Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Диана: «Да-да! Она вчера попыталась угрожать мне шваброй. Я просто показала ей Пушка, и ушастая киллерша резко вспомнила, как правильно отжимать тряпку. Вежливая такая стала, воспитанная прямо прелесть!»

Блок № 6. Инквизиция и «святой» фастфуд

Из воспоминаний оригинального Ярослава Волкова:

'В памяти здешнего мальчишки Инквизиция Церкви Света была силой, перед которой трепетал даже Комитет Магического Надзора. Могущественная, международная организация с неограниченной властью, которую спонсировали все крупнейшие государства планеты.

Помню публичную проповедь Высшего Инквизитора на центральной площади Северогорска. Золоченые латы, сияющий нимб за спиной и ослепительный, чистый «Святой Свет», струящийся из его ладоней. Особо впечатлительные бухались на колени. Неизлечимо больные уверяли, что это сияние снимает любую хворь…'

Комментарии переселенцев:

Яр: «„Святой Свет“, говоришь? Я вчера во время побега сжевал каплю этой их церковной магии, которую они в руны вплели. На вкус — сухой прессованный мел с приторным ароматом дешевого церковного масла и легким послевкусием лимонной кислоты. Тьфу. Уверен, их Инквизиция — обычные лицемеры. Пропускают ту же самую энергию Бездны через золоченые световые контуры, перекрашивают её в желтый цвет и называют „божественным чудом“. Обычный маркетинг для травоядных».

Диана: «Да-да! А этот их нимб за спиной… Ярик, а давай я выращу подсолнух Бездны, который будет стрелять святыми лазерами? Повесим его деду на коляску, назовем „Орудием Света“ и будем продавать индульгенции Медведевым перед тем, как скормить их Пушку!»

Блок № 7. Алхимия и «Слеза василиска»

Из воспоминаний оригинального Ярослава Волкова:

«Ярик помнил, как мажоры в Академии тайком принимали „Слезу василиска“ — дорогущий и крайне опасный алхимический стимулятор. Он на пару часов разгонял мана-каналы до безумной скорости, позволяя кастовать заклинания рангом выше, но платой за это было медленное разрушение нервной системы. Принявший „Слезу“ со временем превращался в дерганого паралитика».

Комментарии переселенцев:

Яр: «Они варят яд из змеиных слюней, разбавляют его спиртом и называют это „алхимическим прорывом“. Мой Черный Желудок делает то же самое, но без последствий и зависимостей. Никакого отката, никаких параличей, только чистая сила. Местным алхимикам стоит поучиться у моего кишечника».

Диана: «Да у них вся алхимия какая-то отсталая! Эти их „эликсиры молодости“… Тетка Рита мажется кремом за бешеные тысячи, а пахнет от нее как от сушеного гербария. Я могу вырастить в саду три куста абиссальной мяты, которая вернет ей упругость кожи за один день. Правда, есть шанс, что у нее вырастут мелкие зеленые шипы на локтях, но ведь красота требует жертв, верно?»

Блок № 8. Императорский престол и Дань Крови

Из воспоминаний оригинального Ярослава Волкова:

«Ярик помнил, как раз в год дядя Борис наполнял хрустальный флакон своей кровью, запечатывал его золотой сургучной печатью и отправлял в Столицу. Это называлось „Дань Крови“ — ежегодный налог, который каждый дворянский Род обязан платить Престолу. Считалось, что эта кровь питает Великий Барьер, защищающий всю Империю от масштабных прорывов Бездны.».

Комментарии переселенцев:

Яр: «Бред. Как кровь может защищать от Бездны? Построили огромную пиявку, сосущую ману из всех дворян Империи, и назвали это „защитой“? Мутно, мутно. Не знаю, что там в Столице за комары поселились, но если они когда-нибудь решат потребовать мою кровь, им придется прийти за ней лично. Но боюсь, к тому моменту мой Черный Желудок сожрет Великий Барьер вместе со всем Северогорском на десерт».

