Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

— Я выжгу этот замок до последнего камня, — прорычал он, прижимаясь лбом к моему лбу. Его дыхание обжигало мои губы, — Я уничтожу Валериана голыми руками за то, что он заставил тебя пройти через это.

— Дейран, король... - попыталась сказать я.

— Молчи.

Он не дал мне договорить. Его рука скользнула на мой затылок, пальцы зарылись в грязные волосы, намертво фиксируя, а затем он впился в мои губы горячим страстным поцелуем.

Я ответила ему с такой же отчаянной страстью. Мои грязные руки вцепились в лацканы его темного камзола, притягивая еще ближе. Я пила его силу, его ярость, его присутствие, отвечая на властный напор его губ. Химия между нами вспыхнула так ярко, что мне показалось, будто переулок осветился изнутри.

— Ты моя, — выдохнул он мне прямо в губы, его пальцы собственнически сжали мои плечи, — Больше ни шагу без меня. Слышишь?

— Нам нужно уходить, — прохрипела я, кивая на лежащих гвардейцев, — Скоро сюда сбегутся другие.

Дейран поднялся, и рывком подняв меня на ноги, затем снял свой тяжелый, подбитый мехом плащ и накинул мне на плечи, укутывая так плотно, чтобы скрыть и лицо, и изодранную одежду. Плащ хранил его тепло и пах им — этот запах стал для меня лучшим успокоительным в мире.

Он подхватил меня на руки, легко, словно я ничего не весила. Я инстинктивно обхватила его за шею, пряча лицо у него на груди.

— Ты больше не будешь ходить по грязи, — отрезал он, предвосхищая мои возражения, и мы растворились в лабиринте столичных трущоб.

Дейран двигался бесшумно, выбирая самые темные, слепые маршруты, мастерски обходя редкие патрули. Я не знала, куда он меня несет, но мне было все равно. Ритмичный стук его сердца под моей щекой был единственным звуком, который имел значение.

Мы спустились в какие-то старые, заброшенные подвалы под руинами сгоревшего храма. Здесь пахло сыростью, но было тепло, и здесь не было магических подавителей.

Дейран внес меня в небольшую комнату, освещенную лишь парой свечей. У стен стояли походные сундуки, на столе были разложены карты и оружие.

Он осторожно, почти благоговейно опустил меня на узкую походную кровать, застеленную чистыми овечьими шкурами.

Я смотрела на него снизу вверх на своего живого и настоящего Огненного Дракона.

Он опустился передо мной на колени, стягивая с моих ног стоптанные, промокшие насквозь башмаки. Его руки были такими сильными, но прикасались ко мне с невероятной бережностью.

— С днем рождения, Аделаида, — тихо сказал он, поднимая на меня свои янтарные глаза, — Сегодня будет скреплен наш брачный контракт!

Глава 37

Его слова, ударили по натянутым нервам. «С днем рождения…». Я совершенно забыла об этом. Забыла, что сегодня день моего совершеннолетия. День, когда старые клятвы вступают в законную силу.

Дейран все еще стоял передо мной на коленях, его горячие ладони сжимали мои озябшие ступни, когда тяжелая, обитая железом дверь подвала с противным скрежетом отворилась.

Я инстинктивно дернулась, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Магия мгновенно отозвалась, концентрируясь на кончиках пальцев раскаленными искрами. Дейран отреагировал еще быстрее — он не просто встал, он текучим, хищным движением оказался между мной и дверью, заслоняя меня своей широкой спиной. В его руке откуда-то уже тускло поблескивал короткий клинок.

— Спокойно, командир, — раздался из темноты знакомый, хриплый голос.

В тусклый круг света от оплывающих свечей шагнул тот самый наемник из таверны, что оставил мне монету с крестом. Он тяжело дышал, с его темного плаща капала вода.

— Я привел его, как вы и приказывали, — наемник отступил в сторону.

Из густой тени коридора, тяжело опираясь на дверной косяк, вышел мужчина.

Мое сердце остановилось.

— Отец… — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Лорд Галеон Марцел был бледен. Его левая рука висела на перевязи, сквозь плотную ткань камзола проступило темное пятно крови. Доспехов на нем не было, только грязная рубаха и плащ. Он выглядел постаревшим лет на десять, лицо осунулось, в глубоких морщинах залегла серая пыль. Но его глаза… Темные, умные глаза генерала горели лихорадочным, неукротимым огнем.

— Адели, — его голос дрогнул.

Я сорвалась с кровати. Забыв о босых ногах, о стертых коленях и грязи, я бросилась к нему. Отец здоровой рукой крепко, до хруста в ребрах прижал меня к себе. От него пахло железом, порохом и конским потом. Запах войны, и запах моего дома.

— Ты жива, — он шумно втянул воздух, зарываясь лицом в мои перепачканные сажей волосы, — Боги милосердные, ты жива.

Я отстранилась, судорожно осматривая его плечо.

— Ты ранен. Глашатаи в столице кричали, что ты при смерти, и что твои войска разбиты.

— Пусть кричат, — глухо отозвался отец, морщась от боли, когда Дейран помог ему дойти до тяжелого дубового стула у стола, — Это была грамотная, щедро оплаченная засада. Если бы Дейран не ударил им во фланг, мы бы там и полегли.

Дейран встал рядом со мной. Я почувствовала, как его горячая ладонь легла мне на поясницу. Он словно заявлял права, даже в присутствии моего отца. Меня окатило волной сладкого, тягучего тепла.

— Что в замке, Аделаида? — резко спросил Дейран, его янтарные глаза потемнели, — Что с королем?

Я сглотнула пересохшим горлом. Воздух в подвале казался слишком густым.

— Король жив, но он заперт в Северной башне. Я пробралась к нему через вентиляцию. Валериан травит его.

Отец с такой силой ударил здоровым кулаком по столу, что лежащие на столе карты подпрыгнули.

— Мерзавец! Щенок решил поторопить время!

— Это еще не все, — мой голос задрожал, но я заставила себя смотреть прямо в глаза отца, — За него всю работу делает Гера.

В подвале повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было лишь, как потрескивает фитиль свечи.

Лицо лорда Марцела окаменело.

— Что ты несешь, Адели? — он процедил слова сквозь сжатые челюсти, — Гера во