Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— В общем, Габриэль пытался добраться до тебя раньше. Но не получилось. Зато ты снова оставила Вильгельма Моро с носом.

— Точнее, с рогом, — усмехнулась я. Боль в спине и шее становилась менее интенсивной, и я даже была не прочь пошутить об «украшении» советника мэра. А еще просто поболтать с Хантером. Ведь думала, уже не встретимся.

— Я за тебя беспокоился, — объявил вдруг он. — Очень.

— Правда? — брякнула я и почувствовала себя старшеклассницей. — В смысле, я хотела сказать, что… у тебя своих забот хватает. И всё такое.

— Ты — тоже моя забота, — выдал Хантер и смутился не меньше моего. И зачем-то перевел тему: — Как там Итон? То есть, понятно, что не очень, раз лежит без сознания. Но ты же переместилась к нему, потому что волновалась, и…

Он замолчал, напрочь утратив привычное красноречие.

— Не то, чтобы я волновалась… — вырвалось у меня, и мелькнула мысль, что разговор у нас получается какой-то уж совсем бестолковый. — Конечно, я переживаю за Итона, — добавила нервно. — Он ведь пострадал, защищая меня. Поначалу я его терпеть не могла. Первые дни знакомства. А потом…

— Что потом? — спросил Хантер настороженно.

— Я узнала Итона получше и… — никак не получалось сформулировать мысль. И вообще очень хотелось закончить этот разговор, потому что он создавал пропасть между нами. — И он… он мне понравился. Итон очень талантливый гончар. Правда, совершенно не может противостоять отцу. Он стал мне, как брат, которого очень хочется поддержать. Не хочу, чтобы он умер. Вот…

Всё это я проговорила, глядя на собственные руки. Ибо разговор был какой-то некомфортный. А потом посмотрела на Хантера и обнаружила, что он очень бледен. Но глаза почему-то блестят. Встретившись со мной взглядом, корреспондент отвернулся, будто смутился. Странно, да?

— Но, боюсь, Итона уже не спасти, — добавила я, вспомнив слова Ланы.

— Надежда есть всегда, — попытался меня приободрить Хантер.

— Не в его случае. Проблема в спящей магии. Она мешает Итону очнуться, а состояние ухудшается. Доктора ищут лекарство, но, похоже, идеи закончились.

— Но если дело в магии, то и лечиться нужно магией, — предположил Хантер.

— Нужно. Но… — меня снова накрыла горечь. — Ты знаешь, что у Вильгельма Моро давние проблемы с детьми луны. Сейчас, когда Карлайл мертв, они договорились о примирении и сотрудничестве. Но сделанного не исправить. Предшественник Карлайла хотел наказать Моро. Да так, чтобы род прервался. А еще он поработали над магией Итона. Исправить ситуацию могут только потомки этого мага. А их нет. Все сгинули. Так такая засада.

Я ожидала, что Хантер посочувствует. Но он вдруг вскочил и прошелся по комнате туда-сюда. Еще и густую шевелюру взлохматил.

— В чем дело? — насторожилась я.

Он остановился. Посмотрел на меня загадочно. И снова сел рядом.

— Сгинули не все потомки предшественника Карлайла, — зашептал он, будто боялся, что кто-то услышит. — Помнишь мага из детей луны, который помогал моему брату доставать из твоего мира детали для техники? Вирджила?

— Я с ним не встречалась. Но ты о нем рассказывал, да. Стоп! — я вытаращила глаза. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Именно. Он внук бывшего лидера. Правда, незаконный. Сынок погулял по молодости. Основная ветвь оборвалась. Но в Вирджиле течет их кровь. Я рассказывал, что он покинул особенный народец из-за любовной истории.

— Если есть шанс помочь Итону, нужно пробовать! — вскричала я.

— Нужно, — согласился Хантер. — Но с Вирджилом нет связи. Когда Габриэль понял, что ты в родном мире, он пытался связаться с ним через моего брата Джона. Но не вышло. Быть может, Вирджил сейчас в твоем мире.

— Это плохо.

— Уверен, он вернется.

— Но Итону может не хватить времени.

— Будем надеяться на лучшее, — Хантер в порыве чувств взял меня за руки, но смутился и отпустил. А по моей коже будто ток прошел от этого нечаянного прикосновения. — Надо всё сказать Габриэлю. Он может организовать слежку за домом Вирджила.

— Я не доверяю Габриэлю. Ты помнишь, что я рассказывала о подслушанном разговоре?

— Помню. Но если бы он хотел сдать тебя Моро, уже бы это сделал.

— Не сделал, потому что я ему самому нужна для каких-то темных дел.

— Не обязательно для темных. Обычно интуиция меня не подводит. Я всегда чувствую, кому стоит доверять, а с кем нужно быть осторожным. Габриэля моя интуиция отнесла к первой группе.

Я посмотрела на Хантера хмуро, и он не стал более приводить аргументы. Посоветовал еще отдохнуть. Мол, сил я потратила много.

— Вариантов у нас особо нет, — напомнил он, прежде чем покинуть спальню. — Подождем, понаблюдаем. Если что, найдем способ сбежать в твой мир. Как показывает практика, оттуда Габриэль тебя сам достать неспособен.

Я выдавила улыбку. Отвечать ничего не стала. С одной стороны, мне понравилось, что предложение прозвучало во множественном числе. Хантер сказал «сбежим». С другой, я же понимала, что он не бросит брата на растерзание Габриэлю и Вильгельму Моро.

* * *

Уснула я быстро, усталость давала о себе знать. На этот раз спала без снов. Проснулась, когда за окном был уже вечер. Хотела было и дальше оставаться в спальне. Последнее, что мне сейчас нужно — это встреча с Габриэлем. Но желудок обиженно заурчал. С завтрака времени прошло немало, а терпеть до утра совсем невесело. Да и воды никто оставить не потрудился.

Спустившись со второго этажа, я увидела мага. Он сидел на диване в гостиной, которая отлично просматривалась с лестницы. Читал газету. На мое появление отреагировал улыбкой. На первый взгляд, располагающей. Но моя подозрительность зашкаливала.

— Всё в порядке, Амелия? — спросил Габриэль, идя ко мне. Заметил по лицу, что дело неладно.

А я… Я так устала притворяться. Устала бегать и прятаться.

— Что вам от меня надо? — спросила резко.

Маг мастерски изобразил удивление.

— Я уже говорил. Нужно отправить тебя домой. Но так, чтобы больше никто не мог вернуть назад. Для этого мы начали особые занятия. Их следует продолжить.

— Ничего я продолжать не буду, — заявила, складывая руки на груди. — Вы — лжец.

Брови Габриэля приподнялись.

— Амелия, позволь узнать, по какой причине ты сделала столь странные выводы?

Я молчала. Только буравила его сердитым взглядом. Сама уже не понимала, стоит говорить о его подозрительном диалоге с Бернадетт или послушаться Хантера.

А потом…

Потом случилось то, что случилось. Я подумала о доме, о курочке в духовке. Накатила такая тоска, что магия «услышала». Миг и я снова стою в ратуше. В зале с