Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

но и отразить удар. Когда он снова распахнул глаза, они были полны уверенности и желания доказать самому себе, что он в силах справиться. Даже если перед ним сам император демонов или его названый сын – не имеет значения. Для него – он враг. Пурпурное пламя снова окутало алое лезвие. Му Ян сделал шаг вперед, потом еще один. Сначала его движения были немного скованными, но с каждым рывком, с каждой атакой он чувствовал еще большую уверенность в том, что он все-таки сможет победить.

Искры разлетались в разные стороны. Му Ян продолжал сражаться, настойчиво отбиваясь и нанося новые удары. Он не спускал глаз с Лань Шицана, одновременно насмехаясь над ним и ненавидя его.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – начал Му Ян. Он увернулся, когда Лань Шицан попытался очередной раз атаковать его справа, и, отразив удар, продолжил: – Ты убил свою сестру, которая любила тебя! – послышался лязг металла об металл.

Они стояли почти вплотную друг к другу, словно хищники, сражающиеся не на жизнь, а на смерть.

– Ты почти убил своего сына, за которого отдал свое бессмертие! – Вспышка молнии снова рассекла небо. На мгновение Лань Шицан моргнул и покачал головой, как будто пытался избавиться от назойливого шума в ушах. – Если в тебе есть хоть что-то живое, очнись и умри в конце концов!

Хотя легкие и окутала нестерпимая боль, Му Ян продолжал кричать, чтобы сквозь шум ливня достучаться до сознания Лань Шицана:

– И какого демона ты явился ко мне и рассказывал всякую чушь, называя братом! – Му Ян замахнулся мечом, в его глазах вспыхнула ненависть, а самого демона с ног до головы окутало пурпурное пламя. Он закричал, одновременно нанося сокрушительный удар, в который вложил всю силу: – У меня никогда никаких братьев не было!

Лань Шицан опешил, услышав его слова, но в какой-то момент инстинктивно увернулся. Однако волна удара успела задеть его и отбросить на несколько чи. Удар Цзюфу был таким сильным, что земля под ногами затряслась, а после даже раскололась.

Сам Му Ян замер, с опаской взглянул на свой меч и, не теряя времени, поспешил к Лань Шицану, чтобы добить, пока тот был слаб.

Грудь белокурого демона высоко вздымалась. Его черные доспехи были повреждены. Удар не только пробил броню, но и прорезал плоть. Он лежал на спине, его глаза были распахнуты и смотрели на пасмурное небо. Во рту пенилась кровь, стекая вниз и растворяясь в грязной луже. Постепенно и темно-серая жижа окрасилась в розовый.

Му Ян встал перед ним. Он уже обхватил черную рукоять Цзюфу обеими руками и хотел нанести удар, когда вдруг послышались крики горожан.

– Трупы, живые трупы! – закричала женщина, хватаясь за голову.

Кто-то подхватил ее крик:

– Спасайтесь!

Му Ян обернулся, когда костлявая рука мертвеца обхватила его за ногу, видимо, чтобы свалить, и Му Ян тут же перерубил ее. Когда он огляделся, то увидел, что подобных тварей было с десяток. Они передвигались медленно. Либо им не хватало ци, либо сами по себе падшие при жизни не обладали большой силой. Он стиснул зубы, видя, как подобная тварь схватила девушку, пытаясь увести за собой, а женщина пыталась отбить ее. Но сама угодила в ловушку, когда мертвец накинулся на нее.

Му Ян замешкался всего на пару фэней, и от демона, лежавшего перед ним и захлебывающегося в собственной крови, и след простыл. Только грязная лужа с разводами крови была явным доказательством того, что Лань Шицан был ранен и только что лежал здесь.

Крики вокруг только усиливались. Они попробовали скрыться в домах, но ожившие мертвецы пытались пробраться и туда. Му Ян так и стоял под проливным дождем, не зная, как поступать дальше. Судя по тому, что не было слышно звуков приближающей стражи, известия либо не дошли до ушей Цзюнь-вана Сяо Фуцяна, либо ему было не до этих людей. Хотя первое было маловероятно, ведь о том, что они с Лань Шицаном устроили драку, явно должны были доложить.

Понимая, что эти бедняки обречены на мучительную смерть и отчасти в этом повинен он сам, Му Ян крепче сжал рукоять меча.

Череп живого мертвеца был пробит, это явно и было причиной его смерти. Зубы были желтыми и сгнившими. Он шел медленно, из последних сил выполняя приказ своего господина. Когда его тонкая рука потянулась к мальчику, чтобы убить, красная вспышка тут же отсекла ее. Мертвец даже не понял, что произошло, и потянулся второй рукой, но перед ним возникла высокая фигура в черном и пнула его в ребра, пробив скелет насквозь.

Му Ян тяжело дышал, его процесс исцеления явно был медленным и не менее болезненным. А от того, как он сейчас выглядел, с ног до головы пропитанный дождем и кровью, израненный, с огромным мечом в руках и странными символами по всему телу, ребенок, которого он только что спас, замер, не понимая – его спасли или отбили от рук одного убийцы, чтобы позабавиться самому?

Когда Му Ян бросил на мальчика взгляд, тот, еще сильнее испугавшись его сурового выражения лица и больших клыков, закрыл ладошками рот и зажмурился в ожидании смерти.

Му Ян усмехнулся и тяжело выдохнул. Он посмотрел на густые дождевые тучи, вдыхая аромат сырости и гнили. А после поспешил расправиться с остальными мертвецами.

Люди вскрикивали, когда Му Ян был слишком близко. Кто-то кричал «не подходи», кто-то просил о пощаде, а кто-то все же удосужился молча кивнуть – благодаря.

Расправляясь с очередным мертвецом, Му Ян отгонял мысль, что должен был погнаться за Лань Шицаном и покончить с ним. Но в какой-то момент даже начал посмеиваться над самим собой, вспоминая тот случай в Чжиюнхае, когда он снял с себя плащ и отдал его таким же рабам, как и он сам. То, что произошло тогда, четко выгравировалось у него в памяти. Но они не просили о помощи. Точнее, они даже не видели в нем спасителя, да и Му Яну не нужна была их благодарность, он сам решил им помочь. Просто не мог пройти мимо. Видя, как эти люди утопают в нищете и голоде, он не мог их оставить на растерзание живым скелетам. Даже если их жизни ничего не значат, он не мог отправиться в погоню за демоном, бросив их.

– Какие же вы, – отрубив мертвецу голову, Му Ян тяжело выдохнул, – мерзкие.

Он огляделся, видя, что опасность позади, но кто-то в толпе снова в ужасе закричал. Из трупа, который только что