Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Закончив с этим, я направился к действительно важной загадке. К пациентке Величко — Зинаиде Кирилловне. Время шло, а ее состояние так и оставалось неясным. И это мне очень не нравилось.

Я подошел к палате Зинаиды Кирилловны.

Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились взволнованные голоса. Я заглянул внутрь.

У кровати старушки стоял прилично одетый мужчина лет сорока и отчаянно пытался до нее достучаться.

Сама Зинаида Кирилловна сидела на кровати и смотрела на него с полным непониманием.

— … бабуль, ну это же я, твой внук, Андрей! — почти плакал мужчина. — Ты же меня всегда Андрюшенькой звала!

— Отстань ты от меня, милок, — отмахивалась она. — Не знаю я никакого Андрюшеньку. Иди себе, не мешай мне болеть.

Мужчина, увидев меня, с надеждой обернулся.

— Господин лекарь? Помогите, умоляю! Она меня совсем не узнает! Она… она меня вырастила, вы понимаете? После смерти родителей она была для меня всем. А теперь смотрит, как на чужого. А этот пухлый лекарь похоже ничего не понимает в современных болезнях.

Я хмуро кивнул.

Провел беглый осмотр. Да, ей определенно стало хуже. Состояние сопора углубилось, она с трудом фокусировала взгляд. Я открыл ее историю болезни в планшете.

Так и есть.

Заключение МРТ головного мозга с контрастом пришло час назад. Заключение, от которого у меня самого волосы на затылке зашевелились. «Патологических изменений в структуре головного мозга не выявлено.»

Чисто. Абсолютно чисто.

— БУ! — попытался напугать меня своим внезапным появлением Фырк.

— Ну, где был, путешественник? — мысленно обратился я к нему, когда он окончательно материализовался у меня на плече.

— Летал по неотложным фамильярским делам, двуногий, не твоего ума дело, — пробурчал он. — О, а тут у нас что? Семейная драма? Обожаю!

— Хватит паясничать. Залезай внутрь бабули и докладывай, что с ее мозгом. Живо. Аппараты бессильны, вся надежда на тебя.

Фырк недовольно фыркнул, но растворился в воздухе, отправившись на «осмотр».

А я, пока ждал его вердикта, начал лихорадочно перебирать в голове возможные диагнозы. МРТ чистое, значит, классику вроде опухолей, инсультов и выраженной атрофии можно отбросить. Что тогда?

Какая-то редкая, стремительно развивающаяся нейродегенерация, вроде болезни Крейтцфельдта-Якоба? Прионы? Но там клиническая картина другая. Обычно начинаются двигательные нарушения, миоклонии. А у Зинаиды Кирилловны этого не было. Мимо.

Токсическая энцефалопатия. Отравление тяжелыми металлами? Свинцом, ртутью? Это объяснило бы и спутанность сознания, и тошноту, и даже боли. Эта версия выглядела более правдоподобной. Но откуда у пожилой женщины, ведущей тихий образ жизни, взяться такому отравлению? Маловероятно, если только ее внучок не решил по-тихому ее отравить. Я мельком взглянул на него — нет, не похож. Слишком искренне он переживал.

Метаболические нарушения. Печеночная или почечная недостаточность? Нет, базовые анализы, которые ей делали при поступлении, были в норме. Сахарный диабет? Тоже мимо.

И тут вернулся Фырк. Вид у него был крайне озадаченный.

— Странное дело, двуногий, — проскрипел он у меня в голове. — Мозг у нее и правда структурно чистый! Никаких дырок от инсультов, никаких опухолей. Он просто… он как будто пьяный. Нейроны еле-еле друг другу сигналы передают, как по испорченному телефону. Полный хаос.

Я задумался. Картина была совершенно неясной. Мозг не поврежден, но и не работает. Что за чертовщина?

— Бабушка, ну вспомни! — внук предпринял последнюю, отчаянную попытку. — Я же о тебе заботился! Каждую неделю приезжал, квартиру убирал! Витамины тебе покупал, чтобы ты не болела! Помнишь, такие, большие, в красивой баночке? Я их тебе каждое утро давал! Вот! — он полез в сумку и достал знакомую на вид коробочку. — Я тебе еще привез!

В тот момент, когда я увидел эту баночку, мозг словно пронзило разрядом тока. Все встало на свои места. Боль в костях. Тошнота. И теперь — «пьяный» мозг.

— А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул я так громко, что внук вздрогнул и замер с протянутой коробочкой. — НЕ ДАВАЙ ЕЙ ЭТО! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!

Глава 19

Я выхватил баночку из рук опешившего внука. «Комплекс для укрепления иммунитета. Усиленная формула.» Я быстро пробежал глазами по составу. Кальций, магний… все стандартно. Пока мой взгляд не упал на дозировку. Холекальциферол. Витамин D. И дозировка…

Ох ты ж чёрт…

Это была не профилактическая, а ударная, терапевтическая доза, которую назначают при тяжелейших формах остеопороза, и то, коротким курсом, под строжайшим контролем анализов.

— Что там? Эликсир бессмертия, что ли? — с любопытством пропищал у меня в голове Фырк.

Я повернулся к внуку. Мой голос стал жестким, как сталь.

— Как давно вы даете ей эти «витамины»?

— Н-ну… месяца три уже, — пролепетал он, испуганный моим тоном.

— Каждый день? По одной таблетке, как в инструкции?

— Да… я же хотел как лучше… Мне в аптеке сказали, что это самые лучшие, для костей, здоровья, для всего…

— Кто их ей прописал? Кто-то из лекарей?

— Нет… — голос внука дрогнул. — Я сам. Она часто болела, я и решил…

— Вы решили, — тихо повторил я, и в этом слове была вся суть трагедии.

Дверь в палату скрипнула. На пороге стоял Семен Величко с планшетом в руках, видимо, пришел проведать пациентку. Вид у него был озадаченный.

— Илья, я… — он осекся, увидев напряженную сцену: я стою с баночкой витаминов, а внук смотрит на меня, как на палача. — Что-то случилось?

— О, Сенечка пришел! — вдруг оживилась Зинаида Кирилловна, увидев его. — А я-то думала, где ты пропадаешь?

Величко растерянно посмотрел на нее.

— Она… она меня узнала. И назвала правильно. Наконец. Что происходит? Что с ней?

— В этом-то и дело, Семен. В том, что она тебя иногда узнает, — я протянул ему баночку. — Вот, посмотри. Вот и вся причина ее «старческой деменции».

Он взял банку, непонимающе повертел ее в руках.

— Витамины? При чем здесь они?

— У нее не Альцгеймер, — сказал я уже спокойнее, глядя на них обоих. — У нее тяжелейшее хроническое отравление.

Величко и внук уставились на меня так, будто я сказал, что старушка — тайный агент Имперской разведки.

— Вот этими самыми «витаминками», — я ткнул пальцем в этикетку. — Это не профилактическая, а ударная, лечебная доза витамина D. Принимая