Всадник дракона - Таран Матару

– Завтра утром запасемся продуктами и раздобудем транспорт. Черт, возможно, у тебя появится шанс пополнить ману, Джай… – Услышав это, юноша навострил уши.

– Научишь меня? – спросил он.

– Как только дашь дневник, – фыркнул Руфус.

Джай вздохнул и достал дневник из рюкзака Фриды, но не спешил отдать его Руфусу.

– Я хочу получить его обратно, если ты не научишь нас тому, чего Фрида еще не знает. Это должно быть что-то полезное.

– Это было вполне полезным для половины Орлиного гнезда, – проворчал Руфус. – Не говоря уже о таком маленьком выскочке, как… – Он замолчал и кивнул. – Ладно, – согласился здоровяк. – Придержи его до вечера. Я тебя кое-чему научу.

Джай нахмурил брови.

– Ты преподавал в Орлином гнезде? – спросил он.

– Да! – Руфус посмотрел на Джая, затем на Фриду. – Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы вам об этом рассказать. Вы же не побежите сообщать сабинянам о моем местонахождении. Вы враги моего врага, так?

Джай кивнул, хотя мужчина в основном говорил сам с собой.

– Когда-то я был стражником Гвардии грифонов. Давным-давно… – Джай распахнул глаза, хотя и догадывался об этом раньше.

– Я никогда о тебе не слышал, – признался юноша. – Даже если бы ты был отвергнутым учеником.

Руфус прервал его:

– Нет такого понятия, как отвергнутый ученик. Стражник Гвардии служит всю жизнь, независимо от того, слуга он или воин. Это ты должен знать.

Джай фыркнул. Он его проверял.

– Значит, ты сбежал. Вот почему живешь в укрытии…

Руфус посмотрел ему прямо в глаза.

– В некотором роде, парень. Так ты хочешь учиться или нет?

Джай кивнул, отгоняя множество вопросов, вертевшихся в голове.

– Ладно, – пробормотала Фрида. – Пока что обучение было не очень плодотворным. Возможно, стоит увеличить ставку до ста сестериев.

Руфус хлопнул в ладоши, отчего Уинтер залезла Джаю под рубашку.

– Итак. Я в курсе, что ты можешь погружаться в транс самостоятельно. Чудесно. Некоторым ученикам требуются месяцы, чтобы это освоить. – Джай даже слегка загордился собой. – А теперь забудь о том, чем занимался до сих пор. Просто ведь глубоко дышал? – Джай нерешительно кивнул. – Нет, парень. Ты воин, а не какой-то косоглазый писака с лицом в чернилах. Делай короткие, но глубокие вдохи. Тогда войдешь в полутранс. Можешь при этом ходить, ездить верхом, даже тренироваться. Это менее эффективно, и управлять процессом особо не получится. Но зато ты сможешь продолжать двигаться и дашь мане перемещаться, куда ей вздумается; так она достигнет твоего ядра. Попробуй, парень. Ну давай же! Нам еще предстоит долгий путь.

Тут даже Фрида прислушалась.

– А для более высоких уровней? – спросила она. – Стоит ли им этим заниматься?

– Маны накопится не так много, как при правильном дыхании душой, – признал Руфус. – Но достаточно, чтобы пополнить запасы, когда впереди ожесточенный бой, а время – роскошь.

Говоря это, он уже шагал по тропе. Несколько минут Джай трусил позади и просто пытался вспомнить, каково это – погружаться в так называемый транс. Одно дело – сидеть и делать длинные, успокаивающие вдохи. Но из-за ветра, неровной поверхности тропы и даже обычных движений ног это казалось невозможным, независимо от того, быстро он дышал или нет.

– Ты уверен, что это сработает? – спросил Джай.

Руфус фыркнул.

– Это сложная техника, мы называем ее колибри. И обучаем ей только рыцарей, поскольку оруженосцам лучше пополнять ману обычным способом. Некоторым это дается легко. Другим – труднее. Прислушайся к себе.

Джай прислушался и услышал короткие, учащенные вдохи, которые больше походили на собачье пыхтение, чем на нормальное человеческое дыхание. Тем не менее он заплатил за это обучение!

Итак… Джай задышал так, как советовал Руфус.

Глава 60

Путешествие прошло как в тумане, пока Джай балансировал на грани полутранса. Это требовало от него странной формы двойного мышления – одновременно сосредоточиться и очистить свой разум. Несколько раз ему удавалось впасть в полутранс, и тогда очертания предметов, казалось, смещались, а вихри золотого света то появлялись, то исчезали из виду.

К удивлению Джая, именно Уинтер помогла ему наконец прорваться. Малышка вернулась в сумерках с полным брюхом, когда вдоль Кашмирской дороги показались огни факелов. Уинтер устроилась, как обычно, у Джая на плече, раскачивавшимся хвостом щекоча ему поясницу. В один из тех редких моментов, когда его дыхание-колибри успокоилось до почти комфортного ритма, ему удалось снова заглянуть в тот мир. И в этот миг, как только Джай ускользнул от своего сознания, по их связи пробежал импульс сильного чувства.

Это отвлекло его настолько, что он очистил свой разум от окружающего мира и сосредоточился на ядре и связи, на несколько секунд обретя нужный настрой.

Джай почувствовал, как мана закружилась в легких, как ядро стало сжиматься и раздуваться в такт дыханию, позволяя ей просачиваться через легкие – пронизывать его существо золотым, очищающим светом.

Все, что его окружало, стало призрачным и размытым, будто он мог пройти сквозь предметы. И все это время золотая пыль кружилась вокруг, повисая в воздухе, как тонкий сухой туман.

Затем это ощущение исчезло. Но, как только Джай достиг его в первый раз, стало относительно легко снова погрузиться в это состояние; еще легче было, если прислушиваться к чувствам Уинтер. Она общалась с ним лишь время от времени, но если он посылал ей свои чувства, то обнаруживал, что она отвечала тем же. В основном она была обеспокоена.

Малышка не тревожилась о чем-то конкретном – ее чувства скорее были отражением его собственных, но помогали Джаю легче понять себя самого. Раньше он игнорировал чувство надвигающейся угрозы – отгородился от него в своем сознании. Но теперь нет. Теперь Джай столкнулся с ним лицом к лицу. Боролся. И стал сильнее благодаря этому. Он обнаружил, что в нем было не только отчаяние. Его жизнь, до сих пор сводившаяся к заботе о стареющем идоле, изменилась. Мир юноши больше не ограничивался гардеробной, покоями или дворцом. Те немногие впечатления, которые он получил, гуляя по улицам города, были ничтожными по сравнению с открывшимися перед ним огромными возможностями.

Джай даже не подозревал, что ему было отказано вот в такой свободе. Ходить по неосвоенной земле, где каждый шаг являлся открытием, каждый момент был зрелым и ярким, как первый укус нового фрукта. Он наслаждался этим.

Юноша практиковался входить в полутранс. Было странно видеть, как золотой каркас пронизывал весь мир, продолжаясь за пределы того, что он мог разглядеть во мраке. Джай видел очертания деревьев, скал и самого рельефа, словно разглядывал камни