Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

Первая половина раунда, пожалуй, осталась за Егоровым, а я всё ловил, когда он, выбрасывая джеб, опустит правую перчатку. Пока подловить его не получалось. Зато в концовке я устроил небольшую «бомбардировку», заставившей ленинградца вжаться в канаты. Один удар точно зашёл, чему свидетельством стал кровоподтёк на левой скуле оппонента.

Так что ему грелка со льдом пригодилась, а мне пока в ней необходимости не было. Хватило влажного полотенца, которым Иваныч обтёр мои потные физиономию и шею с верхней частью груди. Ну и капу прополоскал, которая уже была вся в липких слюнях. Ну да, а что такого? Это реалии спорта, где за красивыми победами стоят пот и кровь, и липкие слюни в том числе.

Впрочем, победу ещё нужно было заслужить. Второй раунд я начал активно, следуя услышанным в перерыве указаниям тренера. Не давая сопернику захватить центр ринга, за счёт частых, и в то же время увесистых ударов заставил того пятиться к канатам, низко опустив голову. И вдруг Егоров резко распрямился, так зарядив мне своим лбом в челюсть, что у меня буквально звёзды из глаз посыпались.

— Стоп!

Рефери останавливает бой и делает устное замечание сопернику за опасное движение головой. Я же тем временем прихожу в себя. Вижу, как волнуется Иваныч, успокаивающе киваю ему, мол, всё в порядке.

Бой продолжается. На этот раз ленинградец сам идёт вперёд, и мне приходится отступать. И тут мой мозг автоматически отмечает, как после очередного джеба правая перчатка соперника опускается, а в следующее мгновение я отправляю в полёт свой левый, затянутый в перчатку из козьей кожи и конского волоса кулак.

До одобрения IBA перчаток Зыбалова[1] ещё почти десять лет, так что удары сейчас в финальной стадии на порядок мощнее. И я, пусть даже и неосознанно, вложился как следует. Есть! Спасибо моей усовершенствованной реакции! Не нокаут и даже не нокдаун, но Витю хорошо так тряхнуло. Он даже прекратил своё поступательное движение в мою сторону, и этой секунды мне хватило, чтобы моментально перехватить инициативу.

Я обрушил на Егорова серию ударов, завершив её коронной двоечкой — левой по печени и правым хуком в голову. И это сработало! Ноги соперника подогнулись, и он упал на колени, упираясь перчатками в канвас. Встал, в общем, на четыре мосла, как говорили в моём не обошедшемся без уличных драк детстве.

Да, не нокаут, но хотя бы нокдаун, а это уже что-то, пусть даже засчитывается, как один балл. В любом случае соперник после таких плюх должен находиться в состоянии грогги.

Увы, как я ни старался завершить бой во втором раунде, обрушив на Егорова град ударов, тот сумел выстоять, неплохо перемещаясь на ногах.

— Эх, не добил ты его, не добил, — переживал Калюжный в перерыве, давя мне на грудную клетку, чтобы восстановить дыхание. — Но всё равно выглядел лучше, не упусти Христа ради это преимущество.

Я придерживался того же мнения. Отдавать инициативу было ни в коем случае нельзя. Чуть зазеваешься, дашь себе поблажку — и можешь серьёзно поплатиться. Потому и продолжил работать первым номером, выбрасывая удар за ударом. Слишком многое стояло на кону.

Вот только соперник за минутный перерыв успел практически окончательно прийти в себя, и так просто сдаваться не собирался. То и дело огрызался как одиночными ударами, так и сериями, пытался перехватить инициативу… Приходилось раз за разом ставить его на место.

Понятно, что мои силы были не бесконечны, и вторую половину раунда я тащил, можно сказать, на зубах. К концу боя выдохлись оба, попросту висели друг на друге в клинче под гул трибун и отчаянные вопли секундантов. Когда прозвучал долгожданный гонг, у нас просто не было сил разомкнуть наши объятия, так и стояли, повиснув друг на друге, обливаясь потом и тяжело дыша. Пришлось рефери вмешаться, растаскивая нас в разные стороны.

Я на подгибавшихся ногах побрёл в сторону своего угла, где от возбуждения пританцовывал Иваныч.

— Отлично подрался, я аж сам чуть на ринг не выскочил, — говорил он, расшнуровывая перчатки. — Если не засудят — победа должна быть наша.

Я в целом был с ним согласен, надеясь, что судьи не станут слишком уж благоволить более опытному сопернику. Поэтому, когда рефери обхватил пальцами запястье моей левой руки, правой очень сильно захотелось перекреститься. Но если в будущем подобное станет в порядке вещей, то сейчас осенить себя крестным знамением — это буквально поставить крест на собственном будущем. Разве что в духовную семинарию.

— А в этом бою раздельным решением судей победа присуждается… Захару Шелесту, спортобщество «Динамо», Пенза.

Рефери потянул вверх мою руку, а на меня моментально накатило такое опустошение, что я почувствовал слабость в коленках. Однако нашёл в себе силы улыбнуться, похлопать по плечу расстроенного соперника, пожать руку его ещё более, казалось, расстроенному секунданту, поклониться судьям и зрителям, прижав руки к груди. Только после этого на подгибающихся ногах двинулся в свой угол, где меня ждал счастливый Иваныч.

— Красава, Захарка, ну красава! — хлопал он меня по спине и плечам. — Я знал, что мы можем это сделать, и ты не подвёл.

Я уже спустился с ринга, когда к нам подошёл Аликин. Выглядел он немного хмурым, и вскоре выяснилось, почему.

— Поздравляю! — протянул он руку. — Хотя, честно говоря, мы делали ставку на Егорова, но сегодня вы были сильнее, и победу заслужили по праву. Надеюсь, и в финале проявите характер.

— Ага, постараемся не подвести, — ответил за меня Иваныч не без иронии в голосе.

Впрочем, хорошо скрытой, только я, зная своего тренера, смог эту иронию уловить.

Второй финалист определился минут двадцать спустя. И оказался им, к некоторому моему удивлению, представитель «Буревестника» Олег Коротаев, сумевший одолеть самаркандского спартаковца Николая Анфимова. Повторения того финала, где Анфимов был сильнее, не получилось.

Собственно, боксёры они были равного уровня, и для меня большой разницы, с кем из них биться в финале, не было. Задача стояла прежняя: выложиться по полной, так же, как я выложился в полуфинале. И у меня было почти два дня, чтобы хоть как-то восстановить свои кондиции.

Справедливости ради стоит заметить, что и Коротаев с Анфимовым отработали мощно. Накидывали друг другу весь бой, и там победитель также определился по очкам. С небольшим перевесом выиграл уроженец Свердловска, ныне представлявший Москву, куда его переманили в своё время, определив на учёбу в ГЦОЛИФК[2].

Но я ещё ведь обещал сам себе