Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я ухмыльнулся.

— А ты борзая… Борзых уважаю, так что договорились. Только учти: все мои жены с характерами и ревнивые.

— Я не ревнивая! — взвилась Диана, заливаясь краской. — Я чисто… это… приглядывать буду! Чтоб она не лезла куда не надо!

— Да-да, — фыркнула Софья, поправляя халат. — Недаром с ломом приперлась. Надзирательница.

— Это от охраны отбиваться!

— Какая охрана, они там с кофейными автоматами совокупляются!

— Заткнись, плебейка!

— Сама заткнись, лохудра позолоченная!

Я с интересом смотрел на этот курятник. Девочки, девочки, обожаю вас.

— Так, ша. — Я поднял руку. Обе девицы примолкли. — Семью потом делить будем. Софья. Смотри на меня.

Я шагнул вплотную. Взял её за подбородок двумя пальцами и приподнял голову, заставив смотреть мне прямо в глаза.

— Ты будешь моим троянским конем. Тёща баба умная, два и два быстро сложит. А ты единственная тут, кому я доверяю. Будешь здесь моим глазами и ушами. Сидишь, хлопаешь ресницами, давишь из себя невинную жертву. И мотаешь на ус, чё они с КМН мутят. Потом всё сольешь мне.

У Софьи губы растянулись в ухмылке. Вполне такой хитрой.

— Двойной агент? Прям как в книжках? — У Софьи глаза загорелись таким фанатичным блеском, что я аж на секунду забеспокоился за психическое здоровье тёщи. Девка явно уже представляла себя в облегающем латексе с пистолетом с глушителем.

— Типа того. Только давай без фанатизма и кружевных пистолетов… тьфу, пистолетов в кружевных чулках. Просто сиди, хлопай ушками и слушай, чё там Елена Малышева… тьфу, Андреева с КМН перетирает.

— А у меня черный корсет есть дома. Кружевной, — ляпнула она невпопад.

— Во. Нацепи на допрос. У тёщи фляга окончательно засвистит.

Я легонько похлопал её по щеке и повернулся к Диане.

— Водная, погнали. Надо глянуть, чего там дома.

— Прям вот щас? — Диана покосилась на раскуроченный проем. — Мама же убьет…

— Маман твоя сейчас коньяк глушит и бабки за разбитый вольфрам считает. Свалим по-тихому. Если чё, потом припрусь с цветами и еще разок дверь ей вынесу. По-родственному.

Диана помялась. Но буквально секунду. В глазах тут же загорелся огонек, который я бы назвал полностью отбитым.

— Погнали. Но я скажу, что ты меня силой уволок!

— Да без проблем, солнышко. Хоть двумя силами, — я сгреб её за талию. Закинул на плечо прям как есть. Диана тихонько ойкнула. — Соня. Держи хвост пистолетом. И тренируй таз, проверю.

И я втопил по коридору.

Софья осталась одна. В одной руке картонная коробка с остатками эклеров, в другой монтировка, которую она зачем-то подобрала с пола.

Отбросив коробку, она невольно прижала свободную ладонь к своему плоскому животу. И вздохнула.

«Ишь, раскомандовался, Альфа-Зверь недоделанный… Как на койке кувыркаться, так он сразу безумно может быть первым, а как ответственность брать, так сразу в кусты. И почему это я не смогу родить Сильного Волчонка? Мне вообще-то всегда на диагностике говорили, что у меня Ядро на редкость крепкое и эластичное…»

В голове сама собой всплыла картинка: герметичная пробирка с его «биологическим материалом», которую она успела незаметно стащить со стола во время уборки и спрятать в самом дальнем углу секретного криохранилища клиники, прямо под этикеткой образцов болотной выхухоли.

Она даже сама не поняла, зачем это сделала. Просто… сделала. Лучше «эктоплазма» Яра будет у неё под рукой, чем у этих… в халатах. А то вдруг они решат что-то нехорошее с ней сделать? А вот она сможет, если захочет…

Софья испуганно мотнула головой, отгоняя эту совершенно безумную и дикую мысль, но на её лице сама собой расползлась абсолютно наглая ухмылка.

— Значит, шпионка, — тихо хмыкнула она под нос. И пошлепала босыми ногами обратно к ординаторской. — В моих романах такого ужаса не писали. Ну и ладно, напишу сама свою историю!

Елена Викторовна

Елена Викторовна сидела в кабинете, в полном одиночестве. Корвалол закончился час назад, поэтому теперь в хрустальном стакане плескался коньяк. Тот самый, коллекционный. Берегла для подписания особо жирных контрактов. Но сегодня она подписывала, можно сказать, пакт о ненападении с собственной совестью.

Поэтому на хрен, собственно, эти условности.

На мониторе наружного наблюдения крутился короткий кусок записи: Ярослав Волков, сверкая голым торсом из-под розового халатика, сигает за периметр. Дочь болтается у него на плече. Оттолкнулся, искры брызнули из-под пяток, асфальт покрылся трещинами.

Патруль КМН внизу даже не понял, что за хтоническая дичь только что пронеслась у них над головами. Они озадаченно оглядывались по сторонам, а Ярослав и его ноша были уже далеко.

Клоуны непригодные.

Елена опрокинула в себя порцию коньяка. Жидкость приятно обожгла горло. Перевела взгляд на другой экран, где отображалась пустая камера «Альфа-ноль».

Картина маслом. Раскуроченные цепи, да погасшие руны. И дурацкая бумажка, которую ассистентка Софья прилепила на бронедверь перед уходом: «Простите, Елена Викторовна. Он сам пришёл. Я сопротивлялася. Честно».

Елена криво ухмыльнулась. Сопротивлялась, ага. Раз десять подряд, если верить микрофонам в изоляторе. Впрочем, врачебную этику на свалку никто не выкидывал. Свечку она там не держала.

Клик мышкой. Запись в коридоре рванула назад. Вот её Диана. Режет палец острой кромкой монтировки, уверенно мажет кровью биометрический сканер. Лицо ну чисто кремень, как у отца, пока был жив. Ни капли сомнений и инфантильности. Только дикий лихой азарт и… слепое доверие.

Девчонка верила этому клыкастому ублюдку больше, чем родной матери.

От этого осознания внутри неприятно заскребло. Елена снова приложилась к стакану. Алкоголь уже не брал, просто падал в желудок тяжелым теплом.

Как врач Елена лучше других знала о пагубности этой привычки, но сейчас ничего не могла с собой поделать.

Рядом на экране мигало непрочитанное от Арсеньева. Открыла час назад, пробежалась по диагонали и бросила. Аркаша рвал и метал: срочно выдать монстра КМН, утилизировать, иначе это угроза нашему партнерству, вызовем гнев КМН, бла-бла-бла…

Идиот. Сказочный, эталонный кусок кретина. Кабинетные крысы реально собрались «утилизировать» клыкастую мясорубку, которая только что сожрала абсолютный ноль и закусила вольфрамом? И этот клоун всерьез надеется, что она, Андреева, просто возьмет и подарит свой величайший медицинский прорыв стаду бюрократов с пушками?

Она плеснула в хрусталь ещё.

— Ладно, — буркнула она. — Разложим по фактам.

Факт первый: Ярослав, сука, Волков неудержим. Она слила на него бюджет целого крыла. Скормила яды, молнии, холод, свет и афродизиак. Он всё сожрал, рыгнул и выдал: а чё так мало, тёща, добавки мне быстро запилила.

Удерживать этого обжору дальше? Ага, ну конечно. Он просто сожрёт саму клинику. Вместе с персоналом. Ну кого сожрет, а кого… хм… совратит. А персонал