Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Какие еще голоса, Арч? – все тем же раздраженным, непонимающим голосом спросил Тин, как-то странно косясь на Артура. Этот его взгляд, каковым обычно награждают человека глубоко больного, а отнюдь не здорового, ужасно разозлил Артура.

– Ты не веришь мне, да? По-твоему, я все это выдумал, и перья эти тоже по всей комнате я раскидал?

– Я проснулся от того, что ты ударил меня… А в руках у тебя была подушка. Я не знаю, что произошло, но я все это время спал.

– Тин, я… – начал Артур и замолчал. Ему вдруг показалось бессмысленным что-либо объяснять. Тин не верит ему и вряд ли есть способы убедить его в обратном. Если все это действительно произошло, а не приснилось Артуру, то дело принимало куда более серьезный оборот, чем ему показалось вначале. Те таинственные голоса, которые слышал мальчик исключительно на территории Троссард-Холла, оказывается, несут в себе явную угрозу!

– Послушай, Арч… Давай спать? Я не знаю, почему ты слышишь то, чего не слышат другие. Возможно, тебе это просто снится? Даже если это и правда происходит. И связано как-то с твоими… способностями… Я могу это допустить. Но тем не менее я совершенно не согласен с тем, что мог напасть на тебя посреди ночи и раскидать тут все! Ты мой друг, я бы никогда так не сделал! – миролюбиво сказал Тин, упрямо оставшись, однако, при своем мнении.

– Это… и был не ты, – уставшим голосом проговорил Артур. – Твое лицо… Оно изменилось и стало… Жестоким. Ты сделал это бессознательно, я думаю, голоса, которые мне слышатся, провоцируют на подобные действия. Но, если честно, я не имею понятия, кому это могло понадобиться. Тем более в школе.

Тин все еще недоверчиво смотрел на друга. Однако потом он пожал плечами:

– Может, ты и прав…

– Может? – взвился Артур. – Нет, я просто так тебе рассказываю сказки на ночь! Если не веришь – так и скажи, но это, по-моему, очень глупо. Хотя отчего-то я совсем не удивлен. – С этими словами он в сердцах кинул разорванную подушку на кровать Тину и быстрым шагом вышел из комнаты. Вслед за собой он услышал угрюмое бормотание своего друга:

– А я думаю, ты слишком сконцентрирован на своей непохожести на других и всяких там гениальных способностях! Единорог твой, кажется, ничего не слышит, хотя он в первую очередь должен быть восприимчивым к таким вещам! Это доказывает то, что тебе все померещилось! Не хочешь в больничное крыло заглянуть, понаблюдаться там с Антуаном на пару? – Эти слова Тин договаривал уже захлопнувшейся перед его носом двери.

Когда мальчик остался один в темноте, он еще раз с недоумением осмотрел комнату. Действительно, она находилась сейчас в совершеннейшем беспорядке. Как так произошло, что он наговорил сейчас столько ерунды, даже не подумав? Ведь он не хотел ссориться с Артуром… И уж тем более не хотел упоминать Антуана, об участи которого он действительно искренне сожалел. Все еще недоумевая, Тин лег спать, надеясь, что утром все прояснится и встанет на свои места. Не исключено, что и ему все это приснилось, как знать?

На следующий день Артур практически не пересекался со своими друзьями. Ему казалось, что раз самый близкий его друг Тин ему не поверил, то нет смысла ничего рассказывать остальным. Триумфия начнет выдумывать какую-нибудь неизвестную науке психическую болезнь, а Диана… Диана, конечно, поверит, но как она будет волноваться! Поэтому, не желая ни с кем встречаться, Артур ушел из домика Морских львов еще засветло, пока все спали. Ему так и не удалось сомкнуть глаз после всего произошедшего. Помимо этого, на душе было скверно – в первый раз за все время он серьезно поссорился с лучшим другом.

Бесшумно улизнув из домика, Артур первым делом решил наведаться к своему верному единорогу. Хотя… Верному ли на самом деле? Сон, в котором мальчика одолевали сомнения, оказался чуть ли ни пророческим! По крайней мере, Артур вдруг стал сомневаться во всем и всех, и чувство это (он осознавал очень четко) могло стать разрушительным для него самого.

Баклажанчик уже ждал своего всадника. Единорог был счастлив увидеться с Артуром, однако, когда мальчик нерешительно подошел к нему, старательно отводя глаза, его кустистые брови нахмурились. Отвернувшись от Артура, он медленно побрел вглубь единорожни, откуда сильно пахло сеном и свежими морковками.

«Не хочешь поговорить?» – мысленно спросил Артур.

«Любовь и сомнения никогда не разговаривают», – спокойно ответил Баклажанчик.

«Прости меня… Просто… За последнее время очень много всего произошло, и я… Я не сомневаюсь в тебе, ты мой друг».

«Хм… – проворчал Баклажанчик, но все же вернулся к всаднику. – Ты сегодня очень рано».

«Ты знаешь почему».

«Знаю. Ты пришел за ответами, не так ли?»

«Да», – сказал Артур.

«Не уверен, что смогу развеять все твои сомнения, но я постараюсь», – ответил единорог.

«Я думаю, что друзья должны быть искренними друг с другом. Да, и кстати, сомнение ведь не всегда плохо? Мудрецы считают его способом познания мира».

Баклажанчик внимательно посмотрел в горящие упрямством глаза всадника.

«Есть две удобнейшие линии поведения: верить во все либо же сомневаться во всем. Почему удобнейшие? Они избавляют тебя от необходимости думать. Должны быть вещи, в которых ты обязан быть уверен целиком и полностью, так же как и вещи, которые непременно нужно ставить под сомнение. Для этого у тебя голова на плечах и душа в теле».

«Да, да, ты прав. Просто я понимаю, что в Троссард-Холле есть люди, в которых я не могу быть полностью уверен. Кто-то ведь навредил Антуану, когда он уже был готов мне что-то рассказать… Кто-то пытался найти меня возле спального домика… Кто-то следит за мной, а я не могу опознать его среди других. И, наконец, по неизвестным мне причинам кто-то использует голоса, которые я постоянно слышу… Замешано ли в этом руководство школы? И если да, то я не вижу в этом ни малейшего смысла».

«Истинные причины часто сокрыты от нас, они никогда не лежат на поверхности. Мир, который ты видишь и осязаешь, может оказаться не единственным. А вдруг существуют и другие миры, которые могут пересекаться с нашим? И что, если их населяют неизвестные силы, которые борются между собой за право обладания не только своим, но и другим миром? И все мы, хотим этого или нет, вовлечены в эту борьбу. Нам остается лишь чаще обращаться к своим сердцу и совести, чтобы не оказаться ненароком на стороне зла».