Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

всего такую защиту можно будет в будущем придумать не только для живых. Если я смогу придумать способ постоянной подпитки заклятий, получится даже нечто вроде купола для зданий. Со вздохом мечты о моем злодейском логове я прервал собственным ответом.

— Вроде вот, получается же. Или по технике безопасности нельзя? Просто ты не смотри, что я барин какой-то там. Волшебство-то я по сути заново изучаю.

— А, так в этом всё дело? — Никодим нервно хохотнул и почесал затылок, трепля свои русые волосы. — Просто… ну нельзя это, понимаешь? Заклятье даже двумя руками получается одно, а не два.

— Да? Вы все уверены?

На мой вопрос все трое дружно кивнули. Трофим тронул щит изнутри двумя пальцами и задумчиво протянул:

— Хм… прохладный, и щиплет слегка… Просто, у вас же, у волшебников-то, сила же из Истока идёт. И он не позволит строить два заклятья-то. Или мы о тебе не знаем чего?

Он повернулся ко мне и с лёгким подозрением уставился на два заклятья в моих ладонях.

— Может, и не знаете, — я пожал плечами, не став развивать эту тему. — Пусть это будет для многих сюрпризом. Ну, помалкивайте тогда, а то… не подумал я как-то…

А подумать и правда было о чём. Поэтому мне до этого везло, видимо. То ограбление, ещё и маги эти, да и встреча с бандитами в той арке. Будь у меня только одно заклинание, было бы, конечно, куда хуже, а вместо применения Шипа пришлось бы носить какой-то пистолет в нагрузку. Поэтому у многих магов и висят кобуры с пистолетами или мечи с какой-то артефактной напиткой. О дополнительном оружии тоже надо подумать, нельзя же полагаться только на одну магию.

— Так, ладно. Вы трое в город, а я пойду к руднику, — я остановился под кроной толстой сосны и сузил Щит, чтобы он накрывал только меня. — Телеграф на беззвучку поставлю, но по возможности отвечу, если что пойдёт не так. Ну, ни пуха, парни!

Я вытянул руку, и на неё легли три ладони рабочих, что теперь можно считать бандитскими, наверное. Все дружно произнесли «к бесу!», и мы пошли каждый в своём направлении. Я — к руднику, думать, как отвлечь охрану и пробраться внутрь, а парни начнут пускать слухи, что Мороз снова в городе и готовится к чему-то серьёзному.

Густой хвойный лес давил на плечи тёмной массой крон. Я шёл не спеша, но колени пружинили сами собой, готовые бросить тело за ближайший ствол при малейшем треске ветки. Пальцы удерживали Щит с маскировкой, а на плече приятной тяжестью лежала Пуша, которая сейчас ощущалась как единственный якорь, удерживающий меня от паники.

Пробираться на рудник посреди бела дня — идея так себе. А пробираться на рудник среди бела дня, причём когда там куча охраны, — идея просто сумасшедшая. Но ждать ночи я не хочу. Ведь уже может стать слишком поздно, а я не хочу позволить рабочим пострадать. Если я их спасу и объявлю виновником аристократа, смогу заручиться поддержкой местного населения. Именно такой план у меня и был.

Никодим о нём так и не догадался, все его мысли в дороге были забиты Катей. Моя знакомая Лена тоже наверняка ждала от меня весточки, только вот пока мне было совсем не до праздных встреч и разговоров. Тем более любые мои знакомые и близкие люди могут оказаться под ударом гвардии Воронского. Я вздохнул, пытаясь вернуть себе рабочий настрой.

— Мя-мя? — с плеча что-то мяукнула Пуша и понюхала мою щёку.

От её усов стало щекотно и приятно одновременно. Она будто чувствовала моё состояние и старалась поддержать, как умела. А может просто искала поддержки в моей уверенности.

— Да, Пушечка. Тебе тут не нравится, но нам нужно проникнуть внутрь.

Я вернулся за толстое дерево и погасил оба заклятья. На виски неприятно надавило, дыхание почему-то сбилось. Вероятно, это из-за траты магической силы. Я встряхнул руками и взял Пушу на руки, сняв её с плеча. Она недовольно фыркнула и уткнула мордочку мне в ладонь. Она своими чёрными глазками рассматривала лесную почву, будто намекая, что хочет вниз.

— Если хочешь, останься здесь.

Усадив куницу на лесную почву, я погладил её и сам присел у дерева с тяжёлым выдохом.

— Но если пойдёшь со мной, я всем скажу, что бояться тебя не стоит. Ты вон какая, пушистая вся и сладкое любишь. Ой, кстати…

Я вынул из кармана небольшую печенюшку и протянул кунице. Она её понюхала, но брать не стала. Встала на задние лапки. Вид у неё стал грустным, хвост стелился по земле, ушки прижаты:

— Фр-фр… Мя-а. Мя-я-я…

Я наклонился и погладил её по чёрной шёрстке, вкладывая в голос побольше тепла и ласки:

— Я не оставлю тебя, ты ведь со мной. Ну ты чего? Ты не голодная?

— Мя-а… Мя-мя-а, — прозвучал в ответ усталый мявк куницы.

Она понюхала печенюшку и взяла её в лапки. Она начала лакомиться угощением и недовольно фыркать. Хвост у неё по-прежнему стелился по земле, а не был поднят, как обычно. Я присел и погладил её, но та не отреагировала, и даже отвернулась.

— Тебя перестанут бояться. А ты помнишь те рулетики? Их там ещё много. Хочешь их сразу несколько? Мы унесём их с собой столько, сколько получится. Хочешь?

Куница подняла на меня мордочку и вопросительно уставилась в мои глаза:

— Мя-а?

— Да, те сливочно-клубничные рулетики. Они ведь тебе понравились? Хочешь ещё?

— Мя-я-я… Фр!..

— И есть мы их будем дома.

— Мя?

— И в дороге тоже.

Хвост Пуши выпрямился, и она с довольной мордочкой забралась по штанине мне на плечо, держа печенюшку в зубах.

— Ну вот и славно, — погладив куницу за ухом, я встряхнул руками и вызвал оба заклинания на ладонях.

За время этого небольшого отдыха я восстановился и теперь мог снова держать заклинания в обеих руках. Я вышел с обратной стороны рудника, где днём было меньше охраны, а ночью тут светило больше всего прожекторов. Сейчас с моей стороны было солнце, и оно заставляло охрану жмуриться, отводить глаза и избегать наблюдения этой части охраняемой зоны.

Приближаясь к руднику, я не сводил взгляда со стен, и мне казалось, что я вот-вот встречусь взглядом с кем-то из вооружённой охраны. Куница на моих плечах сидела, вцепившись в куртку коготками. Хвост её распушился и дёргался из стороны в сторону, и она, как и я, была словно сжатая пружина.

Когда пара охранников остановилась на посту со стаканчиками кофе, я ускорил шаг, приближаясь к кирпичной стене.

— Видел что-то? —