Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

навестить в больнице моего недавнего соперника в ⅛ финала. С утра, позвонив из автомата на улице в больницу, узнал, когда там часы посещений. Дальше выяснил у дежурной на «ресепшн», где поблизости со станицей метро «Измайловский парк», где рядом находилась больница, имеется нормальный базар с более-менее нормальными ценами. На метро добрался до станции «Преображенская». Оттуда минут десять пешочком шёл до Преображенского рынка. Прошёлся по рядам, купил небольшую дыньку у маленького и пузатого узбека, яблоки и апельсины у усатого грузина, полулитровую сметаны у старушки, и сразу по подсказке добрых прохожих отправился на остановку 11-го трамвая. До Фортунатовской улицы ехали с четверть часа, потом ещё пёхом по времени столько же.

С временем посещений я подгадал. Мой визит для Крохмального оказался полной неожиданностью. Тот, с перебинтованной, как раненый танкист на Курской дуге, головой, спустившись в приёмное отделение и увидев меня, аж рот приоткрыл от удивления.

— Привет! — я с улыбкой протянул ему руку. — Ну как ты, скоро обещают выписать?

Ну а дальше мы разговорились, и оказалось, что в общении Мирон

Рассказал, что вышел в финал, где меня ждёт Коротаев. Поделился воспоминаниями о прошлогодней поездке на Западную Украину, рассказал, что был во Львове, на его родине, а так в Бродах жили, пока строили газопровод. Оказалось, в Бродах Мирон бывал, и не раз. И тут же принялся вспоминать Львов, приглашал туда снова. Обещал показать все достопримечательности и накормить галицкими варениками, которые обалденно готовит его мама.

— Ну если судьба забросит в ваши края, то обязательно навещу, — пообещал я с самым серьёзным видом.

И уже собрался уходить, когда Мирон вдруг спросил:

— Слушай, а как раз прошлым летом в Бродах страшное убийство произошло — девушке голову отрезали. Ты должен был слышать.

— Да, слышал что-то такое, — уклончиво ответил я, мысленно погружаясь в те трагические дни. — Но убийцу вроде бы поймали, верно?

— Да, милиция чётко сработала, — кивнул собеседник. — Убийцу вскоре и расстреляли, в газете даже писали. Правда, очень коротко, так что народ больше по слухам всё узнавал… Ну ладно, удачи тебе в финале.

Эта встреча всколыхнула во мне грустные воспоминания. Надо по возвращении ребят обзвонить, собрать кого получится, и съездить на кладбище. Может, прибраться будет нужно, хотя наверняка родители Тани за могилкой ухаживают. Эх, жила себе девчонка, и горя не знала, а тут какая-то мразь…

И вновь меня охватило чувство вины. Всё-таки моё возвращение в себя молодого каким-то образом изменило ход истории, и первой жертвой этого стала моя одногруппница. Хотелось верить, что и последней.

Пытаясь развеяться, я несколько часов гулял по центру столицы, по ходу дела заглянул поочерёдно в Исторический музей и Третьяковку, только к ужину вернувшись в гостиницу. Ноги слегка гудели, но это была приятная усталость. А главное, что удалось вроде бы восстановить душевное равновесие.

— Что-то ты долго этого Крохмального навещал, — недовольно пробурчал Иваныч.

— Погулял ещё по Москве, — отмахнулся я. — На ужин-то ещё не ходили?

— Тебя вот жду. Пошли, а то уже кишка кишку есть.

Утром, как ни удивительно, я проснулся поздно. Иванычу даже пришлось будить меня, чтобы я не пропустил завтрак. Давненько я так хорошо не спал, причём без сновидений. Обычно как после боёв, так и накануне очередного поединка ворочаешься полночи. В первом случае прокручиваешь бой в голове, задним числом понимаешь, что где-то мог сработать лучше…. Во втором случае естественное волнение, особенно когда бой ожидается важный, не даёт нормально выспаться. А эта ночь прошла на удивление спокойно, и я встал свежим, словно провёл как минимум пару недель в санатории Минеральных Вод. Доводилось там как-то отдыхать с супругой. Это когда я был женат между двумя зарубежными командировками.

— А ты ничего так выглядишь, бодрячком, — заметил Иваныч, пока я одевался.

— Выспался, — хмыкнул я. — А сейчас ещё закину в себя калорий — вообще буду на седьмом небе от счастья.

В ресторане всё-таки я не выдержал, взял добавки за свой счёт. С утра можно, так как обед ввиду раннего начала соревнований придётся пропустить — на ринг нужно выходить налегке, с практически пустым кишечником. Привычных бутербродов захватили, термос с чаем, да я ещё себе вчера на рынке яблок тоже прикупил, не удержался. Они реально вкусные: сочные, с лёгкой кислинкой. В сто раз лучше безвкусных яблок из моего прошлого-будущего, которыми были завалены сетевые магазины.

Финалы в Универсальном спортивном зале ЦСКА начинались в 12 часов. Всё-таки воскресенье, поэтому организаторы хотели и бои успеть провести, и награждение — это послед каждого боя, и торжественную церемонию закрытия. Ориентировочно часам к семи вечера вся эта бадяга должна закончиться. Даже если останемся с Иванычем ждать церемонию закрытия, то по идее всё равно должны успеть на вечерний поезд в Пензу, на который билеты были приобретены заранее. Но мы не останемся, поэтому на вокзал прибудем спокойно, без спешки.

Едва переступили порог раздевалки, как нарисовался Амелин. И тут же принялся нас с Калюжным накачивать. Вернее, больше всё-таки меня. Мол, руководство «Динамо» не обидит, выпишет хорошую премию за победу. А помимо прочего среди зрителей сегодня будет присутствовать лично министр внутренних дел СССР товарищ Щёлоков, болеть за динамовских спортсменов, поэтому выступить нужно достойно, показать динамовский характер и так далее в том же духе.

— Постараемся товарища Щёлокова не разочаровать, — заверил чиновника Иваныч. — А сейчас, с вашего позволения, нам нужно готовиться к выходу на ринг.

Амелин было обиженно надулся, но потом махнул рукой и, буркнув: «Не подведите», покинул раздевалку. А мы, отправившись в выделенный боксёрам зальчик, начали подготовку к бою. Следом за нами сюда же из раздевалки прибыли Коротаев со своим секундантом — известным тренером Георгием Джерояном. Они ушли разминаться в другой конец зала, но периодически мы с ними поглядывали друг на друга.

Мы с Иванычем уже знали, что соперник обладает сокрушительным ударом, и частенько отправляет своих оппонентов отдыхать, не дожидаясь окончания третьего раунда. В Штатах после матчевых встреч с американцами ему дали прозвище «Русский танк». Правда, в полуфинале он так и не смог как следует попасть, чтобы досрочно завершить поединок с Анфимовым. Хотелось верить, что и в финальном поединке мне удастся не угодить под кувалды, с которыми сравнивали кулаки Коротаева.

Тем временем одного за другим становились известны обладатели золотых медалей. В первом наилегчайшем весе триумфатором стал волгоградец Владимир Иванов. Динамовец, кстати, чьему