Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

гравитационного пресса, плеснул сверху высоковольтной дури от тестов с шокером и шлифанул эльфийским льдом, чтоб суставы не дымились. Коктейль «Лунная Блоха», классное название. По венам струился чистый, ледяной адреналин, искрящийся синевой.

Я мощно оттолкнулся. Бетон под ногами хрустнул, просел на пару сантиметров. И мы взмыли в воздух.

Ветер ударил в лицо. Диана снова взвизгнула, но на этот раз уже от дикого, первобытного восторга. Я чувствовал, как она задрала голову, впитывая вид ночного города.

— Твою ж мать! — заорала она, перекрывая свист ветра. — Яр, мы реально летим!

— Падаем с ускорением, — поправил я. — Летать — это для пернатых. А волка ноги кормят.

— Глянь вниз! Там псы из КМН патрулируют! Фарами светят! Они нас не увидят⁈

— Кишка тонка. Травоядные не волки, всегда смотрят только под ноги. Ну или прямо. Наверх, на луну, для них слишком сложно.

Мы тяжело приземлились на гудроновую крышу какой-то заброшенной фабрики. Не гася инерции, я снова пружинисто оттолкнулся. Из-под пяток брызнул сноп синих искр, а на месте прыжка остался ровный круг инея.

— Офигеть… Так это ты гравитацию из той камеры сожрал? — догадалась Диана.

— Ага. И электричество. Закинул в желудок, крутанул на максималках, получил энергетик. Я ж теперь не просто жру. Я мишленовский повар Бездны, гы.

— А если бы пропорции перепутал?

— Тогда бы мы сейчас живописно стекали по фасаду вон того небоскреба.

Диана фыркнула и звонко шлепнула меня ладошкой по лопатке.

Мы перемахнули через широкую эстакаду. Внизу смазанными пятнами проносились витрины, брошенные тачки, какой-то забулдыга у мусорки орал песни. При виде летящего в небе мужика в розовом халате алкаш выпучил глаза. И истово перекрестился.

Пить меньше надо, дядя. Тогда и летучие волки не будут мерещиться.

— Знаешь, — вдруг серьезно произнесла Диана, глядя на проносящиеся внизу кварталы. — Я ведь в этом гадюшнике всю жизнь торчу. Но сверху он совсем другой.

— И какой же?

— Мелкий и жалкий. Словно картонный макет. А все эти лицемерные людишки, они там, внизу. Сопят в свои подушки. А мы… над ними.

Я хмыкнул, перепрыгивая через торчащую ржавую антенну.

— Привыкай к месту на вершине пищевой цепи, жёнушка.

— Я впервые чувствую себя… живой, — почти шепотом добавила она. — Вот оно как… быть свободной и здоровой.

Я чутка сбросил скорость. Икры начало сводить, гравитационный запас таял, да и электричество было на донышке. К трансформатору, что ли, какому присосаться?

Мы рухнули на крышу старого кирпичного склада неподалеку от нашего района.

Со свистом выдохнув, я поставил Диану на ноги.

Она покачнулась, вцепившись пальцами в моё плечо. Посмотрела на меня снизу вверх. Во взгляде больше не было ни стервозности, ни страха. Только какое-то хищное, собственническое признание.

— Чего уставилась? — хмыкнул я.

— Спасибо, — вдруг выдала она. — За то, что украл.

— Обращайся. Будешь плохо себя вести, украду еще раз и посажу в подвал к эльфийке.

— Только попробуй, кобелина! — сразу вспыхнула она.

— Попробую. Я люблю дегустировать.

Она мстительно ткнула меня кулаком в ребра, но я лишь показал ей клыкастую ухмылку.

— Харэ языками чесать. — Я снова присел, подставляя спину. — Залезай. Пару прыжков осталось.

На этот раз я подхватил её нормально, под бедра. Она крепко обвила руками мою шею.

— Несешь меня, как принцессу, — мурлыкнула она мне на ухо.

