"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

Приказ Петра — гнать без сна и передышек — превратил армию в бесконечную, растянувшуюся на версты гусеницу, состоящую из шатающихся зомби. Однако близость Лиона действовала успокаивающе: город маячил спасительным миражом, обещая еду, вино и, главное, возможность просто упасть и не вставать.

Стоп-краны я сорвал за полдня до финиша.

— Стоять! — Сигнал трубы, разлетевшийся по цепи, заставил многотысячную колонну замереть, словно механизм с перебитым приводом.

Реакция последовала мгновенно. Полог штабного шатра, разбитого в редкой роще, отлетел в сторону, пропуская внутрь взбешенного де Брольи.

— Вы рехнулись, генерал⁈ — Герцог даже не пытался соблюдать субординацию, его лицо пошло красными пятнами от ярости. — Лион в дневном переходе! Мы теряем инерцию! Люди падают от усталости, им нужен этот город, а не ночевка в поле!

— Именно поэтому мы никуда не идем, — я даже не оторвался от карты. — Три разведывательных разъезда пропали без вести. Раньше у нас была возможность знать что происходит в паре дневных переходов, а тут они исчезли практически сразу. Да и то, узнали случайно, каждые три часа должны были посылать гонцов, чтобы предупреждать о том, что там впереди. И никого нет. Я не брошу пятьдесят тысяч человек в «туман войны», особенно в долину, которая может стать братской могилой.

— Это трусость! Паникерство! — выкрикнул из-за плеча герцога один из французских полковников.

Де Брольи колебался, переводя взгляд с меня на царя. Мрачный Петр, как грозовая, протирал ветошью замок своего пистолета, словно происходящее его не касалось.

— Это не трусость, — я нахмурился. — Это расчет рисков. Я не играю в рулетку живыми людьми. Орлов!

Василь вышел на свет.

— Бери лучший взвод, грузись на головной «Бурлак». Задача — силовая разведка. Проутюжить долину до самого Лиона. Если там засада — ты ее вскроешь, броня выдержит первый удар. Если чисто — дашь выстрел фейерверком.

Единственно верный алгоритм в условиях дефицита данных. Потянулись часы ожидания. Солдаты, повалившиеся на траву, тревожно косились на восток, откуда не доносилось ни звука.

Вибрация пришла раньше звука.

Земля под ногами мягко, но настойчиво толкнула подошвы сапог. Раз. Другой. Третий. Низкие, утробные удары, от которых дрожит диафрагма. Ошибиться было невозможно: так работает не полевая артиллерия и уж тем более не мушкеты. Били осадные калибры. Причем канонада доносилась не с востока, где лежал Лион, и не с севера. Грохот накатывал с юга. Из нашего глубокого тыла.

— Враги! — заорал влебетевший адъютант.

Мы высыпали из шатра. Взлетев на коней, штабная группа рванула на гребень холма. Панорама, открывшаяся с высоты, могла бы украсить учебник по идеальному уничтожению армии.

Долина перед Лионом была пуста. Зато на севере, наглухо перекрывая дорогу на Париж, выстроилась живая стена. Идеально ровные каре красных мундиров. Англичане. А перед строем, на белом жеребце, застыла фигура, знакомая каждому солдату Европы. Герцог Мальборо.

С юга же, отрезая пути к отступлению, из-за холмов, которые мы прошли всего пару часов назад, выползала вторая змея. Пестрая, многоязыкая масса — в подзорную трубу я четко различал белые мундиры австрийцев и прусскую синеву. «Сборная солянка» Крестового похода захлопнула крышку.

Ситуация — пат. Мы в узком каменном мешке. Север держит Мальборо. Юг — Коалиция. Восток, со стороны Лиона, откуда мы ждали подкреплений, хранит гробовое молчание.

В штабе воцарился управляемый хаос. Де Брольи, срываясь на фальцет, тыкал пальцем в карту, требуя немедленной атаки. Меншиков, смертельно бледный, с трясущимися руками, что-то жарко шептал на ухо Петру. Швейцарские капитаны сбились в плотный круг и гортанно обсуждали единственное, что их волновало: неустойку за смерть в этом проклятом ущелье.

Примитивная, хрестоматийная «коробочка» на открытой местности. Классика, описанная еще римлянами. И я, возомнивший себя великим стратегом, собственноручно загнал в этот мешок пятьдесят тысяч душ.

Со стороны Лиона приехал Орлов на «Бурлаке». Лион занят силами Людовика. Филипп после этой новости совсем потух.

— Тихо. — Петр рыкнул.

Все споры мгновенно стихли. Царь закончил сборку пистолета, с сухим щелчком взвел курок, потом плавно спустил его и сунул оружие за пояс.

— Ждем.

— Чего ждем? — не выдержал Орлов, сжимая эфес сабли.

— Они не станут стрелять. — Петр поднял на него тяжелый взгляд. — Пока нет. Они пришли не воевать. Сейчас начнут торг.

Его интуиция оказалась верной. Не прошло и получаса, как от английских позиций отделилась группа всадников под белым флагом. Никакой спешки. Они двигались шагом, с демонстративным спокойствием хозяев положения, давая нам время насладиться своим бессилием.

Мы выдвинулись навстречу: я, Петр, герцог, Меншиков и Ушаков. Делегация противника уже ждала на нейтральной полосе. Возглавлял ее не генерал, не маршал и даже не принц крови. В простом, но безумно дорогом гражданском камзоле, на вороном жеребце восседал лорд-казначей Англии Роберт Харли.

Хлопали белые полотнища флагов, нервно всхрапывали кони. Лорд Харли окинул нас недовольным взглядом. Рядом с ним стоял толмач.

— Ваше высочество, — его глаза смотрели сквозь Петра, словно русский царь был прозрачным. — Рад видеть вас в добром здравии. Впрочем, должен признать, выбор компании вызывает… некоторое недоумение.

Слова Харли, обернутые в вежливость, источали яд.

Герцог побелел, но удар выдержал.

— Лорд Харли, — ответил Филипп с достоинством, которого я от него не ожидал. — Я нахожусь среди моих союзников. И требую объяснений: что означает этот военный лагерь на пути моего следования?

— Мы здесь не как враги, ваше высочество. — Уголок губ англичанина дрогнул в усмешке. — Мы здесь как спасители. По просьбе законного короля Франции и с благословения Святого Престола. Наша миссия — очистить эту землю от еретиков.

Терпение Петра лопнуло. Мысль о том, что он, император, вынужден слушать нотации от зарвавшегося клерка, явно пережгла предохранители.

— Господин казначей, вы ошиблись дверью, — прорычал он. — Армией командую я. Хотите говорить — говорите со мной!

Харли скользнул по нему отсутствующим взглядом.

— Прошу прощения, сир, — произнес он с издевательской учтивостью. — Однако Британская корона не ведет переговоров с отлученными от церкви схизматиками.

Лицо Петра начало наливаться дурной, темной кровью. Ушаков, тенью возникший за монаршим плечом, едва заметно сжал локоть царя. Ситуация выходила из-под контроля. Англичанин провоцировал мастерски, Филипп впал в ступор, а Петр вот-вот сорвется в рукопашную.

— Лорд Харли, — я вступил в разговор, нарочито понизив голос до скучающего тона. — Мы здесь для дела или для богословского диспута? Если второе, то наш полковой капеллан с радостью уделит