Путь Стража - Алвур

— О-обычно магам бывало достаточно и этого…

— Я не обычный маг. Сама сказала.

— Да, я говорила… И что теперь?

Голос Лелианы слегка дрожал, но в этот раз я решил спросить прямо:

— Я откровенно не могу понять, когда ты играешь роль, а когда и правда испытываешь эмоции. Вот этот бросок кинжала и правда был спонтанным? А дрожь в голосе? Она наиграна или ты и правда меня боишься?

Девушка глубоко вздохнула, и когда заговорила, голос её больше не дрожал… Так, слегка подрагивал:

— Неужто так уж сложно определить?

— Ты бард.

— А ты маг!

— Верно. И как маг я большую часть своей жизни провёл в ба-а-а-альшой такой Башне, которая была закрыта от внешнего мира. И круг общения у меня там был весьма ограничен: ученики особо эмоций от своих и не скрывали, а храмовники и не думали лицедействовать. Зачем, если им и так по сути всё можно? Я не так уж хорош в том, чтобы понимать эмоции разумных.

Не совсем, я, конечно, плох: духи и демоны по идее могут эмоции ощущать весьма и весьма точно. Просто ограничиваясь телом человека, я накладываю ограничения так же и на это свойство. Это не значит, что эмпатия полностью пропадает, но обмануть её становится крайне легко: главное, чтобы собеседник верил в то, что он говорит и старательно проецировал именно те чувства, о которых он говорит. Вот тут и возникают у меня сильные сомнения относительно того, что я ощущаю со стороны Лелианы — она очень долго училась быть, по сути, наёмным убийцей, давить в себе негативные эмоции и испытывать позитивные тогда, когда ей это удобно и необходимо. Едва ли она овладела этим в совершенстве, но мне сейчас и несовершенства хватит, чтобы обмануться. Тем временем, диалог продолжался:

— Ты же, Лелиана, сама недавно сказала, жила в Орлее и участвовала в Игре. Не скажу, что до конца понимаю, что это такое, но не думаю, что ошибусь, утверждая, что без идеального исполнения выдуманной роли там делать нечего. И ты наверняка добилась в исполнении ролей определённых успехов. Иначе тебя не было бы здесь.

— Как раз наоборот. Именно потому, что я пошла на поводу у своих чувств однажды, я оказалась здесь, — тихо сказала Лелиана, а в её глазах и эмоциях всколыхнулась грусть. Спустя примерно минуту молчания, девушка подняла на меня взор и продолжила: — Это не самая приятная история, и я бы рассказала её тебе… Если бы ты смог мне поверить. Но, как я понимаю, мой путь вот-вот окончится…

Я демонстративно зевнул:

— С чего ты это взяла?

Лелиана захлопала глазами, затем уставилась на меня с недоумением и спросила:

— Что? Но я же пыталась тебя убить несколько минут назад! Я же чуть не убила тебя чисто случайно своей бомбой! Ты же подозреваешь меня…

— В чём?

Лелиана несколько раз открыла и закрыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но так и не находя ответа. Понаблюдав за ней, я всё же решил прервать молчание и прекратить уже шокировать девушку:

— Я вообще-то просто тебя спровоцировал и был готов к тому, что на прямую угрозу жизни ты отреагируешь агрессивно. Ты, быть может, и убивала уже магов, но не таких как я, — я самодовольно улыбнулся и подмигнул. — Уверен, что кинжал, который ты метнула не совсем обычный. Но, как ты заметила, для меня он не был опасен. Дальше, касательно твоего вопроса: мне не в чем тебя подозревать. В шпионаже для Орлея? Я так не думаю, — и снова подмигнул вздрогнувшей девушке. Гадай, гадай, чего я знаю. — Да и чхать я хотел на Орлей и его планы на Ферелден. Сейчас меня волнует только Мор. Что же касается твоих самых первых вопросов… Я маг, Лелиана. Не самый умелый, не самый могучий, не самый умный или знающий, зато весьма и весьма… Изворотливый. К тому же, как и у тебя, у меня есть своя тайна, о которой я может быть однажды тебе и поведаю.

— Это… Будет интересная история?

— Ты сможешь сложить о ней басню, а то и целую балладу, — и я засмеялся, подмигнув Лелиане. Девушка несмело меня поддержала в моём веселье, постепенно распаляясь и хохоча всё громче. Я специально провоцировал её на эмоции: один из самых простых способов снять стресс и сбросить напряжение — это смех. И, посмеявшись какое-то время, Лелиана действительно вздохнула с облегчением, пытаясь вернуть инициативу разговора:

— Но почему именно басню или балладу? Не лучше ли будет написать книгу?

— О, оставь это право для другого персонажа. У него, поверь, получится куда как лучше.

— Думаешь, твоя история заинтересует его настолько, что он издаст её в виде книги?

— Ну, история моего братца ему явно будет интереснее, — буркнул я себе под нос, ухмыляясь. Лелиана нахмурилась, но я уже сменил тему, подобрав письмо, что она оставила: — Итак, что это?

— Это… Ты будешь смеяться, но это прощальная записка. Я ведь и правда намерена была покинуть вас… И я надеюсь, что ты всё равно прочитаешь его, ведь там часть моей истории…

— Фиг тебе, — хмыкнул я, сжигая бумажку в руке, даже не открывая её. Мне было откровенно не интересно, что в ней. — Когда будешь готова — сама расскажешь то, что посчитаешь нужным. Если там было что-то важное, то ты этого и так не забудешь, а всё, что забудешь или не посчитаешь нужным сообщить — это просто пыль.

Лелиана закусила губу, смотря мне прямо в глаза:

— Ты всё же мне доверяешь?

— Иначе ты была бы уже мертва, — посерьезнев, сказал я, не отрывая взгляда от изумрудных глаз девушки. Какое-то время мы играли в гляделки, пока бард не отвела взор. — И передать это письмо — всё, зачем ты приходила? Если да…

— Нет. Там была ещё записка, которую ты тоже сжёг. Банн Теган просил тебя подойти на скорый совет. Алистер отказывается начинать его без тебя.

— Ну что же… Не будем заставлять титулованных особ ждать. Идём, шпиёнка.

— Я не шпионка!

* * *

Банн канонично ждал нас у мельницы, таращась на замок и о чём-то усиленно думая. Рядом с ним стояли Алистер и Элисса, молча ожидая чего-то… Или кого-то, судя по тому, что на топот