Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Факт второй: Диана. Её кровиночка, которую она годами вытягивала с того света, выздоровела за одну ночь. Благодаря этому мохнатому ублюдку. И эта же дочь только что добровольно ушла с ним. И не как пленница, а как боевая подруга.

Если Елена сейчас поднимет тревогу, спустит собак, вернёт Диану силой, она потеряет дочь навсегда. Не физически. Хуже. Диана её возненавидит.

Факт третий: КМН. Соболев пока недееспособен, но кресло главы Северогорского отделения уже занято новым ИО. Елена успела навести справки: новый босс некто Воронин. По слухам натурально фанатик. Куда хуже Паши, с тем хоть договориться можно было. Официальный запрос с требованием «предоставить доступ к объекту» уже висел на почте. Ордер готов. «Чистильщики» припрутся утром.

Если оставить Волкова в клинике, псы из КМН вцепятся в больницу и не отпустят. Как минимум, не дадут нормально работать.

И, наконец, факт четвёртый. Железное правило любой дрессуры: нельзя удержать хищника в клетке. Зато его можно привязать. Чем? Тем, что он считает своим. У неё на руках идеальный расклад. Дочь его добровольная спутница и трофей, который он лично вылечил. Ассистентка, которая тут в шпионов решила поиграть, послушная девка в его свите. А саму Елену он тёщей назвал, нахал.

Выбор очевиден.

Елена в два глотка допила коньяк. Звонко припечатала хрусталь к столешнице.

Сирена в секторе захлебнулась и стихла. Протоколы преследования улетели в корзину. Записи с камер за последний час она стёрла подчистую. На экранах повисла зацикленная картинка пустых коридоров.

Пальцы быстро набили ответ Аркадию: «Объект совершил побег. Подробности потом». Отправить.

Пошел в задницу, Аркаша, со своим брачным договором. Свободен.

Елена с силой дернула тяжелый ящик дубового стола на себя и достала из специального свинцового пенала артефактный телефон. Прибор был тяжелым, матовым, без экрана. Только россыпь рунн, светящихся синим огнем.

Палец лег на руну активации. Воздух над столом мелко завибрировал, устанавливая связь через закрытый шифрованный канал, за который Общество Целителей ежегодно платило бешеные миллионы.

— Корней, — процедила Елена прямо в устройство, когда на другом конце раздался характерный металлический щелчок. — Он чешет к вам. С моей дочерью. И слушай меня внимательно, старый хрен. Если с её головы упадёт хоть один волосок, я лично приеду в вашу развалюху и кастрирую твоего распрекрасного Альфу. Тупым ветеринарным скальпелем. Ржавым. Понял меня?

Из амулета вырвался дребезжащий, надтреснутый и откровенно издевательский смех старого вояки. Гроза Бездны и бывший Истребитель смеялся так громко, что у Елены заложило ухо.

— Ленок? Батюшки, какие мы злые! А я уж думал грешным делом, что ты там в своей стерильной богадельне совсем хватку растеряла. Ты всё такая же заноза в заднице, какой была под Выборгом в девяносто восьмом, когда вытаскивала меня из горящего блиндажа! Что, Кровь Волковых оказалась слишком горячей для Общества Целителей?

— Пасть закрой, — рыкнула Елена, и вокруг её пальцев на секунду вспыхнуло опасное синее свечение диагностической магии. — Я больше не буду кормить этого твоего мохнатого обжору своими лучшими заклинаниями. Он постоянно хочет жрать, Корней! В твоем внуке проснулся не просто Дар, там бурлит какая-то прожорливая черная бездна!

— Это у нас семейное, — сыто и самодовольно хохотнул дед на том конце провода. — Помнишь, как нас в Подгорном Разломе завалило плитами на трое суток? Я тогда, чтоб с голоду не сдохнуть, банку тушенки вместе с жестью сожрал, пока ты мне ребра вправляла. И ничего, переварил!

— Ты тогда и мои бинты сожрать пытался, старый хрыч, еле отогнала, — фыркнула Елена, но уголки её губ на секунду дрогнули в мимолетной, теплой улыбке. — Короче, Корней. Дело серьезное. Моя дочь только-только начала восстанавливать Ядро. Если твой кобель на нее хотя бы прикрикнет…

— Не бойся, Ленок, не обидим мы твою дочурку. Волки к женщинам завсегда с уважением.

— С уважением? Ты сам-то в это веришь? — Елена раздраженно побарабанила пальцами по столу. — Твой сумасшедший щенок утащил её из переулка на плече, без согласия, попутно оценив её таз как у первоклассной племенной кобылы! Это у вас теперь так уважение называют?

— Оценивать породу — первое дело для Альфы! — весело парировал Корней. — Помнишь, как Андрей твою лучшую подругу Смирнову впервые увидел? Тоже ведь сначала зубы проверил и за локоть укусил, чтоб характер оценить! И ничего, вон какая любовь была…

— Заткнись, Корней. Твои шуточки тридцатилетней давности неуместны. За девчонку головой отвечаешь лично.

— Выдыхай, Ленок, — голос деда стал чуть серьезнее, в нем прорезался тон старого командира. — Мой Волчок её пальцем не тронет. Он просто растит Стаю. Вы, медики, вечно всё усложняете своими протоколами. Привезем, обогреем, чаю нальем. Так что всё по закону будет.

— По закону? — Елена горько усмехнулась, вспоминая, как Ярослав сжевал любовную магию, а потом заразил интернов. — Твой закон, Корней, пишется клыками. Ладно. Жду отчета. И только попробуй не выйти на связь.

Связь оборвалась с коротким, сухим щелчком. Елена медленно опустила амулет обратно в свинцовый пенал, глядя на бушующую за окном грозу. Старый хрен не изменился. Всё такой же упрямый, непереносимый кусок боевой стали, даже в инвалидном кресле. И, пожалуй, именно это давало ей слабую надежду на то, что её дочь действительно в безопасности.

Дочь… Где-то там её вылеченная дочь болталась на плече у твари, которая называла её «Водярой».

Она посмотрела на пустой стакан. Перевела взгляд на недопитую бутылку.

— Чёртовы Волковы, — выдохнула Железная Леди, массируя виски. — Всю жизнь мне портят. Просто всю жизнь.

Елёна моргнула. И решила, что завтра у неё официально выходной. Надо прийти в себя.

Протокол сдерживания монстра продолжит работать. Она укротит Зверя… не силой, так иным способом.

Ярослав

Северогорск дрых. С высоты птичьего полета этот старый мегаполис выглядел как гигантская пепельница, набитая острыми шпилями. Вдали, в центре, мерцал неоном сытый элитный район. А здесь, на окраине, лишь тускло желтели редкие фонари.

— Когти не распускай, Водяра, халат порвешь, — бросил я через плечо.

Диана, висящая на мне попой кверху, как элитный мешок с картошкой, мертвой хваткой вцепилась в мой розовый медицинский прикид.

— Яр, ты больной! Мы на уровне десятого этажа! — взвизгнула она, пытаясь прокричаться сквозь свист ветра. — Если ты меня уронишь, я восстану из мертвых и сожру твою печень!

— Не скули. Я своими трофеями не разбрасываюсь.

— Я для тебя всего лишь трофей?

— Не ной. В первую очередь ты будущая Альфа-самка.

Я присел на краю бетонной крыши. Прислушался к ощущениям внутри. Чёрный Желудок довольно урчал. «Синтетика» — вещь. Закинул в топку выжимку из того