— Ты не принцесса, Водяра. Ты трофейная жена, которая слишком много болтает. Но генофонд у тебя бронебойный. Твоя маман тому живое подтверждение.

Она насупилась, но всё ещё бойко произнесла:

— О, да. Маман у меня бетонная.

Последний толчок выжал из меня остатки сил. Гравитация закончилась. Я едва дотянул до парапета нужной крыши. Приземлился грязно, гнилой шифер с грохотом ушел вниз. Диана тихонько ойкнула, но в шею вцепилась намертво.

Я выпрямился. Впереди сквозь пелену дождя тускло мерцал фиолетовый купол. Мой барьер Логова. Держался уверенно, зараза. Но энергии осталось не так много.

А вот вокруг него творилась форменная… осада. По периметру, словно жирные черные стервятники, выстроились фургоны без номеров. Те самые. «Чистильщики» КМН. Внутрь им хода не было, барьер держался, но эти псы умели ждать. Чуяли, что магия скоро выдохнется.

— Это что за маски-шоу? — Диана мгновенно ощетинилась. Мана Воды агрессивно заискрила на её тонких пальцах.

— Незваные гости, Водяра, — сухо процедил я, сгружая её на сырой бетон.

Внизу, у самых наших раскуроченных ворот, разворачивалась картина маслом. Посреди грязи, намертво перегородив въезд, стояла инвалидная коляска. Дед Корней. Сидел под проливным дождем, ствол рунного дробовика на коленях мерцал золотом. Старый, переломанный жизнью волк в одиночку скалился на кортеж из броневиков.

— Дед… ну ты и отморозок, — с искренним, мать его, уважением выдохнул я. — На посту до сих пор.

— Яр, — Диана судорожно дернула меня за подол розового халата. Голос жены дрогнул. — Чего делать-то будем?

Я окинул взглядом черные фургоны, слабеющий щит и наш Особняк. Внутри утробно рыкнул Чёрный Желудок. Уловил густой, терпкий запах чужой агрессии. Верхняя губа против воли поползла вверх, обнажая клыки.

— Что делать? Прорываться. С боем. Это наши владения, мать их растак. И я очень надеюсь, что волчата-кузены не сожрали мои пельмени. Ну или хотя бы не все.

Данила:

Данила медленно спускался по скрипучей деревянной лестнице. Каждый шаг отдавался в ушах сухим, глухим треском старого дуба, а его новый нос уже за метр до поворота уловил удушливую смесь валерьянки, пороха и прокисшей тетушкиной лаванды.

Спор в холле был в самом разгаре. Дядя Борис метался из угла в угол, наматывая круги вокруг вешалки для одежды, и нервно теребил испорченный чернилами карман пиджака. Рита сидела на банкетке, судорожно прижимая к груди свою сумочку, словно в ней лежали миллионы, а не кусок зеркальца и помада.

— Отец, всё кончено! — панически верещал Борис, и его голос то и дело срывался на писк. — Ярослава увезли целители! Соболев сожран! Наш племянник натурально сожрал целого инспектора КМН прямо перед воротами! Нас всех закатают в бетон, Боря! Мы должны покаяться! Вернуть сумку Арсеньевым! Сказать, что у мальчишки поехала крыша на фоне пробуждения Ядра, а мы тут вообще ни при чем!

— И барону Адлеру надо доплатить! За детоксикацию! — подхватила Рита, шмыгая носом. — Боря, умоляю, давай подпишем вассальный контракт с Медведевыми!

— Молчать, травоядные! — рявкнул из центра холла дед Корней.

Шорох шомпола в стволе его ружья на секунду прекратился. Старик свирепо зыркнул на них своим единственным глазом.

— Волк не скулит, когда вожак временно ушел на охоту. Ярик вернется. Он из этого лазарета вход себе прогрызет, если надо будет. Наша задача — держать Логово! Если Медведевы или Комитетчики сунутся, я им из