Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Дюжина сотрудников в парадной форме прокуратуры, что при таких обстоятельствах было несколько неуместно. Но, им виднее, видимо, такой порядок при задержании преступника столь высокого статуса. Рота солдат с гербом империи последовала за ними, распределяясь небольшими группами по всему замку: от подвалов и погребов до последнего чердака.

Не спрашивая ни у кого разрешения, я со своими подчинёнными направился прямиком в сторону кабинета Князя. Схема помещений замка уже была загружена в мой нейроинтерфейс, и теперь я этим воспользовался.

Дверь в кабинет была заперта, на стук никто не ответил. По моему приказу бойцы Федулова выбили замок штурмовым молотом, и мы вошли внутрь. Рядом со мной появились двое в форме прокуратуры.

В кабинете было пусто, в камине догорали пачки каких-то документов, что свидетельствовало о том, что князь был здесь, причём не более чем десять минут назад.

— Обыскать здесь всё, вывернуть все шкафы, простучать все панели, — приказал я. — Не исключено, что потайной ход идёт именно отсюда.

К осмотру подключились все, кто находился в кабинете. Через минуту вошёл и сам генерал. Я тем временем послал горностаю образ Фёдора Николаевича Салтыкова и приказал найти, зверёк некоторое время крутился на месте, затем выбежал из кабинета и исчез. Когда я вышел в коридор, Феди нигде не было видно.

— Надеюсь, ты быстро найдёшь своего тёзку, — усмехнулся я. — Пока он не выкинул ещё какой-нибудь финт.

К генералу подбежал один из его подчинённых и, пытаясь отдышаться, доложил:

— Князя Салтыкова нигде не нашли, — стараясь говорить чётко, сообщил майор прокуратуры. — Домашние отрицают наличие тайных ходов и особой комнаты в замке, никто об этом ни разу не слышал. Что удивило, в одном из подсобных помещений на верхнем этаже лежит мёртвый слуга в прожжённой на груди ливрее.

— Князь ликвидировал свидетеля, — усмехнулся генерал. — Чтобы не сдал его схрон, наверняка именно он содержал его в порядке, и единственный, кто знал о его существовании. Вечно аристократы что-то такое придумывают!

— Одну минуту, ваше превосходительство, — сказал я Тимофею Терентьевичу, анализируя схемы, предоставленные мне нейроинтерфейсом. — Мои бойцы нашли подозрительное место, где должен быть схрон, то есть тайная комната.

В этот момент Федя показал мне картинку: князь Салтыков стоял перед небольшим узким окошком и смотрел на улицу. Он был очень встревожен, хоть и старался соблюдать спокойствие, но широко раскрытые глаза и сжатые губы говорили о другом. Князь уже понял, что обречён, но сам сдаваться пока не намерен.

Странные окна, такие чаще всего делают на техническом этаже или в подсобном помещении, где не нужна хорошая иллюминация днём, значит, надо искать именно такое. Нейроинтерфейс выдал мне изображение фасада замка. Почти под самой крышей я увидел такие же окна, следовательно, надо идти наверх.

— Похоже, мы его нашли, — сказал я, повернувшись к генералу. — Идёмте.

Моей осведомлённости генерал особо не удивился. Видимо, принял на веру профессионализм моих бойцов и пользу радиосвязи.

Мы с генералом и довольно большим количеством бойцов спешно поднялись на верхний этаж. Всю дорогу я получал картинки от моего маленького разведчика: князь ходит по комнате, волнуется, прислушивается к звукам, насторожен.

Бойцы бросились врассыпную, обследуя каждое помещение. Вскоре, методом исключения и сопоставляя чертежи с реальностью, я обнаружил дефект планировки, комната теперь была прямо передо мной, но никакого входа найти так и не удавалось.

— Надо ломать кладку примерно здесь, — сказал я, очертив на каменной стене большой круг куском мела, который прихватил со стола в кабинете Матвей.

Бойцы с молотами подошли к стене, простучали, проверяя прочность и, выбрав оптимальное место, начали бить в него со всей силы по очереди.

Федя из своего укрытия продолжал наблюдать. Князь Салтыков резко побледнел, задул свечи и вжался в стену возле окошка. Сейчас он выглядел как никогда уставшим и не по годам постаревшим, словно после нашей встречи прошла не неделя, а лет двадцать. В глазах — смесь бессильной ярости и отчаяния. Губы его беззвучно шевелились, словно в молитве. Впрочем, не исключено, помолиться ему точно стоит.

После пары десятков гулких ударов, от которых с потолка начала осыпаться штукатурка, стена наконец-то обрушилась внутрь, образовав достаточный для входа провал. Все затихли, а генерал подошёл чуть ближе, но оставаясь при этом на относительно безопасном расстоянии.

— Фёдор Николаевич Салтыков, — спокойным, твёрдым голосом начал Тимофей Терентьевич, — от имени императора обращаюсь к вам с последним предложением: сдавайтесь, вы окружены, сопротивление бесполезно.

Сразу резануло отсутствие в обращении даже намёка на титул. Уже в самом предложении сдаться практически прозвучал страшный приговор. Одно из высших должностных лиц не упомянет статус князя только в одном случае — Салтыков больше не князь, разжалован приказом императора, и это может быть страшнее, чем смерть и обиднее, чем унижение поркой кнутами на площади. Для старшего представителя княжеского рода это уже практически казнь.

После небольшой паузы я услышал, как из глубины тёмной комнаты раздался надсадный кашель, потом довольно твёрдый голос Фёдора Николаевича, который чеканил каждый слог:

— Я князь Салтыков, — от его слов по коже под бронёй побежали мурашки. Это прозвучало, как официальное заявление, как протест. — Имейте уважение и обращайтесь соответственно статусу!

— Про статус вспомнил, — тихо ухмыльнулся рядом Стас. — Лучше бы ты про него вспомнил до того, как начать химер выращивать.

— И не говори, — почти шёпотом ответил Матвей.

— Повторяю, — снова отчеканил генерал. — Фёдор Николаевич Салтыков, именем императора, сдавайтесь, вы окружены, сопротивление бесполезно!

— Я князь! — прокричал Салтыков срывающимся голосом. — И вы не посмеете…

В следующее мгновение навстречу нам из провала вырвалась стена адского пламени. Похоже, перед задержанием князь решил отправить в мир иной как можно больше силовиков, но ему это не удалось — весь удар принял на себя стоявший рядом со мной Михаил Анатольевич.

Салтыков оказался очень силён, волна жара распространилась по всему коридору, но мой помощник удерживал щит, хотя уже изрядно побледнел. Рядом для подстраховки встал Матвей, готовый в любой момент перехватить инициативу и поставить щит. Не уверен, однако, что мой приятель справится, раз уж щитовик восьмого круга держится на пределе.

А поток пламени всё не угасал, Салтыков проверял нас на прочность и имел неплохие шансы утянуть за собой немало людей, исполнивших свой воинский долг. Михаилу Анатольевичу