Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

По спине стёк пот. Напряжение в зале стало в сто раз сильнее, чем на дуэли с Нишанджи. Рискую ли я? Да. Но я был готов к такому повороту, чего не скажешь о свадьбе, титуле и землях.

Мы буравили с султаном друг друга взглядами. Каждый ждал, кто сломается первый. Лица вельмож исказились от напряжения, шехзаде застыли в ожидании. Мустафа, казалось, вообще перестал дышать. И я не сломался. Турок отвёл глаза первым.

— Подожди! — махнули мне рукой. — Я обсужу это со своими людьми и Зейнаб.

Маленькая победа. Не отказал — уже хорошо. Теперь нужно закрепить успех, но давить слишком сильно не стоит. Позвольте султану сохранить лицо, и, возможно, он пойдёт вам навстречу. Урок дипломатии, который я усвоил ещё в прошлой жизни.

Бей толкнул меня в бок, намекая, что пора уходить. Я двинулся к выходу, чувствуя затылком взгляды всех присутствующих. Шаги гулко отдавались по мраморном полу, эхом разносясь по огромному залу. Спина горела, словно на неё нацелили десятки оружий. Возможно, это было недалеко от правды.

Мы прошагали по залу и вышли. Двери за нами закрылись с тяжёлым глухим звуком, отрезая от возможного преследования. В коридоре было прохладнее, чем в тронном зале. Высокие окна пропускали яркий солнечный свет, создавая на мраморном полу причудливые узоры.

Стража вдоль стен стояла неподвижно, словно статуи. Их взгляды были устремлены перед собой, но я чувствовал, как они внимательно следят за каждым моим движением. Руки лежали на рукоятях сабель, готовые выхватить оружие при малейшем подозрительном жесте.

Когда дверь закрылась, Мустафа шумно вдохнул, словно всё это время задерживал дыхание. Его лицо было мокрым от пота, капли стекали по вискам, скрываясь в короткой бороде. Руки заметно тряслись, когда он поправлял свою одежду.

— Магинский, — произнёс почти шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать. — Это такая честь. За последние… я даже не знаю, сколько веков никто не удостаивался её. Титул, именитая аристократка… Да ты хоть знаешь, какой список желающих её руки стоит?

Его глаза лихорадочно блестели. Он говорил быстро, сбивчиво, словно пытался успеть всё сказать, пока нас не прервали.

— Плевать! — хмыкнул я, отмахнувшись.

Бей вздрогнул от такой реакции. По его лицу пробежала тень непонимания, словно он столкнулся с чем-то абсолютно недоступным его сознанию.

— Твои дети от неё будут иметь две аристократические родословные, двух стран. У них появится такое будущее… — продолжал он, жестикулируя всё энергичнее. — Земли, титул. По факту его забрали у меня и дали тебе.

Последние слова он произнёс с некоторой горечью, но быстро справился с собой.

Я осмотрелся по сторонам. Слуги сновали туда-сюда, стараясь не встречаться со мной взглядами. По их напряжённым лицам было видно, что новость о странном русском дипломате уже разнеслась по дворцу.

— Давай скажем султану, что ты не против жениться на Зейнаб и получить всё, что перечислили? — спросил я у Мустафы, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

— Я?.. — глаза мужика расширились так, словно ему предложили прыгнуть с крыши дворца. — Ты шутишь? Это оскорбило бы нашего правителя. То же самое, если ты ему в лицо плюнул.

Он нервно оглянулся, проверяя, не слышал ли кто его слов. Стражники продолжали смотреть прямо перед собой, но я заметил, как один из них слегка повернул голову в нашу сторону.

Мустафа нервничал. Тонкая жилка на виске пульсировала, выдавая его внутреннее состояние. Он то и дело облизывал пересохшие губы и поправлял и без того идеально сидящую одежду.

Из-за дверей тронного зала доносились приглушённые голоса. Я не мог разобрать слов, но тон был напряжённым. Похоже, мой ответ вызвал бурные дебаты. Интересно, что они там обсуждают? Как заставить меня согласиться или как убить, сохранив при этом лицо?

Я прислонился к колонне и скрестил руки на груди, приняв расслабленную позу. Пусть видят, что не нервничаю, хотя внутри всё было натянуто, как струна. Я по-прежнему ждал битвы.

Кровь бурлила от адреналина, разгоняя по телу приятное тепло. Подобное чувство испытывал только в бою, когда на кону стояла жизнь — моя или чужая. В такие моменты всё становилось кристально ясно и просто.

Планы выстраивались в голове сами собой. Если турки решат избавиться от меня, первым делом выпущу Ама и Лахтину. Они отвлекут внимание, пока я буду перемещаться к султану.

Затем через пространственное кольцо — степные ползуны. Они не так быстры, но их численность сведёт на нет любое преимущество противника. Паучки на подхвате — морозят всё и всех. Мясные хомячки просто кушают. Песчаные змеи помешают прибыть подкреплению. Для завершающего аккорда — мать перевёртышей. Её способности позволят мне выиграть время для отступления. Положу всех и свалю, а там как-нибудь доберусь до своих. Думаю, убийство султана тоже можно считать заслугой перед страной.

Из дверей вышел Мехмет. Я тут же выпрямился, готовый к любому повороту событий.

— Шехзаде! — поклонился бей, согнувшись почти в три погибели.

Я же только слегка склонил голову, демонстрируя уважение к статусу принца, но не более.

— Никак не пойму тебя, русский, — обратился ко мне Мехмет, окидывая оценивающим взглядом. — Или в тебе кровь льва, или же ты просто варвар. Так говорить с отцом, смотреть ему в глаза… Повезло, что у него сегодня хорошее настроение.

В голосе принца чувствовалась смесь раздражения и… уважения? Сложно сказать наверняка.

Я пожал плечами, не удостоив его ответом. Мой дипломатический лимит на сегодня исчерпан. Если план сработал, то они согласятся на выдвинутые условия. Если нет…

Двери снова открылись, нас впустили внутрь. Я бросил взгляд на трон, и мои глаза слегка расширились от удивления. Султана уже не было. Поднял вопросительно бровь и уже в пространственном кольце почти передал зелье Лахтине. Мать приняла свою истинную форму. Ам зарычал и раскинул лапы.

— Отец согласился на твои условия, — хмыкнул Шехзаде, в его голосе промелькнула нотка уважения. — Ты спас его сына, а великий султан умеет платить по счетам.

Я едва сдержал удивление. Cработало? Турки не устают меня удивлять… Чуть расслабился, но не до конца.

Мы зашли внутрь. Тронный зал выглядел иначе без присутствия правителя. Придворные переговаривались между собой вполголоса, бросая в мою сторону любопытные взгляды. Некоторые — откровенно враждебные, другие — с примесью уважения. Я определённо произвёл впечатление.

Ко мне направились несколько слуг, в их движениях чувствовалась особая