"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Да…

– И она была не рада новостям.

Анка переступил когтистыми лапами, тяжело вздохнул.

– Мать… Она напугала меня. Как безумная, понеслась в Ледяное Гнездо. Только праматерь Лоухи, видно, не сказала ей ничего утешительного. В ярости и отчаянии Яннэ прогнала меня, запретив возвращаться.

Кайя сидела, чувствуя, как багрянец заливает щеки.

– Что привело ее в ярость? Тунам нельзя брать в жены человеческих девушек?

– Я не слышал, чтобы кто-то из нашего рода так поступал. Мы знаем, что праматерь Лоухи берет мужей из вашего племени. Но не наоборот…

– Верно, это запрещено, – деревянным голосом произнесла Кайя. – От туньи родится тун – а кого породит человеческая утроба? Поэтому Яннэ и разгневалась?

– Милая, дело вовсе не в этом, – печально проговорил Анка.

Кайя сидела, отвернувшись. Ее одолевали мысли, одна чернее другой.

– Ах, я понимаю твою мать! Какой толк от бескрылой человечьей жены? – Кайя воздела руки, роняя саххко. – Она все равно что беспомощный птенец, который никогда не вырастет! Такая жена, как я, бестолкова и некрасива. Она не сможет добывать пищу, ловить рыбу, падая в воду с высоты, не принесет зайца в когтях… Даже гнезда не сплетет, ведь ее пальцы слишком слабы!

– Кайя, замолчи!

– Понятно, почему Яннэ так разозлилась, узнав, что я беременна! Ты ведь ее единственный сын – а взял в жены бесполезное существо. Вот она и боится: вдруг и наш ребенок будет бескрылым, как я?!

– Чайка, остановись, – резко произнес Анка. – В твоих словах нет смысла, лишь обида, которую ты сама и придумала. Дело вовсе не в том, что ты бескрылая!

– Тогда скажи, почему твоя мать не желает меня видеть! Я хочу знать!

Анка сжал губы так, что они превратились в узкую щель. Встал, отошел к краю пропасти, взмахнул крыльями, взвился над деревьями и пропал.

Кайя осталась сидеть у порога гнезда, вертя в руках фигурку от саххко и уже не пытаясь удержать слезы.

* * *

Первые месяцы своей беременности, пока Анка выбирал место для гнезда и вил его, Кайя жила в стойбище Летучего Камня. Кумма выделил юным супругам вежу на другой стороне озера, куда те и перебрались. Так было принято у молодоженов-саами. До первого ребенка они жили в уединении, а после рождения возвращались в погост.

Анка и Кайя поступили иначе. Анка свил ей гнездо среди скал и оберегал жену днем и ночью, отлучаясь лишь для охоты. Порой он относил Кайю в стойбище Летучего Камня, и она проводила там время с Куммой и его родней. Но быстро начинала проситься обратно.

– Мне лучше всего с тобой, – говорила она мужу. – Ты моя семья и мое племя. Больше мне никого не надо!

Даже великая корона, упрятанная Куммой подальше с глаз, не напоминала о себе. Когда Кайя о ней вспоминала, то почти ничего не чувствовала.

И вот Анка улетел неведомо куда – а Кайя осталась в сумерках на скале.

– Один ты всегда со мной, – прошептала она, притрагиваясь к груди. И, как обычно, теплым шевелением отозвался верный оляпка.

Быстро темнело. Слезы Кайи вскоре высохли. Теперь ей было стыдно. Зачем она обидела мужа упреками? А теперь он улетел – а она сидит тут одна в темноте и холоде.

И даже не может согреться у костра. Туны до смерти боялись открытого пламени.

Летом все было проще. Днем ее согревало солнце, а прохладными ночами – устеленное пухом гнездо и объятия мужа.

Но сейчас Кайе было одиноко и страшно. Ей вдруг до одури захотелось оказаться в уютной веже, среди людей. Слушать болтовню женщин и детей, вести мудреные беседы с дедом Куммой… Любоваться игрой языков огня; смотреть, как мерцают и потрескивают угли… Чувствовать себя своей. Важной частью племени, где она уже не сиротка, от которой не знают, как избавиться, а любимая внучка вождя…

Когда вернется Анка? Ночью? К утру?

Кайя решительно забралась в гнездо, ощупью нашла там свой дорожный короб, вытащила кремень и кресало. Набрала сухих сосновых веток, на скальной площадке шагах в десяти от гнезда быстро сложила костерок. Искры ярким звездопадом посыпались на хвою.

Вскоре сырую осеннюю темноту озарил язычок огня.

– Другое дело! – улыбаясь, проговорила Кайя.

Она принесла из гнезда свое единственное наследство – зачарованную медвежью шкуру, – завернулась в нее целиком и устроилась у костра. Жар пламени, будто теплыми пальцами, трогал щеки.

Вся обида на Анку давно прошла. «Я так резко говорила с ним, – с раскаянием думала Кайя. – Зачем-то обвиняла его мать… Анка явно не хотел говорить о Яннэ. Зачем же я так настаивала?»

– Прилетай, любимый, – тихо позвала Кайя.

Она знала, что Яннэ и Анка могут обмениваться мыслями на расстоянии, и ей хотелось думать, что муж услышит и ее зов.

Где-то в ночи шумели невидимые сосны, а живой огонь, которого она так давно не видела, будил давно забытые детские воспоминания.

Кайе вдруг вспомнилась давняя сказка – одна из тех, которые матушка рассказывала ей на ночь.

Это была сказка о двух рыбах. Вернее, сперва они были людьми; они крепко полюбили друг друга, а потом… Тогда, в детстве, эта сказка показалась Кайе очень грустной.

Зато теперь она вспоминала ее с глубоким волнением, и слова сказки сами складывались в песню…

– Стань моей женой, стань супругой моей!

– Дай мне руку, любимый, мы вместе пойдем.

– Ты оставишь свой род, ты разделишь мой путь?

– Куда ты – туда я, всюду буду с тобой…

Кайя так сосредоточилась, подбирая слова, что не заметила, как в воздухе из темноты возникла крылатая тень. Затем другая, третья…

Лишь когда Анка выступил из тьмы в круг света, Кайя вскинула голову.

– О, ты вернулся! – воскликнула она, вскакивая. – Сейчас, погоди, я залью костер…

– Не надо, – сказал тун. – Грейся, любовь моя.

– Но мы все-таки не будем подходить близко! – раздался из темноты знакомый голос.

– О, Тиниль! И ты здесь?!

– И не только я, сестрица. – Пестрая тунья обошла костер с наветренной стороны и обняла Кайю.

– Вы… все прилетели?! – Кайя, радостно улыбаясь, приветствовала знакомых тунов и туний племени Кивутар. – Неужели даже…

– Нет, матери здесь нет, – сказал Анка. – Но она передает тебе вот это.

Он протянул ей длинное острое перо, похожее на черный меч.

Кайя с почтением приняла его.

– Это перо Яннэ?

– Да, маховое. Для тебя.

– Благодарю! Но зачем?

– Помнишь, ты как-то рассказывала о крылатой накидке? Ею владела твоя наставница-гейда с Волчьего взморья…