Исцеление вечности - Джули Кагава

Не требование, даже не просьба. Он предоставлял мне выбор: человек или вампир. Помочь беженцам или отправиться дальше с Шакалом и Кэнином. Я не знала, что делать. Я отчаянно хотела пойти с Зиком. Я не могла отпустить его сражаться в одиночку с армией кротов. Его бы убили, и я никогда не простила бы себя.

Но… Кэнин умирал. Ему буквально оставались считаные часы. Если мы не найдем Саррена и лекарство, Кэнин обречен. Его я тоже не могла оставить. Если я пойду с Зиком, потом вернусь и обнаружу, что мой господин мертв, что его убил Саррен или пожирающий его изнутри вирус…

Проклятье. Как сделать выбор? Это невозможно.

Я чувствовала на себе взгляды трех пар глаз — все ждали, когда я приму решение. Охваченная паникой и отчаянием, я с трудом подавила порыв зарычать и врезать кулаком по стене.

— Зик… — начала я, толком не зная, что скажу дальше. — Я…

— Где они? — внезапно спросил Кэнин.

Мы все с удивлением посмотрели на Мастера — тот невозмутимо ждал от Зика ответа.

— Четвертый сектор. — Зик покосился на меня. — Бывший сектор Эллисон.

— Это недалеко, — устало, точно сдаваясь, пробормотал Кэнин. Он закрыл глаза, будто готовился к чему-то или собирался принять решение, потом вздохнул: — Хорошо. Пойдемте.

— Что? — ахнула я, а Кэнин меж тем подошел к нам. — Кэнин… ты уверен? А как же… — Я замолчала, не сомневаясь: он поймет, о чем я.

Господин утомленно кивнул мне.

— Не волнуйся, Эллисон. Это важно, это обязательство, которое мне надлежит выполнить. Я… — Он помедлил, на пару секунд опустив веки. — Я в долгу перед вами обоими, — почти прошептал он. — Вы пришли в Нью-Ковингтон ради меня, и я должен вам несколько жизней. Надо же с чего-то начинать. — Выйдя из задумчивости, он жестом предложил Зику следовать вперед. — Пойдем. Если поторопимся, будем там через пару часов. Остается надеяться, что твои люди выдержат столько.

— Погодите, я что-то запутался, — сказал Шакал, когда мы развернулись и направились в ту сторону, откуда пришли. — У нас тут мир с ног на голову встал? Мы теперь спасаем кучку вонючих кусков мяса от кучки вонючих каннибалов? А может, еще парочку брошенных котяток подберем по пути и бездомных щеночков покормим?

До туннеля, что вел в Четвертый сектор, идти пришлось дольше, чем мы надеялись. По улицам между зданий бродили кровавцы, вынуждая нас прятаться, искать обходной путь или ждать, пока они пройдут. Это несказанно бесило Шакала — подумаешь, какие-то люди, надо просто прорубиться сквозь них, а там пусть Господь разбирается. Но остальные, особенно Зик, были против бессмысленного убийства, и к тому же мы не знали, сколько кровавцев тут ходит. Меньше всего мы хотели встретиться с несущейся на нас огромной толпой.

Отрезок перед самым туннелем оказался странно пустым. Кэнин провел нас по заброшенной парковке, заросшей обледенелыми сорняками и обрамленной полуразрушенными зданиями. Мне не нравилось идти по открытому месту, тем более что один раз я споткнулась обо что-то большое, оказавшееся мертвым телом, обратившим к небу безглазое лицо.

Поморщив нос, я ускорила шаг. Здесь было слишком спокойно. Дома по обе стороны парковки, казалось, пристально наблюдали за нами. Я чувствовала на себе чьи-то взгляды, и, хотя кругом стояла абсолютная тишина, в воздухе висел густой запах крови и открытых ран.

— Кэнин, — прошептала я, поравнявшись с ним. — Мне тут не нравится. Мы уже пришли?

Он кивнул, и я заметила, что он тоже напряжен.

— Мы почти на месте. Вход в туннели будет через сотню ярдов от…

И тут поднялся крик.

Десятки людей высыпали из домов — оборванная орда. Завывая, воняя кровью и болью, они выскакивали из дверей и окон и мчались к нам, застигнутым врасплох посреди парковки.

Рыкнув, я вытащила из ножен меч, а ко всеобщему гвалту присоединился грохот пистолета Зика. Повернувшись к нему, я увидела, как он подстрелил еще двух кровавцев, вытащил мачете и рубанул по горлу бросившегося на него третьего. Кровавец дико расхохотался и упал в сорняки, не переставая тянуться к Зику. Тот отступил, едва не врезавшись в меня, и я развернулась так, чтобы мы стояли спиной к спине.

На меня кинулась женщина: вопя что-то о сгоревшем белье, она замахнулась ножкой стула. Я разрубила ее оружие пополам, вонзила меч ей в грудь, выдернула — и женщина, рассмеявшись, упала. Мужчина с кровавой дырой на месте носа схватил меня за плечо и, грозя ножом, потребовал, чтобы я его поцеловала. Взмах катаны — и безносая голова улетела в сорняки.

— Не останавливаемся! — Громоподобный голос Кэнина перекрыл вопли и хохот толпы. На долю секунды в гуще кровавцев образовался просвет, и я увидела, как мой господин сражается бок о бок с Шакалом. Кэнин орудовал тонким коротким клинком так стремительно, что за ним невозможно было уследить: быстрые смертоносные выпады следовали один за другим, казалось, Кэнин не прилагал никаких усилий. Убив противника одним режущим или колющим ударом, он обращался к следующему — а предыдущий даже не успевал понять, что умер.

Шакал, оскалившись в зловещей ухмылке, размахивал топором. От его ударов противники падали и уже не поднимались. Один кровавец ухватился за лезвие, и Шакал просто пробил кулаком его грудь: рука вошла в тело по локоть — хрустнули кости, — а потом вышла обратно, вся в крови.

— Эллисон! — позвал меня Кэнин. — Сюда! До входа в канализацию сто ярдов по прямой!

Я воткнула катану кровавцу под ребра, пригнулась, избегая удара гаечным ключом по голове, и сбила противника с ног.

— Поняла! Зик!

Я обернулась и похолодела: кровавец бросился на Зика сбоку, врезался в него. Вцепившись Зику в руку, он завыл ему в ухо и вонзил зубы в плечо, рыча, как злобный пес. Я кинулась к нему, но Зик оттолкнул кровавца. Тот бросился на него снова, и Зик поднял пистолет. Раздался выстрел, пуля угодила кровавцу прямо между глаз, и он бесшумно рухнул.

— Зик! — Зарубив еще двоих, я добралась до него, схватила за плечо и потащила за собой — Зик все еще палил по толпе. — Ты в порядке?

— Все нормально. — Там, где его укусил кровавец, прямо под шеей, на рубашке алели два пятна. Мрачно стиснув зубы, Зик выстрелил еще дважды, опустошил магазин и взмахнул пистолетом. — Пошли. Я за тобой.

Кровавцы кричали на нас, совершенно обезумев.

Мы медленно продрались сквозь толпу к центру парковки, где стояли Шакал и Кэнин. У ног Кэнина виднелся квадратный люк — металлические дверцы были открыты, ржавая лестница вела во тьму, но напиравшие со всех сторон