Американский вояж - Алекс Русских

Мы в Никольском взяли катер, и вышли на нем в море — за палтусом. Здесь его халибут называют и ловят в основном на селедку. Мне удалось зацепить тушку в 36 кг, это далеко от рекордного веса, рыбина попалась уж скорее весьма средненькая, но и такого я вытянул с большим трудом, изрядно помучившись в процессе вываживания. Но все равно довольный был несказанно. Я вообще не ожидал, что так мощно рванет, чуть из катера рыбкой не вылетел в океане купаться. Хорошо, Фома придержал меня за ремень:

— Куда ты, парень? Утопиться всегда успеешь! Поживи пока.

Когда катер на берег вытягивали, разговорился с хозяйкой дома, где плавсредство хранится.

— А чтой-то говор у тебя странный? Откуда ты, паря?

— Да я не здешний, студент я, из России приехал ненадолго. С той стороны моря живу.

Поговорили немного, посетовала женщина, что молодежь совсем язык забыла. Вспомнила, как в молодости учитель детей в школе, как услышит русскую речь, так заставлял рот мылом мыть. Да рядом стоял, следил. Очень, сказала, вредный был.

Загрузили рыбу в самолет и обратно вылетели, а вечером филе на гриле жарили. Преотличная вещь, я вам доложу. Я в Магадане палтуса едал, но копченого, очень вкусно, но на гриле так вообще сказка. Да с картошечкой на нем же печеной. Чудо просто — на языке рыбка тает.

Глава 20

Золотые ворота

В понедельник старший Стафф заявил, что нечего больше ждать и повез меня в свой банк. Я-то думал, что нужна постоянная водительская карточка, но оказалось, что ничего подобного — достаточно временного документа. Все, что нужно банку для открытия счета — это водительское удостоверение и доказательство того, что я действительно проживаю по указанному адресу. Стафф объяснил, что в принципе можно взять оплаченный счет на кварплату, этого достаточно. Но мы поступили еще проще — в отделение банка подъехал дядя Фома и как хозяин дома засвидетельствовал, что я действительно живу в принадлежащем ему доме.

Интересно, что потом переехать мне ничего не мешает. Сообщать об этом в финансовое учреждение не нужно, просто счета и уведомления из него будут приходить по указанному ранее адресу.

Стоило открыть счет, как словно прорвало какие-то шлюзы. На домашний телефон дяди Фомы позвонили из нашего посольства. Я даже растерялся — это что же в лесу такое интересное издохло, что советские дипломатические работники соизволили сами зашевелиться. Изначально предусматривалось, что я им сам буду периодически названивать. Крайне недовольным голосом с того конца провода мне посетовали, что паспорт мой пришел, пора забирать. Причем ждут меня как можно быстрее — мне необходимо подписать договор. Сроку дали до четверга, но желательно прибыть уже вчера, потому как посольских из СССР дергают.

Я ничего не понял, пошел со Стаффом советоваться. Оказалось, в Москве подписали договор об издании Марсианина. Мои выплаты, как переводчику срезали до 2200 долларов. Чтобы не тянуть время, договор передали в калифорнийское консульство, так что мне нужно его завизировать. Как я понял, никого мои желания не интересуют — прямо, как в темном переулке, «жизнь или подпись». Да и шут с ним, главное, чтобы деньги на валютный счет зачислили. Через границу много подарков не провезешь, а так в Москве, если что в «Березке» докуплю. Все же у меня сейчас и родственников и друзей хватает, обижать их невниманием нельзя. Ладно бы в средствах стеснен был, тогда ладно, а когда денег полно, то нечего и жмотничать.

Кстати, о птичках, точнее о лисах, еще точнее об одной лисе, той самой, которую Алиса зовут. Пока не замотался, не отходя от кассы, спросил у Стаффа, можно ли из США позвонить в Магадан. Оказалось, запросто, но разговор нужно заказывать. Оказывается, тут целая система — отсюда оператор дозванивается до СССР, сообщает, когда будет звонить и уже тогда можно разговаривать. Просто по коду связаться нельзя, нет пока такой возможности.

Так, мне нужно позвонить Алиске, но у нее телефона нет, он только на вахте. Думал, звонить в общагу или нет. Потом подумал, что наглость — не то, чтобы грех, а, скорее, счастье, так что решил заказать разговор с Урбанами, а их уже попросить сообщить, что со мной все в порядке Селезневой и Ксанычу. Ну, а с моими родителями уже Алиса сама свяжется.

Время между Аляской и Магаданом различается не очень сильно, просто у нас на день позже из-за того, что по границе «линия перемены дат» проходит. Надеюсь, мне Урбаны голову за заграничный звонок не оторвут? Очень надеюсь. В общем, заказал на вечер разговор, авось, да побеседуем.

Тут, в окно увидел, что почтальон свежую почту привез. Почтовые ящики тут на улице стоят — положили в них корреспонденцию, и специальный флажок вверх поднимают — сразу видно, что-то пришло.

Спустился забрать — газеты, пара журналов и добрых пять конвертов, счета, небось. Посмотрел — точно, счета, но один из конвертов на мое имя из транспортного департамента Анкориджа. Распечатал — точно, карточка пришла. Не соврал инспектор — сделали с невероятной оперативностью.

Опять пришлось отвлекать Стаффа, но он оказался не в претензии и сказал, что отлично, теперь мы может полностью оформить наши деловые отношения. Тут же при мне он позвонил в аэропорт и заказал билеты в Сан-Франциско.

Как ни ждал вечернего звонка, а прозвучал он все равно неожиданно, резанув, словно по оголенным нервам. Схватил трубку, и отлегло сразу от сердца — знакомые голоса.

— Сашка, ты? — услышал я Василия Петровича.

Надо же, как чисто, обычно по межгороду в СССР орать приходилось так, что порой казалось, еще чуть-чуть и телефона не понадобится — и так докричишься. На почтах переговорные кабинки стояли, так иной раз невозможно было разговаривать — со всех сторон вопят так, что не разобрать слова, которые тебе в трубку пытаются сказать, вообще не слышно, даже плотно закрытые дверки в кабинке не спасали. А тут прямо идеальная связь, несмотря на огромное расстояние.

— Я, я, — рассмеялся счастливо, — Василий Петрович, извините, что к вам позвонил…

— Все нормально, — прервал меня Урбан, — Правильно сделал.

Тут в трубке послышалась какая-то возня, похоже, телефон у мужа Ирина Сергеевна отобрала, потому как теперь я ее голос услыхал:

— Молодец, что позвонил! У тебя там нормально?

— Лучше всех, — я засмеялся, — Ирина Сергеевна, вы Алисе передайте, что у меня все хорошо,