Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

— Псс… Кабанчик, — Мара пихнула Борова локтем. — Мне не показалось? Он нам угрожает?

— Однозначно. — Артём поймал мою ухмылку, будто я уже прикидывал, с кого начать. — Чую, что первыми мехом наружу вывернут нас…

Инфернальный план. Кабинет Баала.

Владыка устало потёр глаза и откинулся в кресле. Тонкие пальчики служанки тут же легли ему на плечи.

— Господин, поберегите себя. — В голосе демоницы звучало неподдельное волнение. — Нельзя же так. Вы днями и ночами сидите над докладами.

— Как раз собирался отдохнуть, Нокталия. — Он погладил её по руке, не оборачиваясь, и протянул через плечо стопку бумаг. — Отнеси в канцелярию и приготовь горячую ванну с благовониями. Продолжишь массаж там.

— Уже бегу, — довольно промурлыкала демоница. — Жду не дождусь возможности позаботиться о господине.

— Только не забудь избавиться от скрытого оружия. Не как в прошлый раз.

— Я больше не допущу такой оплошности.

— Не сомневаюсь. — Баал шлёпнул по ягодицам зардевшейся демоницы. — Теперь ступай.

— Слушаюсь, господин. — Она истаяла в дымке.

Баал неторопливо потянулся и принялся наводить на столе порядок, но это размеренное занятие прервал открывшийся фиолетовый зев разлома, откуда кубарем выкатился Хасис. Взъерошенный фамильяр уставился на хозяина налитыми кровью глазами.

— Владыка! Я, грррх, в бешенстве! — Чешуйчатый хвост химерида хлестал по мрамору, как плеть. — Это неслыханно!

— Ты нашёл Раума? — Баал внимательно посмотрел на питомца.

— Рх, нет. Слуги говорят, он несколько раз появлялся в своём замке, но потом исчезал. Наверное, в мире людей. — Химерид быстро почесал лапой за ухом. — Да бес с ним! У нас беда. Я от казначея Багриса, и он подозревает, что вашу сокровищницу ограбили. Правда, пока не уверен.

— Это как? — на лице Баала мелькнуло недоумение.

— Защитные печати не нарушены, но он не может найти один артефакт.

— Хасис, у старого Багриса такое бывает, — отмахнулся Владыка. — Он вечно что-то перекладывает, а потом не может найти. Поднимает панику, а через день пропажа находится: просто в другом сундуке лежала.

— Даже артефакты из скрытого зала? — невинно уточнил химерид.

— Тебе известно, что пропало? — В зрачках владыки мелькнули лазурные всполохи.

— Какая-то картина. Багрис сейчас всё вверх дном переворачивает.

— Картина, значит… — в тоне Баала появились вкрадчивые нотки.— В том зале хранится только одна картина.

— Древняя и ценная? — «Пёс» недобро рыкнул.

— Скорее интересная. Я так и не выяснил, кто её создал. Странный выбор для кражи, там есть вещи куда дороже.

— А что в ней такого особенного, хозяин? — дёрнул ушами Хасис.

— Это живая картина. На ней изображено горнило Сердца Инферно. Для демонов она безопасна, а вот для людей… — Баал провёл пальцем по переносице, задумавшись. — Стоит человеку взглянуть — и его душу затянет внутрь, отправив прямо в горнило. Этим артефактом даже кардинала можно убить. Однажды я хотел отправить полотно Зориану на юбилей, в качестве «подарка», но жалко стало. Не Зориана, картину. Слишком изящный стиль, точные мазки. Решил приберечь для себя, Но… — он помолчал. — Знаешь, пойду-ка сам взгляну.

Взмахом руки разрезав пространство, Баал шагнул в фиолетовый зев. Его встретило огромное светлое помещение, заставленное тумбами и нишами, где в густом воздухе, пропитанном магией, покоились диковинки. Каждая вещь в этом зале существовала в единственном экземпляре.

— И здесь нет… — Стоявший на четвереньках демон сверился с толстым журналом и заглянул в сундук, покрытый древними рунами. — Да и не помню, чтобы я сюда что-то клал.

— Кхм, старина Багрис, как успехи?

Казначей, несмотря на возраст, резво вскочил и склонился в поклоне.

— Верховный Владыка, я… я просто не представляю…

— Расслабься, Багрис, — Баал положил руку на плечо старого демона в расшитой инфернальным золотом мантии. — Сейчас разберёмся. Где хранилась картина?

— Здесь! Холст лежал здесь, свёрнутый. Я точно помню, что не перемещал его, — зачастил казначей и, прихрамывая, направился к пустой тумбе с двумя держателями. — Охранные печати не тронуты, не обновлялись. Я просто… я… Верховный Владыка, за всю службу я даже камешка не…

— Успокойся, Багрис, никто тебя не винит. В твоём возрасте нервничать вредно.

Баал поднял руку, закрыл глаза. На тыльной стороне ладони проявился сигил владыки, вспыхнув алым. В сознании владыки возник зал сокровищницы — и время пошло вспять, являя образы прошлого. Он быстро отмотал до нужного момента: из небольшого разлома высунулась рука в чёрном оперении и схватила свёрнутый холст. Хмыкнув, Владыка отменил «Созерцателя минувшего» и открыл глаза: дальше можно не смотреть. Украсть из сокровищницы, не нарушив печати, могли лишь двое. По его лицу было понятно: личность вора не стала сюрпризом.

— Багрис, можешь не искать. Я знаю у кого картина…

Орловское княжество. Штаб ордена инквизиции. Ночь.

Чудесный сон с Нимфадорой, той самой, что скрашивала моё одиночество в темнице Первого Храма, прервался на самом интересном месте. И прервало его чужое присутствие. Нет, не присутствие — вероломное, наглое вторжение. Меня ошпарило волной инфернальной силы, я попытался встать, но смог лишь оторвать голову от подушки. Остатки сна слизнуло будто скрофьим языком. Спальню заливал алый свет ореола силы, исходившей от демона, которого я узнал сразу.

— На что ты надеялся, Константин? — прохрипел корчащийся от боли Раум. — Думал, я не отомщу, рх?

Тут я заметил, что лапа Короля Воров, простёртая в моём направлении, постепенно иссыхает, обращаясь в серый пепел.

— Смотрю, ты решил пуститься во все тяжкие, наплевав на ответку Мироздания, — осклабился я, начиная понимать происходящее. — Учти, пернатый, чтобы вернуть руку, тебе придётся пережить новое воплощение в Горниле.

— А тебе придётся сдохнуть вместе со мной! — торжествующе прокаркал Раум, и его алые глаза сверкнули безумием. Свободной рукой он извлёк из бездонной мантии свёрнутый в рулон холст и, продолжая давить обездвиживающей магией, перехватил его за край и развернул передо мной.

— Да свершится месть! — проверещал Король Воров в тот самый миг, когда его крылья ссыпались пеплом на пол: Мироздание не прощало пренебрежения к своим законам. Раум рухнул на пол, свернулся клубком и выронил картину. Давление силы исчезло. Я встал с кровати, подошёл к завывающему от нестерпимой боли Королю Воров, поднял холст и развернул его.

На полотне