Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Комната встретила меня запахом кондиционера для постельного белья. Видимо, уборку провели не так давно, готовясь к моему приезду. Я скинул сумку на пол, не разбирая. Стянул одежду и зашёл в душевую. Это помещение от коридора отделяла гардеробная, а внизу кладовая, так что вряд ли кто-то услышит.

Хотелось смыть с себя дорожную грязь, но не только её. Я чувствовал, что внутри осталась скверна. Совсем немного, но ощущать её было неприятно. Подойти к стене и проверить изменения я так и не решился, но что-то мне казалось, что тень стала куда темнее.

Закончив мыться, я вытерся и, даже не задернув шторы, рухнул на кровать лицом в подушку. Усталость никуда не делась, а только усилилась. Сознание покинуло меня моментально, так как я был дома, в полной безопасности.

Разбудил меня голос Марии, удивлённый и чуть обиженный. Она трясла меня за плечо и требовала проснуться.

Открывать глаза совершенно не хотелось. Тело было ватным, язык прилип к нёбу, а в голове гулял туман. Сколько я проспал? Час? Два? Солнце за окном уже не было утренним — золотисто-рыжий свет говорил о том, что вечер близко.

— Алексей? — Мария продолжала меня трясти, сев на край кровати. — Ты живой вообще?

Она была в лёгком летнем платье цвета лаванды, с открытыми плечами и тонкими бретельками. Волосы распущены, на ногах — сандалии. Видимо, только вернулась с прогулки или от подруг.

— Приехал, — прохрипел я, приподнимаясь на локте. — А который час?

— Восьмой вечера, — она скрестила руки на груди, но в её позе не было привычного высокомерия, только неподдельное беспокойство, смешанное с обидой. — Ты хоть бы предупредил! Мы не знали, когда тебя ждать. Отец звонил в министерство, но ему так ничего и не ответили. Мы, вообще-то, уже беспокоиться начали. Я приехала на пять дней раньше, чем ты! Совсем о нас не думаешь!

— Прости, — тихо сказал я, улыбнувшись. — Решил никого не дёргать.

— Решил он не дёргать, — повторила она с лёгкой насмешкой. — А в итоге все дёрганные из-за тебя, не знали, что и думать, где ты и что с тобой.

Внезапно я ощутил укол вины. Надо же, не ожидал от себя. Мария же вздохнула, и голос её стал мягче:

— Ладно, вставай и выходи, все ждут только тебя. Отец отменил все свои дела ради этого ужина, представляешь? Он хочет, чтобы вся семья была в сборе.

Я уставился на неё.

— Шутишь?

— С чего бы? — хмыкнула она. — Ты же знаешь папу, он любит тебя, — в её голосе прозвучала давняя обида, — наследника. Мать, правда, ворчит, что ты никого не предупредил и теперь приходится торопиться, но Егор быстро всех напряг на кухне, так что ужин тебя ждёт шикарный. А всякие разборы полётов потом будут. Так что давай, вставай, и одевайся прилично.

Она поднялась и поправила подол платья, но не ушла. Помедлила, глядя на меня, и я понял, что она хочет сказать что-то ещё, но не решается.

— Слушай, — она прикусила губу, сделала паузу, а потом выпалила: — Я знаю, что все давали клятву, что нельзя подробностей. Но… в общих чертах? Как оно там у тебя было? Я знаю, что ты проходил практику с Грозовыми Волками, и ведь никому ничего не сказал в итоге. Это так на тебя похоже… Но, может, всё же расскажешь хоть что-то?

Я смотрел на неё и понимал. Её практика в Разломе была лёгкой — её наверняка пристроили в тихую зону, где риск минимален, где новичков водят за ручку. А мой отряд элитный, тот, о котором ходят легенды. И ей, Марии, которая всю жизнь пыталась доказать, что она достойна большего, дико интересно понять разницу.

Но её просьба заставила меня задуматься, как бы это можно было описать нейтрально, без подробностей.

— Тяжело, — сказал я, сев. — И муторно. Сильно устаёшь, будто недосыпаешь, постоянно в напряжении.

— Ну а разное всякое было? — с придыханием поинтересовалась она.

— Было, — кинул я с усмешкой. — Но лучше бы не было. НЕкоторые вещи лучше не видеть и не знать.

Она слушала внимательно, чуть приоткрыв рот. Мои слова, как мне кажется, лишь ещё больше раззадорили её.

— Потом поговорим, сестрёнка, а то ужин стынет, — хмыкнул я. — Или ыт хочешь остаться посмотреть на мой стриптиз? Я не против.

Я ощутил вспышку гнева, Мария тут же покраснела:

— Ты! Ты опять за своё! Так сложно быть нормальным? До чего же ты противный, Лёша, слов нет.

— Прости! — крикнул я, когда она уже стояла у двери.

Девушка замерла и тихо ответила, не оборачиваясь:

— Я подумаю, достоин ли ты прощения.

Она ушла, я же ощущал себя на удивление неплохо, хотя буквально несколько минут назад ужасно хотел спать. Мария изменилась в хорошую сторону, это не могло не радовать, как и то, что наши отношения наладились.

Я оделся, умылся и причесался, глянул на себя в зеркало — хорош! И даже так не скажешь, что практически с передовой приехал, отдохнувший молодой парень. Будто всё это было сном.

Пока спускался по лестнице, моё настроение не изменилось, но ощущение, будто я не дома, а в гостях, не отпускало. После долгого отсутствия это естественно, и всё же странно.

Мария встретила меня в холле. Она успела переодеться в более закрытое и праздничное платье, немного иначе покрасилась. Мне очень хотелось съязвить, но удержался.

— Идём, — только и сказала она и развернулась к трапезной.

За столом собрались все, не было только нас двоих. Мария быстро села на своё место, отец же поднялся и пошёл мне навстречу, я даже замедлился, удивившись. Он крепко обнял меня, похлопал по спине.

— Я рад, что ты дома, сын.

— Я тоже, — ответил ему рассеянно.

Я ощутил волну раздражения от Елизаветы. Пока отец не видел, она демонстративно закатила глаза. Как обычно, мачеха была в полном параде, слишком нарядная для домашнего ужина. Все остальные члены семьи терялись на её фоне. Хотя, это она скорее выглядела неуместно.

Екатерина не изменилась, она даже не смотрела на меня, всё так же увлечённая своим сыном, моим братом, уже пятилеткой. Он хотел самостоятельности и уже почти не требовал к себе внимания. Что Пётр, что Александр — оба были для меня чужими, сейчас я это чётко