Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

Глубокий вдох — выдох. Пульс колотился где-то в ушах.

Нащупав под гобеленом потайной механизм, и аккуратно нажала, и каменная плита бесшумно отъехала в сторону, дохнув на меня уже привычным запахом сырости и пыли. Я шагнула во тьму, и стена за моей спиной закрылась, навсегда отрезая меня от этой комнаты — больше я сюда не вернусь, я это знала точно.

Я снова шла на ощупь, стирая ладони о шершавый камень. Дыхание срывалось на хрип. Каждый шорох крыс заставлял сердце замирать. Я отсчитывала повороты, молясь, чтобы память не подвела меня и довела до нужного места.

Дверь в покои Бриенны поддалась с тихим скрипом. Я вывалилась в ее комнату, глотая ртом чистый воздух.

Бриенна, спавшая чутким сном, подскочила на кровати в ту же секунду, и в ее руке тускло блеснул зажатый стилет.

— Тихо! Это я! — я подняла грязные ладони, делая шаг к окну, и подставив лицо к лунному свету.

Бриенна опустила клинок. Ее серебристые глаза расширились от удивления, когда она оглядела мой наряд и измазанное лицо.

— Аделаида? Боги… что случилось?

— Гера напала, — я подошла ближе, мой голос срывался на отчаянный шепот, — Она сейчас лежит без сознания в моей комнате. Мне надо бежать.

Бриенна судорожно втянула воздух.

— И где ты сможешь спрятаться, чтоб ищейки Валериана тебя не нашли? Патрули на каждом углу.

— Во дворце мне оставаться нельзя, — я схватила ее за холодные пальцы, сжимая их с отчаянной силой.

Бриенна кивнула, соглашаясь со мной. Она метнулась к своему сундуку и вытащила те самые старые чертежи дворца. Мы склонились над ними, освещая пергамент крошечным светлячком моей магии.

— Вот, — я ткнула грязным пальцем в переплетение линий, — Ход от твоей комнаты пересекается со служебным коридором старых кухонь. Оттуда есть узкий проход к мусорным ямам. Стражи там нет.

— Это безумие, — прошептала Бриенна, поднимая на меня полные тревоги глаза.

— Это шанс, — я скатала чертеж и сунула ей в руки, — Спасибо тебе за всё.

Она порывисто меня обняла.

— Только выживи, пламенная Ада, — едва слышно выдохнула Бриенна мне в шею.

Путь через кухни оказался легким, но тошнотворным. Мне пришлось идти по узкому ходу, задыхаясь от запаха прогорклого жира и гниющих овощей. Когда я, наконец, дошла до конца хода, и с глухим стуком упала в кучу отбросов на заднем дворе, небо на востоке только начало сереть.

Морозный ночной воздух ударил в лицо, выбивая из легких остатки зловонного запаха. Я перекатилась за груду пустых бочек, вжимаясь в сырую землю, когда мимо, звеня кольчугами, прошел патруль гвардейцев.

Дождавшись, пока их шаги стихнут, я юркнула за ворота замка, растворяясь в тумане просыпающейся столицы.

Дно города пахло безнадежностью, и дешевым элем.

Нижние кварталы столицы были похожи на гниющую язву на теле Аэлиона. Кривые, покосившиеся дома лепились друг к другу, образуя лабиринт узких, темных улочек, куда никогда не заглядывало солнце. Под ногами чавкала зловонная грязь, перемешанная с нечистотами.

Я шла, низко опустив голову, кутаясь в тонкую шаль Марты, которая совершенно не грела. Зубы выбивали мелкую дробь от холода, но я не останавливалась. Я должна была уйти как можно дальше от дворца, затеряться там, куда брезгливые ищейки Валериана даже не сунут нос.

К полудню я нашла то, что искала.

Таверна «Хромой вепрь» ютилась на самом краю портового квартала. Сквозь мутные, засиженные мухами окна пробивался тусклый свет, а из приоткрытой двери несло прокисшим пивом и жареным луком.

Я глубоко вздохнула, подавляя приступ брезгливости, и толкнула тяжелую дверь.

Внутри было шумно и тесно. За грубыми деревянными столами сидели портовые грузчики, наемники с сомнительным прошлым и женщины с пустыми, усталыми глазами. Никто даже не повернул головы в мою сторону.

За стойкой возвышался хозяин — тучный, лысеющий мужчина с лицом, изрытым оспой, и грязным фартуком, натянутым на огромное брюхо. Он лениво протирал кружку замусоленной тряпкой.

Я подошла к стойке. Сердце колотилось так, что казалось, оно проломит ребра.

— Мне нужна работа и ночлег, — мой голос был сиплым, и незнакомым мне самой.

Трактирщик остановился, и брезгливо скривился. Его мутные, налитые кровью глаза скользнули по моему измазанному сажей лицу, по рваному краю серого платья, по дрожащим рукам.

— Проваливай, оборванка. У меня своих ртов хватает. Подаяние на паперти проси.

Он отвернулся, теряя ко мне всякий интерес.

Отчаяние ледяной волной окатило затылок. Он не может так просто вышвырнуть меня на улицу.

Я уперлась ладонями в липкое, пропитанное пивом дерево стойки, и подняла глаза, вперив взгляд в его широкую спину. Моя кровь потеплела, и я выпустила крошечный, невидимый импульс тонкой, гипнотической нити, окутывая его сознание.

— Посмотри на меня, — произнесла я. На этот раз мой голос прозвучал низко, вибрируя от магии.

Трактирщик вздрогнул, и медленно повернулся. Его глазах сверкнули странным мутным блеском.

— Ближайшие дни, я буду мыть посуду, скрести полы, таскать воду, — чеканя каждое слово, сказала я, глядя прямо в его расширенные зрачки, — За миску похлебки и отдельную комнату. Ты не задаешь мне вопросов, а я не доставляю тебе проблем. Я тебе нужна.

Мужчина тяжело сглотнул. Его толстые пальцы разжались, выронив тряпку.

— Мне… мне как раз нужна девка на кухню, — пробормотал он, словно в трансе, тряхнув головой. Магия сработала безупречно, и он принял мою мысль за свою собственную, — Звать-то тебя как?

— Ада, — бросила я первое пришедшее на ум имя.

— Иди на кухню, Ада. И чтоб я не слышал от тебя нытья.

Прошло два дня.

Дни слились в бесконечную карусель из грязных котлов, ледяной колодезной воды, от которой немели пальцы, и едкого дыма, въедающегося в кожу. Моя спина гудела, а сажа, которую я каждое утро тщательно втирала в свои рыжие волосы, смешалась с жиром и потом, превратив меня в настоящую жительницу портового квартала.

Ночью, когда таверна затихала, я лежала на жестком сене, прижав руки к