщиком янки.

Лейтенант стряхнул мимолетную растерянность. Закусив губу до крови, не обращая внимания на вражеские трассы пушечного огня, проходящие впритирку с фонарем пилотской кабины его МиГа, прицелился не в фюзеляж, а в висящую под крылом спарку двигателей. Нажал гашетку. И с ощущением незабываемого восторга увидел, как его снаряды вспыхивают диковинными огненными цветками в соплах обоих двигателей, как вспыхивают сначала оба мотора, а потом и все крыло американца. И он кренится, кренится, валится на крыло, а затем начинает беспорядочно кувыркаться вниз! Цяо Цинчэнь проживет долгую жизнь в военно-воздушных силах НОАК. Станет генерал-лейтенантом и главнокомандующим ВВС НОАК. Но он никогда не забудет то детское ощущение щемящего ликования, которое испытал, глядя на свой первый сбитый самолет врага.

01 ноября, пекинское время 09:49. Нанкинский военный округ, небо над провинцией Хубэй, 25 миль восточнее города Шиянь, Китайская Народная Республика.

Операция по уничтожению крупных городов и военной инфраструктуры шести прибрежных китайских провинций не удалась. Сейчас это уже было совершенно ясно. Сначала от победных докладов командиров эскадрилий тактической авиации USAF в эфире было не протолкнуться, но затем все изменилось. Китайские комми устроили грандиозную ловушку, в которую молодые амбициозные пилоты восемнадцатого и четыреста семьдесят девятого тактического авиакрыльев вляпались с разбегу. Принеся в жертву почти четыреста устаревших самолетов, примерно такая цифра получалась, если сложить все победные реляции, китайцы застали и истребители тактических авиакрыльев, и первую волну бомбардировщиков, что называется, «со спущенными штанами». Если бы налет сопровождали самолеты ДЛРО, может такого и не случилось бы. Но флотские палубные «Следопыты» и «Скайрейдеры» были там же, где авианосцы, далеко от Тайваня. А большие четырехмоторные флотские «Вилли Викторы» все патрулировали воды у побережья самих США. И конечно, адмиралы US NAVY даже и не подумали сорвать такие ценные самолеты с такой важной задачи, ради кого? Ради этих задавак из USAF, которые в последние годы загребли из военного бюджета львиную часть денег? При планировании операции посчитали, что для контроля материкового побережья Китая будет достаточно тайваньских РЛС. Это оказалось ошибкой. Во-первых, гоминьдановские РЛС были уже к 1 ноября сильно прорежены китайскими Ил–28 и Ту–16, а во-вторых, они не обеспечивали контроль за малыми высотами, откуда внезапно и атаковали китайские коммунисты. В итоге американские истребители, уже почивавшие на лаврах победителей, понесли серьезные потери.

Но не это было главное. Китайские «Farmer» и «Fresco» прорвались к В–47 и устроили среди них форменную резню. Почти сразу же было сбито тридцать два «Стратоджета». Двенадцать машин было повреждено и сбросили бомбы куда попало, на ближайший рыбацкий поселок или вовсе в море. И только десять В–47 сумели атаковать свои цели, сбросив хотя бы одну бомбу. Хотя бы – потому что под непрерывными атаками пилотов ВВС НОАК до второй цели смогли добраться только четыре машины, а вернуться сумел только один экипаж. Китайские пилоты, видя атомные грибы, встающие над своими городами, начали в отчаянных атаках просто таранить американцев. Наиболее пострадала провинция Фуцзянь. Она находилась к Тайваню ближе всего, и американцы сумели отбомбиться по городам Ниндэ, Фучжоу, Путянь, Цюаньчжоу, Сямынь, Чжаньчжоу, Чаоджоу, Шаньтоу, Луньянь, аэродромам и портам возле них. И когда китайские пилоты вернулись на уцелевшие аэродромы считать потери и оплакивать убитых, на земле в этой провинции царил ад. И вторая группа американских бомбардировщиков сумела проскочить над этим адом необнаруженной. В эту группу генерал Джон Дэйл Райан отобрал самые опытные экипажи. Они прошли на малой высоте до самой провинции Хубэй, и над расчетной точкой, горным массивом Даби, густо поросшим лесом, группа разделилась. В–47 повернули на север, по прежнему проносясь на высоте четыреста метров над замершими в ужасе китайскими поселениями. А В–52, замедляясь, полезли вверх, на высоту десять километров. Вот в этот момент их, наконец-то, заметили.

Сначала группу «Стратфортрессов», когда она набрала три километра. А потом, когда из штаба ПВО прошла команда на объявление воздушной тревоги во всех военных округах к югу от Пекина, начиная со столичного, в бункер центрального командования ВВС НОАК посыпались многочисленные доклады от постов ВНОС и зенитных частей НОАК. Буквально пять минут, и командующий ВВС и ПВО НОАК, глядя на быструю работу планшетистов, понял, куда летят эти американцы. Пекин. Столица Китайской Народной Республики, крупнейший промышленный центр и просто один из самых больших городов.

Тем временем «Стратфортрессы», набрав высоту десять километров, разошлись широким фронтом и повернули на боевой курс. Сейчас они летели «по ниточке», прямо, не меняя скорость, высоту и направление полета. Системы астрокоррекции KS–120 компании «Коллсман», смонтированные на пусковых пилонах бомбардировщиков, вели непрерывный интенсивный обмен с инерциальными системами наведения N5G, установленными внутри ракеты AGM–28А. Наконец через несколько минут, которые показались вечностью экипажам В–52, на пусковых пультах перед операторами навигационной системы, сидящими на нижней палубе в носовой кабине самолетов, начали загораться транспаранты, сигнализирующие о готовности системы наведения. И по команде с того же пульта «Гончие собаки» начали плавно отделяться от огромных туш «Стратфортрессов», поначалу проваливаясь вниз. Через несколько секунд у ракет начали запускаться свои турбореактивные двигатели Pratt & Whitney J52–P–3, быстро набирающие расчетную