Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

Несколько раз Холт подходил к Зорине, требуя моей немедленной выдачи. В противном случае, как заявлял глава «Зет», мне несдобровать.

— Становись в очередь, — ответила злая Зорина. — Как только я эту груваку хитрозадую увижу, такое ему устрою, что все твои угрозы покажутся детскими проделками!

Люблю свою женщину.

А потом прилетели Соларионы, и балаган закончился.

Они пришли из гипера практически у самой планеты. Капитану Идриану даже «Груваку» пришлось убрать в сторону, чтобы не врезаться в один из линкоров, внезапно появившихся на орбите безымянной планеты. Всё происходило со скоростью, которой позавидовал бы любой абордаж. Вниз посыпались десантные боты, лагерь в считаные минуты оцепили, и по нему пошли вежливые люди в броне со знаками Соларионов. Всех, кто был в лагере, взяли в оборот. Экипаж «Груваки» и «Малышей» отправили на наш корабль, вежливо попросив никуда не лететь, пока не будет разрешения. Учитывая наличие трёх линкоров на орбите, это была скорее не просьба, а приказ.

Раненых перегрузили в медицинские модули и отправили на линкор, а вокруг пятидесятиметрового шара началась стройка. Техники Соларионов устанавливали какую-то конструкцию, похожую на энергетические экраны. Я, конечно, не самый большой знаток новейших технологий, но то, что устанавливали вокруг корабля предтеч, явно имело маркировку «изобретено минут двадцать назад». Только после того, как вокруг огромного шара появилась дополнительная сфера, полностью прячущая в себе корабль предтеч, техники успокоились. Видимо, новая оболочка должна была полностью погасить ор корабля на всю галактику. Соларионы не желали привлекать к своему новому имуществу лишнее внимание.

Несколько раз корабль предтеч сканировали, причём один раз чем-то странным, из-за чего весь корпус начал вибрировать. Мне даже взлетать пришлось, чтобы ничего не касаться.

— Чисто! — отчитался техник, проводивший сканирование. — Внутри корабля нет ничего живого.

— Ксорха там тоже нет? — спросил мрачный командор Холт, не оставляющий попыток меня найти.

— Там нет ни ксорхов, ни людей, вообще никакой органики, — подтвердил техник, не очень поняв вопрос. — Транспортируем!

— И куда же этот хрен с горы делся? — пробормотал сам себе командор Холт, оглядывая теперь уже пустую планету. Лагерь свернули, моих людей отправили на «Груваку», а других вариантов, где я мог находиться, не было. Но и тут командир «Зет» решил идти до конца. — Мне нужна помощь. Просканируйте «Груваку» и планету. Нужно найти человека или врата предтеч, через которые он ушёл. Остановите транспортники, которые идут на «Груваку». Их нужно проверить сканерами тоже. Нужно всё проверить! Ксорх не должен исчезнуть!

Судя по всему, полномочий у командора Холта было много, потому что прибывшие Соларионы начали суетиться. Эхо засёк несколько сканирующих импульсов, пришедших с линкоров, и лишь хихикнул, заявив, что подобной технологией нас никогда не найти. Соларионы старались, честно выполняя приказ, но ничего найти не смогли. Человека с позывным Ксорх не было ни на «Груваке», ни в транспортниках, ни на планете. Потерялся!

Наконец, командор со своей группой покинул планету, и за корабль предтеч взялись техники. Они активировали врата предтеч, и вскоре безымянная планета осталась где-то позади. Корабль предтеч переместили в какой-то ангар. И куда конкретно нас занесло, я не имел ни малейшего понятия.

— Стерилизуем! — послышался приказ, после которого мне вновь пришлось взлетать, чтобы не касаться корпуса. Судя по тому, как слаженно работали техники, они сталкивались с подобной задачей не первый раз. Корпус пятидесятиметрового шара покрыли какой-то пеной, она же вошла внутрь через проломы и, по словам Эхо, с лёгкостью растворила бы даже «Призрак». Нас просто заливали кислотой, растворяющей всё, что не имело отношения к предтечам. В очередной раз я порадовался своему боевому доспеху, что греха таить.

После пены пошли водные процедуры, затем новый виток пены, теперь уже обычной, не кислотной, снова вода и, как результат, примерно через шесть часов корабль сверкал как новенький. Вся грязь, накопившаяся за время нахождения под Пожирателем, была удалена.

— Транспортируем! — приказал техник, и рядом с кораблём вновь появились врата предтеч.

Новый переход — и мы с Эхо неожиданно оказались в космосе, в трюме какого-то гигантского грузового корабля. Врата, через которые мы сюда прибыли, исчезли, а на их месте появились новые, чтобы перетащить добычу на новый корабль. И так ещё пару раз, чтобы окончательно запутать потенциальных преследователей. Соларионы настолько внимательно следили за тем, чтобы никто и никогда не понял, куда они доставляют корабль, что мне даже как-то стало не по себе. Если механизм предтеч узнает, что мне известны координаты системы Орсан, то «Малышей» уже никто и ничто не спасёт. От нас избавятся сразу и без права на помилование.

Переходы, наконец, закончились. Если до этого момента рядом с кораблём находились люди, которые только и хотели «сбагрить» ценный груз дальше, то сейчас появились настоящие «хозяева». Эти уже работали степенно, без суеты. К тому же фразы, которые Эхо перехватывал, звучали уже как что-то вполне рабочее: «постоянный контур», «программы исследований», «стапель». Всё, приехали. Конечная.

Вокруг корабля началась очередная суета. Роботы и люди тащили гору аппаратуры, которая тут же устанавливалась на внешнюю сферу. Мало того, вокруг внешней сферы начала появляться новая, которая росла сразу из пола. Теперь я точно понял, что никто никуда корабль предтеч уже не потащит. Можно выбираться, пока вокруг не выросло столько аппаратуры, что даже с помощью Эхо я выбраться не смогу.

Вылезал я с такой осторожностью, словно вокруг меня находилась активированная «Молния» и любое неосторожное движение приведёт к детонации. Причина подобного поведения заключалась в аппаратуре, которая появлялась вокруг корабля предтеч с поразительной скоростью. Задень я хоть что-то, даже последний кабель, как десяток систем контроля тут же начнут выяснять, что происходит. Поэтому я двигался так аккуратно, как только мог. И, стоит отдать должное, если бы не зелёные линии Эхо, мне никогда бы не выбраться из той западни, в которую я сам себя добровольно загнал.

Только когда я взлетел на пару метров, чтобы не мешаться снующим туда-сюда людям, смог выдохнуть и, наконец, осмотреться. И чем дольше я осматривался, тем больше мне становилось не по себе.

Люди вокруг