Сквозь лед и пламя - Андрей Владимирович Булычев

силы в напор против русских. Битва была на смерть. И вот часу в одиннадцатом утра Макдональд составил колонну из пяти тысяч человек. Под прикрытием сильной, адской пальбы с своих батарей, она перешла реку Треббию, и опрокидывая все преграды, прямо ударила в средину нашей линии и прорвала наш фронт».

Казалось, победа в руках у неприятеля, русские полки отступают. Но в этот момент на поле боя появляется ОН – Суворов! С криком «Заманивай! Заманивай!» фельдмаршал сам бежит вместе с солдатами около ста саженей назад, затем разворачивается и громогласно командует: «Стой! Хватит! Стой, братцы!» В тот же миг в дело вступила русская артиллерия, открыв по сбившимся в плотную массу французам уничтожающий огонь картечью. Воспользовавшись замешательством противника, Суворов тут же отдал приказ к атаке. С криком: «Назад! Чудо-богатыри!.. В штыки!.. Ура!.. С нами Бог! Вперед!» – он бросается на неприятеля со шпагой. Следуя его примеру, до этого отступавшие полки развернулись и в яростном порыве бросились в штыковую атаку. Французская атакующая колонна была смята и почти полностью уничтожена. Макдональд был обескуражен, решив, что в наступление пошли прибывшие с фельдмаршалом свежие силы русских. Одновременно Багратион возглавил атаку в обход с фланга. Деморализованные французы начали общее отступление.

Ставший очевидцем сражения тайный советник Егор Фукс был несказанно удивлён переменой, произошедшей в солдатах при виде Суворова. Желая постичь, откуда у измождённых до крайности людей взялись силы для контратаки, Фукс обратился с этим вопросом к давнему соратнику фельдмаршала Вилиму Дерфельдену. Ответ генерала поразил его ничуть не меньше: «Присутствие Суворова на поле боя заменяет тридцать тысяч человек», – без тени пафоса пояснил тот.

Разгром Неаполитанской армии был полным. Потери до восемнадцати тысяч убитых и раненых против шести тысяч у союзников (из них русских около двух тысяч). Множество французов при отступлении разбежалось. Много лет спустя Макдональд[23] скажет о своём поражении: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».

Разгром Макдональда означал, что Франция потеряла последнюю надежду удержать Италию. Разбитые части Неаполитанской армии откатились к Генуе, где за стенами крепости укрывался и сам Моро с остатками своих войск. Суворов понимал: если на плечах отступающего врага ворваться туда, то французское присутствие в Италии можно ликвидировать одним ударом. Но вновь вмешался гофкригсрат. Австрийцы, не веря в саму возможность быстрого штурма Генуи и опасаясь оставлять в тылу не взятые крепости, потребовали немедленно приступить к их осадам. Суворов, связанный по рукам и ногам союзническими обязательствами и прямыми приказами из Вены, вынужден был подчиниться. Вместо решительного броска на запад армия расползлась по осадным работам. Французы получили драгоценные недели: Моро привёл остатки войск в порядок, подтянул подкрепления из Франции, и когда Суворов, наконец, смог двинуться к Генуе, вместо лёгкой победы его ждало ожесточённое сражение при Нови.

Новый главнокомандующий французской армией, молодой и подающий надежды генерал Бартелеми Жубер, присланный Директорией, чтобы переломить ход войны, понимал, что это его шанс прославиться – разбив великого русского полководца. Вдохновленный республиканским пылом, он повел войска в наступление.

Активные действия французов вызвали ответную реакцию Суворова. Передовым полкам было приказано не препятствовать продвижению противника с целью выманить его из гористой местности на равнину, где можно было бы использовать многочисленную конницу и артиллерию союзников. 3 (14) августа противники сблизились настолько, что сражение стало неизбежным.

Французская армия (38 тысяч человек) заняла позицию на высотах вокруг города Нови. Левый фланг примыкал к селению Пастурано, правый – к Серравале. Местность представляла собой гряду невысоких, но крутых гор; подступы были открыты и простреливались с господствующих высот. Всё это позволило известному военному историку и теоретику К. Клаузевицу сделать вывод о том, что «…позиция при Нови может быть причислена в фронтальном отношении к сильнейшим позициям…» Французские дивизии расположились так: в центре, у Нови, – Сен-Сир (8 тысяч); на правом фланге – Ватрен; на левом – Лемуан и Груши; в резерве – Клозель и Партуно. Общего резерва не было.

Суворов располагал 56 тысячами (русские и австрийцы). Его план, разработанный накануне: демонстративной атакой на левый фланг неприятеля отвлечь туда резервы, затем главным ударом русских корпусов пробить центр и правый фланг.

Союзные войска были развёрнуты следующим образом: корпус Края (27 тысяч) – у Фрессонаро, против левого фланга французов; авангард Багратиона (6 тысяч) и отряд Милорадовича (4 тысячи) – у Поцоло-Формигаро, против центра; корпус Дерфельдена (6 тысяч) и корпус Меласа (9 тысяч) – у Ривальты, для удара по правому флангу.

Сражение началось в 5 часов утра атакой австрийского корпуса Края на левый фланг французов у Пастурано. Край направил 3 тысячи человек в охват через долину Лемме. Французская дивизия Лемуаня встретила атакующих огнём, но под натиском превосходящих сил начала отходить. Жубер, видя наступление, прискакал на участок Лемуаня. В начале боя, когда он находился среди солдат, пуля тирольского стрелка попала ему в голову, и он упал мёртвым. Командование принял генерал Моро, оставшийся по просьбе Жубера на время при армии. Он немедленно приказал подтянуть резервы с центра и правого фланга к левому, чтобы удержать позицию.

Около 9 часов Суворов, убедившись, что резервы французов стянуты к левому флангу, бросил в атаку на центр (город Нови) авангард Багратиона и отряд Милорадовича. Французская дивизия Сен-Сира, занимавшая Нови, отбила две атаки. Суворов ввёл в бой часть сил Дерфельдена. После третьей атаки Багратион ворвался на окраины города, но дивизия Ватрена, отделившись от правого фланга французов, контратаковала Багратиона с фланга, заставив его отойти на исходные позиции. Преследуя отступающих, французы выдвинулись вперёд и подставились под удар основных сил Дерфельдена. Корпус Дерфельдена отбросил дивизию Ватрена, и бой в центре принял затяжной, ожесточённый характер. Французы удерживали высоты, неся тяжёлые потери.

К 5 часам вечера австрийский корпус Меласа, действовавший на левом фланге союзников, совершил глубокий обходной манёвр и вышел в тыл правому флангу французской армии. Удар Меласа с тыла совпал с новой атакой русских корпусов с фронта. Сопротивление французов, сжатых с трёх сторон, рухнуло. Армия Моро начала беспорядочный отход к Генуе. Союзная кавалерия преследовала бегущих до наступления темноты. Потери французов: от 10 до 12 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Было захвачено 37 орудий и несколько знамён. Потери союзников: около 8 тысяч человек (из них примерно 2 тысячи русских).

Победа при Нови стала лебединой песней Суворова в Италии, блестящим апофеозом его заграничного похода. Но вместо того чтобы добить неприятеля в Генуе и совершить марш на Париж, как этого добивался сам фельдмаршал, он получил приказ, который сломал всю его кампанию. По настоянию Вены и вопреки всякой логике,