Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

правда, что я не сказал тебе всего. Но я никогда не предавал тебя, — я продолжил, наклоняясь ближе. — Эль, если ты уничтожишь себя этой магией, ты не отомстишь им. Ты только потеряешь себя. А я не могу позволить тебе потеряться. Не позволю потерять нас.

— Тебе важна только магия истинности… — прошептала она, словно через силу, — Тебе не важна я.

Я ощутил, как её слова словно пронзили меня насквозь. Это была не просто боль — это был крик её души, полный страха быть недолюбленной, быть ничем, кроме инструмента.

— Ты ошибаешься, — мой голос стал низким, дрожащим от сдерживаемых эмоций, — Ты — больше, чем связь. Ты — больше, чем магия. Ты — это ты. Твоя решимость, твоя сила, твоё упрямство… Ты важна для меня, Эльдреда. Не как моя истинная. Не как маг. А как человек, которого я люблю.

Моя рука потянулась к ней, медленно, каждое движение через эту магию давалось с трудом. Я ощутил, как дракон внутри меня раскрыл крылья, будто протягивая их к её душе.

— Ты моя истинная, но это не определяет всего. Ты — моё всё. Я нуждаюсь в тебе, как человек, как мужчина, — я шагнул ближе, мои пальцы обхватили её ладонь, ледяную от магической энергии, — Почувствуй это. Почувствуй меня.

Её глаза затуманились, но дрожь в её теле чуть утихла, словно мои слова нашли отклик.

Тьма вокруг начала слабеть. Эль смотрела на меня, её губы приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но в этот момент её магия взорвалась.

Меня пошатнуло, я едва не упал, в последнюю секунду выставляя барьер.

Я увидел, как ректор взмахнул посохом.

Раздался грохот, ослепительная вспышка заставила меня зажмуриться. Я рванулся вперёд, сбивая Эль с ног, и закрыл её своим телом. Громкий противный щёлкающий и шипящий звук, а затем дробный топот разбегавшихся пауков эхом разлетелся по залу.

Когда свечение спало, я открыл глаза, но всё, что увидел, — это копну растрёпанных волос Эль, в которой я лежал, зарывшись лицом. Она не двигалась, но дышала, хоть и тяжело. Наша связь поблёкла, казалась почти неуловимой.

Я перевернул её, но её тело было словно обмякшим, руки безвольно упали на камень.

В этот момент весь мир будто сжался до её лица — бледного, испачканного, но всё ещё прекрасного. Каждая линия, каждый изгиб казались мне такими родными...

Но её глаза, обычно полные жизни, теперь были пустыми, затуманенными магией, которая не принадлежала ей.

— Эль… — мой голос дрожал от напряжения, как струна, готовая лопнуть, — Это я. Почувствуй меня, пожалуйста.

Я наклонился ближе, держа её холодную ладонь в своей. Внутри затрепетало едва уловимое чувство — слабое, как только проснувшийся после зимы мотылёк. Истинная связь, почти оборвавшаяся, но всё ещё живая.

— Ты стала моим светом, — продолжил я, пытаясь достучаться до её души, до этого мотылька, — С тех самых пор, как мы встретились. Даже когда я молчал, даже когда ты злилась на меня… Ты была моей единственной.

Её губы дрогнули, а глаза, кажется, сфокусировались на мне, словно пробуждаясь от кошмара. Я чувствовал, как тьма вокруг неё колеблется, борется с чем-то сильным, неукротимым.

— Ты — моя сила, Эль. Мой якорь. Ты — всё, что делает меня… человеком, — у меня перехватило дыхание, я ощущал растущую внутри силу, — И драконом тоже. Без тебя я ничто.

Моя рука скользнула к её щеке, обжигая её прохладу своим теплом. Я смотрел ей в глаза, умоляя её увидеть меня, почувствовать то, что нас связывает.

— Наша связь — это не просто магия. Это мы сами. Мы слишком похожи. Мы не подходим этому миру. Но теперь мы есть друг у друга. Ты чувствуешь это, Эль. И эта правда сильнее любой тьмы. Ты можешь вернуться ко мне. Ты должна вернуться ко мне.

Я почувствовал, как дракон внутри меня взревел, но этот рык не был гневным. Это был призыв, мощный и древний, как сама магия, что связывала нас. Её глаза расширились, и я увидел, как слёзы струятся по её щекам.

— Алронд… — прошептала она, её голос был слабым, но в нём уже не было того звенящего холода. Это была она. Моя Эль, — Я… слышу его. Слышу дракона...

Её рука поднялась и коснулась моей, наши пальцы сплелись, и в этот момент наша связь ожила. Я почувствовал, как тьма, обволакивавшая её, отступает, растворяется. Свет пробивался сквозь её магию, как первые лучи солнца после долгой ночи.

— Я здесь, — сказал я тихо, сжимая её руку, — И я никогда тебя не отпущу.

Она улыбнулась мне, нежно, словно это было именно то, что ей нужно было услышать. Тут последние силы покинули её, и она потеряла сознание. Но она вернулась. И это было самым важным.

Неожиданно зал задрожал, как будто вся его основа пришла в движение. Каменные стены потрескивали, с потолка посыпались обломки. Воздух наполнился тяжёлым гулом. Я заозирался, пытаясь понять, что происходит.

Ирия, стоявшая позади ректора, закричала от боли и упала на колени. Я посмотрел на Ларассу — стоя на остатках балкона, она протянула руку к Ирии, явно вытягивая из неё силу для тёмной магии. Её ухмылка была дикой, глаза светились мрачным восторгом.

— Ларасса! — ректор резко вскинул голову, его лицо побледнело. — Что ты делаешь?!

— Останавливаю этот фарс, — с издёвкой протянула она, её голос эхом отразился от стен. Она вскинула вторую руку, и магия, тёмная и густая, хлынула из неё, словно поток, — Всё это бесполезно. Академия, твои барьеры, все эти жалкие магические правила, ограничивающие реальную силу — всё должно закончиться здесь!

Её магия ударила в центр зала, и стены затрещали сильнее. Огромная щель змеёй поползла по полу, разрывая руны.

— Остановись! — ректор, охваченный гневом, стукнул посохом о камни, выпустив светящуюся волну энергии. Барьер вокруг руны на мгновение стабилизировался, но трещины продолжали ползти, всё быстрее и быстрее. Тёмная магия всегда была сильнее обычной, а ректор был слаб.

Ларасса, видимо заметив это, расхохоталась, её смех был диким, почти безумным.

— Нет, дорогой ректор, — прошипела она, её голос звенел от ликования, — Это место — моя победа! Неужели ты думал, что я просто сдамся? Господин не потерпит моего провала… но вы умрёте вместе со мной!

Она взмахнула рукой, и те же тёмные клубы, что колдовала недавно Эль, обрушились на стены ещё сильнее, вызывая новый обвал. Её взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как холодная злоба, переплетённая с фанатичной решимостью, пронзила меня насквозь.

— Замолчи! — ректор снова ударил посохом о пол, посылая волну света, которая временно