Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Я аккуратно развернул свиток, ожидая подвоха. На гладком пергаменте виднелись строки ровного почерка. Увидел подпись, печать и отпечаток крови с магией.

Сука… Мир подписан! И даже добавили часть, которую я попросил. Мои условия выполнены. Клятва крови от Зейнаб и пункт о том, что брак является пожеланием султана как часть мирного соглашения — это должно защитить меня от обвинений в предательстве.

Хотелось с облегчением выдохнуть, но я продолжал быть готовым к нападению. Вдруг это уловка? Заставят расслабиться, а потом…

Но ничего подозрительного не происходило. Шехзаде стоял в нескольких шагах, окружённый свитой. Его лицо выражало скучающий интерес, словно ему не терпелось завершить формальности и заняться более важными делами.

Я ещё раз внимательно осмотрел документ. Каждая строчка, каждое слово — всё было именно так, как требовал. Теперь ко мне сложнее придраться, хотя попытки точно будут.

Бросил взгляд на присутствующих. Мои многоглазики, расползшиеся по залу, не фиксировали ничего подозрительного. По крайней мере, открытого нападения не планировалось. Мясные хомячки тоже не передавали сигналов тревоги.

Зейнаб стояла в стороне, окружённая женщинами из гарема. Её лицо было скрыто тонкой вуалью, но даже сквозь ткань я видел, как она напряжена. Плечи подняты, руки сжаты в кулаки. Не похоже, что девушка в восторге от перспективы выйти замуж за русского варвара. Впрочем, её мнение никого не интересовало: ни султана, ни меня.

— Завтра ты отправишься на свои земли… Бей Магинский! — произнёс Мехмет, и его голос прозвучал официально, без прежней насмешки. — С новой женой. Оглядишься и после можешь возвращаться к своим. Мы сегодня же свяжемся с вашей страной и передадим, что мир подписан. Наш дипломат уже возвращается с подписью вашего императора.

— Хорошо, — кивнул я, аккуратно сворачивая свиток.

Чем быстрее это закончится, тем лучше. Уже мысленно планировал, как представлю Зейнаб своим жёнам-перевёртышам. Уверен, Елена и Вероника будут в восторге от такого подарка, особенно если учесть, что Зейнаб пыталась меня убить. Ох, сколько же неловких моментов ждёт впереди…

— Вот! — Мехмет протянул мне кольцо с печаткой, богато украшенное драгоценными камнями. — Это от моего отца, что подтверждает твоё право жениться на нашей женщине. А сейчас пройдут праздник и бракосочетание.

Меня попросили тут же его надеть. Магии в нём до хрена и больше, яда точно нет: просто какие-то заклинания запихали. Рискованно. Ещё и смотрят так, словно проверяют. Ладно… Надел. Кольцо село на палец идеально, словно было сделано специально для меня. Странное ощущение.

Бей подошёл ближе и шепнул мне на ухо:

— Это кольцо делает тебя одним из приближённых султана. Даже не каждой семье шехзаде дарована такая честь. Носи его с достоинством.

Я кивнул, делая мысленную заметку поподробнее изучить этот артефакт. Возможно, через него султан может следить за мной или даже влиять на мои решения. Не зря же он так легко согласился на выдвинутые условия.

— А сейчас, — Мехмет хлопнул в ладоши, и двери зала распахнулись, — мы отпразднуем заключение мира между нашими странами и твой новый статус, бей Магинский!

В зал вошли слуги с подносами, на которых лежали фрукты, сладости и кувшины с напитками. Музыканты заиграли мелодию, незнакомую моему уху, но приятную своей экзотичностью.

Я бросил последний взгляд на свиток с мирным договором, прежде чем убрать его в пиджак. Миссия выполнена, пусть и не так, как планировал. Теперь осталось только пережить эту свадьбу и вернуться домой с новыми титулами, землями и… женой.

Интересно, как отреагирует Ростовский, когда узнает, что я не только подписал мир, но и стал турецким беем? Надеюсь, у него хватит чувства юмора оценить иронию ситуации.

А теперь… Да начнётся свадьба! Моя собственная. С девушкой, которая пыталась меня убить.

Жизнь определённо не бывает скучной.

* * *

Всё закрутилось с головокружительной быстротой. Политический театр тут же изменил декорации. Другой зал — ещё более роскошный, чем предыдущий. Огромное пространство, залитое светом сотен масляных ламп, свисающих с потолка на тонких цепях.

Стены украшены шёлковыми гобеленами, изображающими сцены охоты, битв и, что удивительно, мирных переговоров. Возможно, это своего рода насмешка или просто совпадение? Я усмехнулся таким мыслям.

Столы длиной в половину зала ломились от еды. Запах пряностей, жареного мяса и свежего хлеба наполнял воздух, заставляя желудок напоминать о себе.

Музыка, незнакомая и экзотическая, лилась из угла, где расположились музыканты с инструментами странной формы. Мелодия то ускорялась, заставляя кровь бежать быстрее, то замедлялась, погружая в состояние, близкое к трансу.

Танцы, смех, громкие разговоры… Комната наполнилась жизнью и движением. И посреди всего этого сидел я рядом с беем, который шептал мне на ухо, что делать и как себя вести.

Договор о мире убрал в пиджак, а оттуда переместил в пространственное кольцо. Состояние странное. Я одновременно был внимателен, сосредоточен, готов отразить любую угрозу, и при этом чувствовал неуместную в такой ситуации радость. Миссия выполнена, пусть и с неожиданным дополнением в виде жены.

Мои монстры сменили свои позиции, но все по-прежнему готовы атаковать. Многоглазики следили за каждым движением в зале, каждым жестом, каждым взглядом.

Турки тем временем много говорили. Бей переводил и не успевал за потоком слов. Кто-то желал мне здоровья, другие — много детей, третьи — силы. Всё слилось в какой-то абсурд.

— Пей, но не напивайся, — шептал Мустафа. — Отведай всего понемногу, но не показывай, что тебе что-то не нравится. Это оскорбит султана.

Я кивал, делая вид, будто слушаю его советы. На самом деле мысли были заняты совсем другим. В какой-то момент наклонился к бею:

— А чего так внезапно изменилось мнение султана?

Мустафа вздрогнул и огляделся, словно боялся, что нас подслушают:

— Не здесь, — прошептал он. — Но скажу только одно: ты впечатлил его. Он любит людей с характером, хоть и не показывает этого.

А потом появилась она! Зейнаб в платье для брака вызвала шёпот по залу. Девушка выглядела… прекрасно, если говорить объективно.

Платье из белого шёлка, расшитое серебряной нитью и украшенное жемчугом, струилось по её тонкой фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Волосы, заплетённые в сложную причёску, украшали жемчужные шпильки и цветы из серебра.

Лицо Зейнаб было скрыто под тонкой вуалью, но даже сквозь прозрачную ткань я видел, насколько она напряжена. Села чуть в отдалении от меня, как полагается по местным обычаям. Судя по тому, как она