Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– с королевским домом, садом и всем полагающимся – и общественную, предназначенную для работы и приемов делегаций, где находился тронный зал. Чиновники теперь жили в городе.

Изготовление обоих тронов я проконтролировала лично и сделала их куда более удобными, чем тот, что был у короля. Проводить в них нам предстояло много времени, так почему бы не сделать это с комфортом?

Стройка велась около года, и результатом я осталась довольна. К новоселью я подарила мужу первого сына. Сона воссоздала хорошую библиотеку – продуманную, удобную и доступную всем, кто имел право находиться на территории резиденции. Возможно, позже можно будет открыть еще одну в городе.

Изора осталась при мне, была счастлива в браке и следила за двором, принося мне сплетни и слухи. А вот Ириль вышла замуж за Ронта и отправилась с ним на земли пятого вассала – такой титул был пожалован мужчине после раскрытия заговора.

Традицию с пятью придворными дамами, мы тоже упразднили.

У отца родился наследник, и они, хоть и редко, приезжали в гости. Иногда с ними наведывался кто-то из родни Айсир, которые теперь работали на моего отца. Сама девушка продолжала служить у меня, и мы обе были довольны таким порядком вещей.

Единственный недовольный был Ауз. Он не роптал вслух, но стенал молча, но громче, чем кто-либо. Он стал придворным шаманом и вошел в историю как шаман, объединивший правящую венценосную чету, но помимо этого ему приходилось много работать.

Я заставила его очищать город от духов и обезопасить дворец с внешней стороны. Сейчас это настоящая крепость – и в мире духов, и в реальном. Генерал его величества постоянно ворчал, что я скоро лишу его работы, но вряд ли такое возможно.

Однако я сделаю все, чтобы со своей стороны обезопасить свою семью.

Спустя время, когда мне здесь стукнуло столько же, сколько и на Земле при переносе, я возлежала на террасе, ела вкусные фрукты и поглаживала свой округлившийся живот. Сейчас я ждала нашего второго ребенка и собиралась преподнести мужу сюрприз, потому что в этот раз ожидалась девочка.

Макушки коснулся нежный поцелуй, и рядом со мной опустился супруг, который мало изменился за эти годы.

– Как прошла встреча? – мурлыкнула я, косясь на Роуса.

– Как всегда. Послы продолжают попытки снизить грабительские пошлины. Они решили, что раз ты на отдыхе из-за беременности, можно предпринять очередную попытку.

– Хм… Очень целеустремленные мужчины. Сколько лет, а они все не сдаются. Может, пора снова повысить пошлины? Все-таки инфляция… – пробормотала я.

Муж уже знал это слово. Более того, теперь его знали и послы.

– Товары они нам продают по прежним ценам, – напомнил супруг, беря фрукт. – Как ты себя чувствуешь?

– Лекарь говорит – хорошо. А еще у тебя будет дочь.

Король замер, смотря на живот, а потом по его лицу начала расползаться широкая улыбка.

– Дочь… – прошептал он, и в его голосе было столько нежности, что у меня защемило сердце. – Ты уверена?

Я кивнула, улыбаясь его реакции.

– Лекарь сказал, что ошибки быть не может. На этот раз – точно девочка.

– Надо сообщить Эору, – пробормотал муж.

Сын обрадуется. Он как раз хотел сестру.

– Успеем, – потянулась я и погладила Роуса по щеке. – Пусть это пока останется нашей маленькой тайной. Хотя бы до завтра.

Король наклонился и прижал лоб к моему плечу.

– Спасибо, – прошептал он.

– За что? – удивилась я.

– За семью. Моя драгоценная жена подарила мне самый ценный дар, что есть во всех мирах.

Несмотря на шутливый тон, я знала, что сейчас любимый серьезен как никогда.

– Однако не забывай: еще минимум трое детей, – добавил несносный монарх.

– Несравненный супруг забыл, я ничего не обещала.

– Мне позвать послов? Уверен, они даже спустя годы помнят твои слова. Ты должна взять ответственность.

– Посмотрим, – неопределенно пожала я плечами.

Мой король обнял меня, прижал к себе, и я вздохнула родной запах – древесины, дыма и чего-то неуловимого. Над террасой пролетал легкий ветер, шевеля листву, недалеко в саду слышался смех Эора. И я была счастлива.

Даже спустя годы я помнила ту книгу и историю, которая стала моей. Она подарила мне счастье, любовь и семью. Пусть и в другом мире.

И это было прекрасно.

Наталья Косухина

Темный князь

Пролог

Она не понравилась мне сразу. Светловолосая, почти белесая, хрупкая, будто веточка, – она стояла с наивно-растерянным выражением лица, а ее серые, широко распахнутые глаза сверкали наивностью и беспомощностью. Ну что такой, как она, делать на реконструкции?

Реконструкция – это пыль веков, тяжесть кольчуги, от которой немеют плечи, это горький запах дыма костров и звон клинков, высекающих искры. Это воссоздание эпохи с точностью и любовью – от стежка на рубахе до зазубрин на топоре. Чтобы прижиться здесь, этим нужно дышать, этим нужно гореть. А она будто просто шла мимо и случайно забрела на наш праздник жизни.

Сначала было непонятно, с кем приехала новенькая. Девушка общалась со всеми: робкая, приветливая, смешная, быстро приспосабливающаяся к нашей кипучей жизни. Через день казалось, она проникала везде: сначала помогала по мелочам в лагере, потом втерлась в нашу компанию, а на третий день… на третий день я застала ее целующейся с моим парнем. Мы встречались с Кириллом всего месяц, и это был месяц моих надежд, которые теперь, у меня на глазах, рассыпались в прах. Острая, жгучая обида подкатила к горлу.

Новенькая и Кирилл после ужина отправились мыть посуду, и их долго не было. Я пошла к ним, чтобы помочь, и увидела: двое стояли, прижавшись к огромному дубу. Кирилл склонился над девушкой, а она, запрокинув голову, тонула в довольно страстном поцелуе.

Воздух, пахнущий жареным мясом и полынью, вдруг стал густым и удушающим. Растерянность, разочарование и злость… Все смешалось внутри меня.

Пришлось резко и громко кашлянуть, чтобы эти двое, наконец, отлипли друг от друга. Кирилл, увидев меня, отскочил как ошпаренный с таким комичным ужасом на лице, что это было даже смешно. Но не мне.

– Ой, я не знаю, как это случилось, – пробормотала девушка робким, сладким голоском, но по ее глазам я видела – все она понимала. Таков был ее план, и он прекрасно сработал.

Я не раз видела похожие ситуации ранее, теперь вот довелось поучаствовать в таком спектакле лично. Я стояла, сложив руки на груди, и молча смотрела на них. Никаких истерик, никаких побегов прочь. По-моему, это не я должна была что-то говорить, оправдываться или требовать объяснений. Груз