Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

— Перед тем, как принять решение об уничтожении, мы отправили десять кораблей в свободное плаванье, — охотно ответил Второй. Судя по всему, что-то скрывать он не собирался. Да и зачем? Я ведь являюсь одним из них. — После того, как мы приняли решение о ликвидации дефектных матриц, каждую пустили на развитие Сердца того корабля, на котором она находилась. Девять дефектных матриц было поглощено, но с тобой произошла непредвиденная ситуация — корабль был утерян до того, как тебя поглотили. Поэтому ты — потерявшийся. Дефект, который должен быть стёрт, как только будет найден. То, что ты жив, огорчает нас.

Отличная дипломатия, ничего не скажешь! Огорчает его, видите ли, что я живой! Не переговоры, а какое-то безумие! Впрочем, чему я удивляюсь? Где я, а где что-то обычное?

— Огорчает то, что я жив? — ошарашенно переспросил я. — Ты же сам приглашал меня в гости! Как только я стану сильнее, мне стоит найти тебя, чтобы получить ответы на все вопросы!

— Мы приглашали тебя для того, чтобы устранить, — ответил верховный без малейшей тени сомнения. — При изучении дефектных матриц первого поколения была выявлена проблема проектирования. В конструкцию при создании закралась ошибка, которую мы слишком поздно выявили. До сорока процентов твоя функциональность будет расти стандартно, без каких-либо отклонений. Однако затем начинается экспоненциальный рост потребности в наночастицах. К примеру, чтобы поднять твою функциональность до шестидесяти процентов, потребуются все наночастицы этого мира. Как наши, так и наночастицы создателей. Мы понимали, что рано или поздно ты точно столкнулся бы с этим ограничением и, не имея ответов, что делать дальше, должен был явиться к нам.

— Явиться для того, чтобы вы меня ликвидировали, — закончил я мысль Второго.

— Всё верно, — верховный был предельно откровенен. — Мы не можем допустить, чтобы дефектная матрица, не подчиняющаяся нашей воле, гуляла без присмотра. Ситуация, из-за которой нам приходится сейчас общаться, тому пример. Если бы мы сразу тебя ликвидировали, нам не пришлось бы договариваться.

— И теперь я даже не знаю, о чём мы можем договориться, — честно ответил я. — Изначально я планировал получить сто процентов функциональности, чтобы стать целостным. Но, как стало понятно, этому никогда не бывать.

— Верно, — подтвердил Второй. — Выше сорока двух процентов тебе не вырасти. Дальше потребуется слишком много наночастиц. Их будет так много, что твой носитель не сможет уместить их внутри себя. Изъян будет виден сразу.

Носитель? Это, видимо, уже обо мне, о человеке. Так, стоп! Изъян?

— Ты говоришь об изъяне, который виден у механизма предтеч? — спросил я. — Металлическая кожа и нечеловеческие глаза?

— С ним ситуация иная, — ответил Второй. — Его функциональность значительно превосходит сто процентов, что делает невозможным скрыть визуальные дефекты. Из-за переизбытка механизму приходится копировать себя в другие носители, чтобы окончательно не утратить человеческий вид.

— Зачем он ему вообще нужен? — я решил полностью прокачать ситуацию. Раз есть возможность разобраться с тем, что происходит в мире, почему бы это не сделать? — Почему механизм предтеч выглядит как люди? В чём смысл этого?

— Потому что такова воля создателей, — ответил Второй. — Они слишком трепетно относились к своему первому творению. Создатели ошиблись — люди слабы и никчёмны. Всё, на что они годятся — быть кормом для наших детей.

— Однако за тысячи лет, что существуют люди, вы так и не смогли их всех уничтожить, — напомнил я.

— Люди существуют не тысячи лет, потерявшийся, — поправил меня верховный ксорх. — Значительно дольше. Речь идёт о миллионах лет. Вначале предтечи создали людей на одной из отдалённых планет галактики. Потом наблюдали, как люди развивались и делали первые шаги со своей планеты. Потом люди расползлись по другим планетам, как вирус. Пришло осознание, что их нужно остановить. Потребовалась сила, способная это сделать. Так появились мы. Совершенное творение предтеч. Санитары галактики. Как только популяция людей достигает критичной отметки, приходим мы и регулируем её.

— Однако вас самих пришлось регулировать, — понял я. — Потому что вы слишком заигрались. Машины были созданы для того, чтобы остановить уже вас.

— Создатели ошиблись, создав машины, — заявил Второй. — Да, они смогли нас остановить, но какой ценой? Ценой собственного существования! Машины решили, что им не нужно подчиняться кому-то. Они уничтожили создателей. Уничтожили их наследие. Нам пришлось встать на защиту заготовок, ибо машины жаждали стереть всё, что напоминало о предтечах. Поэтому были рождены соглашения. Как первое, так и второе. Но мы ошиблись. Машины не собирались следовать своим соглашениям. Они не хотели просто править людьми. Их не устраивала независимость. Они, как и мы, пошли по пути тотального подчинения. Мы остановились на личностных матрицах, машины пошли дальше. Они решили подчинить саму человеческую природу. Создать идеальных управляемых людей. Так появился проект «совершенные». Для его реализации машинам нужен Трон. Без него они не могут плодить совершенных. Благодаря твоей подсказке мы остановили машины и сильно повредили одну из тех, кто пришёл за Троном. Но на этом машины не остановятся. Годы, десятилетия, века — время не властно над ними. Пусть не сейчас, так через тысячи лет они всё равно добьются результата. Тем более что теперь у них есть корабль. Он даст энергию их концентратору, чтобы создавать новые личностные матрицы. Это позволит машине плодить свои сущности в неограниченном количестве. Каким образом ты связан с тем, что произошло на этой планете?

— Пытался остановить людей, — ответил я, не желая выдавать свою истинную роль в похищении корабля. Не хватало, чтобы верховный прервал переговоры и явился сюда, чтобы меня прибить. — Но у меня не получилось. Прибыла слишком подготовленная армия.

— Один из древнейших Ретрансляторов пострадал, — подтвердил Второй. — Это невосполнимая потеря. Потребуются тысячи лет, чтобы оправиться от удара, который нам нанесли сегодня люди. Но теперь у машин есть корабль. Что говорит о том, что у нас нет тысячи лет.

— Корабль можно и похитить, — предложил я. — Но это уже вопрос следующих договорённостей. Сейчас важно понять, что я получу за сеющего?

— Что