Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

— Он скажет сам, когда я встречусь с ним, — я прошёл в сторону ванной комнаты, полностью её игнорируя.

Пока раздевался, услышал, как она хлопнула дверью, так и не дождавшись того корма, ради которого подготовила такую речь.

Пока мылся, успел ментально отдохнуть от выжигания дряни и боли в частности. Волновался ли я от прибытия гостя из столицы? Нет, разумеется, лишь ощущал немного любопытства. Занятно, что этот человек явился лично в особняк, а не попробовал связаться через людей Водянова. На турнире я успел раздать много визиток, для меня уже были подготовлены встречи в Москве по приезду, да и парочка в Туле тоже. Увы, это оказалось не что-то деловое, а нечто вроде смотрин невест. Делать нечего некоторым, как тратить свои деньги на подобное. Но мне важно, лишь бы платили и ничего сверхъестественного не требовали.

Я спустился в нашу гостиную — огромный зал рядом с трапезной. Здесь находились мачеха, отец, и собственно сам гость. Высокий, подтянутый, в безупречном тёмно-синем костюме с серебряной вышивкой — герб императорского вассального рода. Он представлял из себя личный герб Верещагиных на фоне королевской мантии, которая как бы давала защиту их роду. Подобное означало, что он присутствовал здесь как представительское лицо власти.

Вышивка принадлежности к магам также никуда не делась, она находилась на правом рукаве на плече — мастер первой звезды. Сам факт того, что это не подмастерье, означало, что шишка ко мне явилась приличная, но не исключительная, так как не магистр. То есть мой статус выше среднего, но не выше головы.

Лицо гостя было спокойным, даже немного скучающим, но глаза — цепкие, изучающие. Он осматривал убранство комнаты, моего отца, а потом перевёл взгляд и на меня, стоило войти.

Я видел, как Платон Борисович напряжён, ему этот Верещагин явно не нравился. А вот Лизка практически сияла, пока её муж не обращал на неё внимания.

— Барон Алексей Платонович Стужев, — с порога представился я. — С кем имею честь разговаривать?

Тот незамедлительно представился, уточнив, что явился как представитель имперской канцелярии.

— Я не понимаю, о чём может идти речь, — сказал отец строго, будто в чём-то обвиняя Верещагина. — Мой сын вернулся из Разлома с безупречным послужным списком. Если есть какие-то претензии, я бы хотел знать их заранее.

Гость снисходительно ухмыльнулся, подобные претензии ему явно были не в диковинку.

— У меня к вашему сыну поручение от имперской канцелярии, и я бы предпочёл обсудить это без лишних ушей. Ничего личного, такова инструкция.

— Мы можем пройти в библиотеку, — сказал отец после короткой паузы.

— Идеально, — кивнул гость. — Но напомню, говорить я буду только с Алексеем, без свидетелей.

Отец сжал челюсть, но ответил:

— Разумеется.

Втроём мы направились в библиотеку, которая располагалась по соседству с кабинетом главы рода. Отец распахнул дверь и вновь недобро посмотрел на Верещагина, на что тот снисходительно улыбался.

— Прошу, за мной, — сказал я и вошёл в помещение, гость за мной, отец же тихо прикрыл дверь.

Я сел в кресло и жестом указал на соседнее. Поблагодарив меня, мужчина сел, но продолжал молчать, будто сканируя меня своим взглядом. Уж не знаю, что он собирался увидеть на моём лице.

— Итак, — сказал я, — чем обязан?

Он медленно достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт, на котором я сразу заметил сургучную печать, тёмно-красную, с чётким оттиском двуглавого орла. Это означало, что там находится некий указ, касающийся меня лично, то есть не какая-то рассылка кругу лиц. Хотя, курьер у меня тоже не абы какой, это изначально было очевидно.

— Вам, — сказал Верещагин, протягивая его мне. — Лично в руки.

Я взял конверт, недолго покрутил его в руках и уже подготовился надломить печать, но ощутил эманации магии и напрягся, переводя взгляд на гостя. Но быстро понял, что он лишь сделал купол, чтобы нас никто не смог подслушать.

— Вы и правда удивительный молодой человек, — сказал гость с лёгкой улыбкой. — В отличие от отца вы совершенно спокойны. Неужели догадываетесь, что может быть в конверте?

— Без малейшего понятия, — пожал я плечами. — Посвятите?

— Нет, что вы, не имею права. Читайте.

Я сломал печать. Сургуч хрустнул, разломившись на две половины. Я достал сложенный втрое плотный лист, исписанный каллиграфическим почерком, и пробежал глазами по строкам.

«Именем Его Императорского Величества повелевается барону Алексею Платоновичу Стужеву явиться в императорскую канцелярию для предварительного получения награждения. Дата: 29 августа. Время: 10:00».

Я перечитал дважды, потом третий раз, совершенно не понимая, что всё это значит. Шутка? Это вряд ли, слишком всё официально.

— Награждение? — я поднял взгляд на гостя. — За что?

Верещагин усмехнулся снисходительно.

— Вы необычайно скромны, — сказал он. — Обычно такие конверты вызывают другую реакцию — радость и восторг.

— Я просто не понимаю, — нахмурился я. — Я ничего не сделал, просто вернулся из Разлома, как и все остальные. Выполнил свою работу, практику, ничего более.

Гость откинулся на спинку кресла, изучая меня. Его взгляд был цепким, как у профессионального дознавателя, который умеет читать собеседника по жестам и интонациям. Неприятное ощущение.

— Если бы вы ничего не сделали, — сказал он медленно, — вы бы не получили это, императорская канцелярия не разменивается на пустые формальности. То, что вы совершили героизм в Разломе, заинтересовало некоторых высокопоставленных лиц и они ходатайствовали за ваше награждение. В итоге же это совпало с некими далеко идущими намерениями самого императора, так что вам крупно повезло, молодой человек.

— Крупно повезло? В чём? — недоумевал я. — Какой ещё героизм? Я не сделал ничего экстраординарного!

Мужчина тихо рассмеялся:

— Поверить не могу, вы и правда не понимаете! Но тем приятнее будет сюрприз! Приходите на награждение, барон Стужев, не пожалеете.

— То есть, вы мне ничего пояснять не будете? — решил я уточнить на всякий случай.

— Вы сами всё узнаете очень скоро, — улыбался Верещагин. — В канцелярии вам объяснят детали. Моя задача — доставить приглашение и убедиться, что вы его приняли.

Да уж, награда неясно за что, в этом ощущался подвох. Ненавижу неопределённость. Но награда есть награда, лишний артефакт не помешает. Надеюсь он будет хотя бы полезным, а не как мне всучили на турнире «благодетели» абы что,