Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Личное письмо от леди Аннабель Винтерхолл.

«Аркадий,» — писала «Стальная Роза» своим каллиграфическим почерком, коий не испортила даже близость фронта. — «Не обольщайся. Я не проиграла эту войну. Мой отход — это не бегство, а перенос нашей партии на более подходящее время и место. В этой долине стало слишком тесно для двух армий и одного сумасшедшего призрака в маске. Где ты его нашёл? Ладно, всё равно узнаю рано или поздно. В целом, я признаю — этот раунд остался за тобой. Наслаждайся вкусом своей маленькой победы, генерал. Увидимся в следующий раз, если доживешь к этому моменту.»

Разин усмехнулся.

«Маленькая победа, значит?» — подумал он, глядя на своих солдат, которые только что вырвали жизнь из когтей смерти. — «Называй это как хочешь, девчонка. Переноси время, меняй место… Но поле боя осталось за нами. И если это не победа, то я не знаю, что тогда победа.»

Генерал поднял руку, призывая к тишине.

— Это была тяжелая битва! — прокричал он. — Мы потеряли многих братьев! Но мы выстояли! Империя будет помнить каждого, кто стоял на этом перевале! Сегодня — отдыхать! Двойная порция пайка и жалования каждому! Мы победили!

Снова грянуло многоголосое «УРА!».

Конечно же очевидно, что победа не была сокрушительной. Война не закончилась. Впереди новые перевалы, новые интриги и новые сражения. Но здесь и сейчас, в сердце ледяной бури, эти люди чувствовали себя победителями. Они выстояли против «Стальной Розы», против её архимагистров и против самой смерти.

И в этой толпе, среди радостных криков, три девушки — Корнелия, Фрея и Ингрид. Они переглянулись. В глазах каждой не было простого торжества. Только решимость. Теперь, когда враг ушел, у них осталась одна цель. Дождаться того, кто подарил им эту победу.

Глава 9

Очнулся я не от героического почётного салюта, по типу «встречайте нашего Воробья!». Не от хохота чертей в аду, что наверняка готовят для меня не просто котёл, а целый вулканический кратер, и даже не от нежного «милый, ты жив?». Всё было куда проще. Ветер снаружи пытался снести моё жилище. Жуть. Вот же мерзавец! Нашёл бляха-муха цель в жизни — унижать мою недвижимость. Так завывает, ещё со свистом, как…

В пещеру?

Серьёзно?

Так. Пора просыпаться и понять, что вообще происходит…

Жесть, какая же боль. Конкретная такая, без прелюдий. Прямо с порога в лоб: «Привет, красавчик. Теперь мы живём вместе». Надеюсь, ненадолго.

Рёбра точь пересчитали сапогами. Целый, сцуко, батальон. А живот, даже не знаю, может плотники спутали ящики для хранения гвоздей? Иначе почему в кишках разрывная? Прям пожар, который никто не тушил лет десять. Левая рука также давала о себе знать, дескать: «привет! Я тоже тут вообще-то существую, если вдруг тебе было скучно!».

Вдыхаю глубже. И тут же новая волна боли. Да ещё какая! Захотелось поставить свечку всем богам разом, на всякий случай.

— М-м… — выдавливаю стон умирающего лося.

Бывало и похуже, конечно, но всё равно — неприятненько.

Открываю глаза.

Тепло.

Как же тепло…

Не в степени «терпимо» или «ну хоть не замёрз», а прям тепло-тепло, будто лежу в баньке и сверху укрыли, при чём на совесть. Подозрительно. А ведь только настроился страдать, а тут — уют.

По стенкам моего странного каменного жилища переплетались простые контурные схемы обогрева. Вполне себе аккуратные, ровные, с правильными узлами. Не халтура. Сделано с умом. Они очень медленно пульсировали янтарным светом, как дыхание. И работали, зараза, как жаровня. Похоже ветер снаружи мог идти нахрен.

Моргаю. Так. Что ещё? Под потолком — эфирит освещения. Камешек, дающий мягкий синий свет без дыма и вони.

Последнее, что помню, как меня подхватила на плечо Аннабель. После вырубился.

Ладно, осматриваюсь дальше. И начну, пожалуй, с собственной тушки.

Для начала — я одет. При чём в свою же артефактную шмотку. Весь комплект. Штаны, панцирь, накидка, сапоги. Маска, естественно, тоже на месте. Что неудивительно. Снять всё это с меня может либо я сам, либо контурщик такого же уровня. И если такой есть на этом поле битвы — хочу с ним познакомиться. Желательно через прицел арбалета. Шучу. Нам, наверняка было бы о чём поболтать.

Ощупываю нагрудник, ремни. Всё застёгнуто. Всё на месте. Даже тактильно понятно: не шевелили, не ковыряли, не пытались стянуть. Выходит, она принесла меня сюда в полном комплекте.

С этим понятно.

Перевожу взгляд вбок.

Столик.

На нём — еда. Хлеб, вяленое мясо, кружка, фляга, пузырёк с настойкой. Всё аккуратно разложено.

И рядом — сложенная новая форма. Плащ, перчатки, зимние сапоги.

Надо же. То есть «на тебе, птичка, вот новый гардероб?». Ясно. Забавно только то, что она не в курсе, чем я собираюсь заняться дальше и этот комплект пойдёт в утиль. Но за попытку — спасибо, запомню её «заботу».

Усмехаюсь.

И тут же скрючиваюсь.

Ох-ё… Больно!

Медленный вдох, затем выдох. Раны всё ещё не зажили полностью. Ядро не регенерирует. Надо бы использовать эфир, вот только и его капли. Да уж, не хило я так-то повоевал.

Скольжу взглядом к записке.

Та прижата к столу тонким ножом. По мне так слишком изящный, вычурный «офицерский». Таким точно колбасу не режут, а вскрывают людей. Это что, намёк от неё? Могла бы просто оставить письмецо лежать на столике, итак бы увидел. Ох, уж эти женщины, вечно пытаются донести что-то СВОЁ между строк.

Протягиваю руку, читаю.

"Без понятия когда ты очнешься, твоё состояние было такое же, как и твоя поганая душонка. Но знаю, что выживешь. Ощущаю. Это так странно. Как кусок прилипшей грязи. До тошноты противно. И не спрашивай почему ты в пещере холма, интуиция подсказала положить тебя здесь. Так что ко мне ноль вопросов, понял? Сам виноват!

Жрать — найдёшь на столе. И только попробуй не выпить настойку.

В своей уродской маски носа не показывай. Тебя и твои, и наши захотят разобрать на сувениры. Знал бы ты, какая шумиха поднялась из-за твоего убийства Рональда. Выдала за тебя награду в сорок тысяч. Не попадись.