Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

Следующие пять минут стали по настоящему огненным экзаменом для китайских зенитно-ракетных войск. Огонь открыли сначала первый и пятый батальоны, второй и четвертый начали стрельбу чуть позже, когда отметки целей, летевшие с немыслимой ранее скоростью, приблизились к границе зоны атак и поражений. Все батальоны, кроме второго, начали стрельбу, как учили их советские советники три года назад. Из расчета «три ракеты на одну цель». Командир второго батальона, полковник Юэ Чжэньхуа, решил иначе. Во-первых, у его батальона самый большой опыт тренировок. Во-вторых, именно его батальон уже сбивал американский разведчик. И, в-третьих, он хорошо запомнил фразу, сказанную Виктором Слюсарем, тогда, седьмого октября 1959 года. Что три ракеты, это 100% гарантия. Но бывают ситуации, когда на цель надо отводить и меньше ракет, например, при массированных налетах. Ведь в дивизионе, ну, или по китайской терминологии, батальоне, всего шесть пусковых установок. И его батальон сразу начал обстреливать цели двумя ракетами.

Естественно, батальоны, развернутые возле авиабаз, сначала начали защищать себя. И это у них получилось. Второй батальон полковника Юэ успел сбить еще обе ракеты, летевшие к авиабазе Тунсянь. Остальные три батальона смогли перехватить ракеты, летевшие на аэродром Наньюань и Лянсянчжэнь, фактически находившиеся на окраинах города. А вот аэродрому Шоуду и авиабазе Юннин не повезло. И если авиабаза Юннин находилась относительно далеко, в пятидесяти километрах к северу от центра Пекина, то Шоуду находился всего в десяти километрах. Термоядерная боевая часть типа B28, мощностью почти полторы мегатонны обеспечивала область обширных разрушений от действия избыточного давления ударной волны выше пяти фунтов на квадратный дюйм радиусом семь с половиной километров и эффективное воздействие светового излучения в радиусе до четырнадцати километров. Это затронуло и район Чжаоянг, где находился Пекинский автомобильный завод.

Все, и рабочие завода, и дети по сигналу объявленной тревоги уже были в укрытиях, но сами укрытия были разные. Корпуса с капитальными стенами и убежища завода от такого воздействия устояли, а вот здание детского сада при заводе сначала загорелось, а потом рухнуло грудой бесформенных обломков. Дым от пожаров стал проникать в подвал, который служил импровизированным укрытием для детей. Взрослые воспитатели стали выводить детей наружу, чтобы не задохнуться. Среди них был и маленький Дэмин. Он, закрывая глаза и прикрывая голову руками от падающих тлеющих углей, задыхаясь и кашляя, выскочил вместе со всеми на улицу. Скинул тлеющую куртку. И, как завороженный, застыл неподвижно, глядя на север. Там стояли шапки ядерных взрывов. Два гриба на северо-западе, но они совершенно терялись на фоне исполинской шапки ядерного гриба, вставшего над бывшим столичным аэропортом Шоуду. Основание гриба находилось очень близко, клубы багрово-черного дыма были буквально в километре от застывших в ужасе детей. Над основанием поднималась огромная нога, а венчала этот этот ужас исполинская туча. В ней постоянно клубился дым самых немыслимых оттенков, от багрово-черного до пепельно-белого. И в этой туче все время сверкали молнии мощных электрических разрядов.

Тем временем ПВО Пекина спешно готовилась выдержать второй удар. Радиосвязь почти не функционировала, после близких ядерных взрывов, команды приходилось отдавать только по проводным линиям. Планшетисты работали, как заведенные, стирая одни значки и спешно нанося другие. Бомбардировщики врага постепенно расходились полукругом, чтобы выполнить скоординированную атаку Пекина с разных сторон. Не все это удалось. Два В–47 были перехвачены истребителями. Остальным удалось проскочить зоны патрулирования истребительной авиации, воспользовавшись плохой радиосвязью, не давшей наземным пунктам наведения нормально работать.

Американские самолеты при подлете к своим целям начали набор высоты. При проходе над Ланфаном не повезло одному В–52. Он, набирая высоту, выскочил прямо на позиции батареи 100-миллиметровых зенитных орудий. Восемь стволов, управляемых РЛС СОН–4 «Луч», со скорострельностью до 15 выстрелов в минуту каждый, буквально развалили медленно набирающий высоту «Стратфортресс». Еще один «Стратоджет» был поврежден зенитным огнем еще одной батареи, скинул обе бомбы на маленький город Шуян и отвернул на юго-восток. Над Тяньцзинем поврежденный В–47 был перехвачен шестеркой МиГ–15 и сбит. Спасающихся на парашютах пилотов USAF китайцы, уже знающие, что они сделали, просто расстреляли в воздухе.

И все, больше китайским артиллеристам не подфартило, дальше снова все решали зенитные ракеты. Без них Пекин и Пекинский промышленный район перестали бы существовать еще при первой ракетной атаке. Это отчетливо понимали сейчас все люди, находившиеся в бункере центрального командования, от Председателя КНР Лю Шаоци до последнего рядового связиста. А вот что будет дальше, удастся ли героям-ракетчикам повторить свой подвиг? И как ушат холодной воды на всех присутствующих явились рапорты, что практически во всех батальонах заканчиваются зенитные ракеты. Хотя это было предсказуемо. В первой поставке СССР было 62 ракеты 11Д. Потом, до 1960 года, СССР еще поставил две партии, по 100 ракет, но и расходовались они постоянно. Каждый расчет должен научиться стрелять и потом периодически проводить стрельбы хотя бы раз в год для поддержания формы. Иначе расчет сможет, конечно, выстрелить ракету, но он же должен и попасть ею во вражеский самолет. А таких расчетов было целых тридцать – в пяти батальонах по шесть пусковых установок. Вот сейчас и выяснилось, что в столичных батальонах осталось по 6–8 ракет. Полный боекомплект остался только у третьего батальона, который сегодня не стрелял.

И снова у ракетчиков началась гонка со временем. Гонка со смертью, если быть точнее. Пусковые расчеты еще наводили свои ракеты, а две транспортно-заряжающие машины уже стояли возле стартовых установок во втором батальоне. Ведь именно его командир, полковник Юэ Чжэньхуа решил стрелять всего двумя ракетами по одной цели, и именно в его батальоне остались ракеты на второй пуск. Немного, всего две, но этого почти хватило. Именно, что почти. В первом залпе китайские ракетчики сбили все пять В–52 и три В–47. Оставшиеся два «Стратоджета» упрямо рвались к своим целям, буквально пожирая топливо своими двигателями на форсаже. Взмокшие от пота расчеты второго батальона перекрыли все нормативы, перезаряжая ракеты. Доклад о готовности, приказ, пуск, и вот уже еще одного «Стратоджета» разрывы мощных боеголовок ракет В–750 буквально рвут в клочья. Остался один самолет врага. В бессильной ненависти операторы наведения смотрят на его отметку. Его догоняют несколько отметок с меньшей яркостью, это истребители сорок шестого полка, наплевав на запреты и рискуя собственными жизнями, вошли в сектора обстрела зенитных батальонов. Тщетно. Максимальная скорость у МиГ–15 всего на 67 километров в час превосходит таковую у В–47Е. Вот от вражеского бомбардировщика отделяется одна метка. Это бомба. Над замершим в ожидании