Диана: «Барьер-пиявка! Какая мерзость. У бояр, который воруют кровь у народа, начисто отсутствуют манеры. Вот папенька, если хотел кушать, просто пожирал какой-нибудь демонический мир целиком, а не занимался мелким вымогательством по почте».

Блок № 9. Классификация Разломов и «Ужасы» Бездны

Из воспоминаний оригинального Ярослава Волкова:

«Ярик помнил учебники Академии, где подробно классифицировались Разломы — от безопасного класса F до апокалиптического класса S. Особое место там занимали „Ужасы Бездны“ — бестелесные чудовища, которые не получали урона от физического оружия и могли выжечь душу мага одним лишь своим присутствием. Для их ликвидации КМН отправлял целые армии боевых магов».

Комментарии переселенцев:

Яр: «„Ужасы Бездны“? Серьезно? Помнишь, Ди, мы называли этих тварей „закуской“ или „карманными паразитами“? Местные маги разворачивают целые дивизии, чтобы запечатать несчастный Разлом класса B… пффф, они просто не умеют их готовить. Бездна не угроза, а просто бесконечный шведский стол».

Диана: «Они поднимают такую панику из-за обычных сорняков! Если бы они увидели хотя бы одну настоящую Абиссальную Розу, которая питается кошмарами спящих городов, у половины Канцелярии случился бы инфаркт. Ничего, когда мы наведем здесь порядок, я обязательно высажу парочку таких на клумбе перед входом. Тётя Рита будет рада».

Глава 23

Пора бурить скважину в Ад

Я сидел на краю гудроновой крыши заброшенного склада, болтая ногами. Ветер трепал полы моего эпичного розового халатика. Внизу, за фиолетовой, чуть мерцающей пленкой барьера, жил своей жизнью цирк с конями от КМН.

Два десятка глухих матовых фургонов с эмблемами Комитета. Вокруг них суетились закованные в бронепластины «Чистильщики».

Я шумно втянул сырой воздух.

— Двадцать рыл штурмовиков, — выдал я вслух. — Четыре пулеметных гнезда с глушилками маны. Один лысый хрен с тактической рацией. Разит дешевым кофе, ружейной смазкой и казенной тоской.

Диана-Водяра, сидящая на кортах рядом, поежилась.

— Яр, может, не будем лезть на рожон? — пискнула она, косясь на машины. — Дед Корней, когда меня к мамке выводил, спалил ваш тайный ход. Тут за контейнерами, в переулке, люк есть. Прямиком в ваш винный погреб ведет. Юркнем как мыши, проскочим тихонько!

Я хрустнул шеей.

— Волк не мышь, солнышко, у него другой стиль. Если свалю по-тихому, эти дуболомы так и будут до утра под барьером яйца мять.

Весь этот военный лагерь меня жутко бесил. А у меня, на минуточку, пельмени в холодильнике стынут.

Я закрыл глаза. Черный Желудок утробно зарычал, почуяв свежатинку.

Пора забодяжить новенький коктейль. Тэкс, скребем по сусекам… Ага. На самом донышке болтается шмат забористого афродизиака. Того самого, с девятого тёщиного теста. От которого лаборанты потом томограф в десны жахали и называли «любимкой». Берем!

Туда же в топку швырнул горсть эльфийского льда, чисто для объема и морозной свежести. Шлифанул остатками статики от электрошокеров. Чтоб накрыло с искрой.

Внутри глухо чавкнуло. Желудок провернул этот блудняк в «блендере».

Назову Коктейль «Розовый Ублюдок». Смешать, не взбалтывать.

Внизу ни одной бабы. То есть полсотни заряженных, переполненных тестостероном лбов сейчас словят дичайший, неконтролируемый стояк на всё подряд.

Я широко распахнул. Всосал в себя ледяной городской смог. И мощно так, с хрипом,