Исцеление вечности - Джули Кагава

Я злобно зыркнула на него, но сказать ничего не успела — Шакал повернулся к Кэнину и нехорошо на него посмотрел.

— А ты нам не признался, что умираешь, старик, — прищурившись, тихо проговорил он. — Дай-ка догадаюсь: Салазар решил удостовериться, что ты не покинешь город и не сбежишь от него. Смекалистый ублюдок. Сколько тебе осталось?

— Какая разница? — равнодушно спросил Кэнин. — Что это меняет?

— Понимаешь, тут какая штука, — ответил Шакал. — Будь на твоем месте кто-то другой, это бы еще как все меняло. Любой нормальный вампир отправился бы искать Саррена, а не выручать кучку никчемных кусков мяса, которые, скорее всего, и так уже мертвы. Но тебе же всегда неймется, верно? Вечно ты принимаешь сторону людей. И вот куда тебя это привело.

Я не сводила с Шакала глаз. Еще никогда я не видела его таким — совершенно серьезным и злым. Обычно он выражал раздражение каким-нибудь омерзительным замечанием или подколкой, чтобы вывести собеседника из себя. Сейчас он был в ярости, глядел на Кэнина с откровенным презрением, скривив губы в беззвучном оскале. Я не понимала, отчего он зол — оттого, что Кэнин хотел спасти кучку людей, или оттого, что Кэнин умирал и ничего не сказал об этом.

— Как думаешь, что будет после того, как мы найдем Саррена? — спросил Шакал спокойно глядящего на него Кэнина. — Думаешь, ты сможешь захватить его в таком вот полумертвом состоянии? Твое сострадание к этим никчемным людям нас всех погубит!

— Я сделал выбор, — как всегда, невозмутимо произнес Кэнин. — Можешь не соглашаться.

Шакал презрительно покачал головой и отступил на шаг.

— Знаете что? Дело ваше, — тихо сказал он, обводя всех нас взглядом. — Оно того не стоит. Я думал, что у старого кровососа есть какая-то информация о лекарстве от вируса бешенства, или он нас к нему приведет. Но если он хочет пожертвовать собой ради кучки жалких смертных, я лучше отправлюсь на поиски сам.

— И куда ты собрался? — спросила я, недоумевая, почему меня вообще беспокоит то, что Шакал уходит. Пусть проваливает, ты всегда знала, что он уйдет или обратится против тебя, когда представится возможность. Я не понимала, почему так зла. С одной стороны, мне казалось, что Шакал пригодится нам, когда придется схватиться с Сарреном, ведь он хороший боец, и в любом случае чем нас больше, тем лучше, — потому я и не хочу, чтобы он уходил.

Но это была ложь. Шакал приходился мне братом, и, каким бы он ни был эгоистичным мерзавцем, я надеялась, что он изменится.

— Ты не одолеешь Саррена в одиночку, — возразила я Шакалу. — Ты же сам говорил, что так с ним не справиться.

— А кто сказал, что я собираюсь с ним драться? — Шакал усмехнулся и скрестил руки на груди. — Я не дурак, сестра. Как я понимаю, Саррен сейчас ближе всех к тому, чтобы найти лекарство. Если я встречу нашего больного на голову друга, то вежливо задам ему пару вопросов, а потом пойду своей дорогой. Я не такой псих, чтобы пытаться его остановить. Но я точно не собираюсь тусоваться тут с вами, теряя время. В общем, развлекайтесь со своими болящими и кровящими. Я пошел.

Металлический скрежет эхом отозвался в туннеле — Зик вытащил мачете, и от этого звука внутри у меня все сжалось.

— С чего ты взял, что я позволю тебе вот так уйти? — холодно спросил Зик. В его устремленных на Шакала глазах сверкали гнев и ненависть. — Ты должен ответить за свои преступления, — продолжил он, и свет блеснул на лезвии воздетого вверх клинка. — За тех людей, что ты убил. Я никого из них не забыл, и ты заплатишь за то, что сделал.

О нет. Зик не шутил — он был готов к схватке. Настал момент для того самого противостояния, на которое он намекал с тех пор, как мы пришли в Нью-Ковингтон. «Ради моей семьи, — сказал он в туннелях, — ради тех, кто остался в Эдеме, я лишу его жизни, Эллисон. Вопрос лишь в том… придется ли мне драться не только с Шакалом, но и с тобой?»

Я должна была принять решение. Я не могла драться с обоими. Словно угадав мои мысли, Зик бросил на меня взгляд, и в его голубых глазах внезапно блеснуло сожаление.

— Прости, Эллисон, — тихо сказал он. — Ты не обязана мне помогать. Отойди, если требуется. Но я не могу просто отпустить его.

Шакал расплылся в самой что ни на есть садистской улыбке, и все мои мускулы напряглись. Я готова была броситься в бой, если кто-либо из них сделает первый удар.

— У тебя нет на это времени, кровяной мешок, — проворковал Шакал. — Ты разве не должен спасать ту жалкую кучку людишек? Думаешь, справишься со мной один? Как ты им поможешь, если я тебя убью?

Это, наверное, было самое сложное из того, что мне приходилось совершать в последнее время, но я сделала выбор. Вытащив из ножен меч, я встала рядом с Зиком и пристально посмотрела на Шакала.

— Он будет не один, — сказала я.

Даже не глядя на Зика, я почувствовала его облегчение и благодарность. Шакал же прищурился на меня, желтые глаза превратились в щелочки.

— Что ж, — пробормотал он, и вся надменность исчезла из его голоса, осталось лишь холодное бешенство. — Вот так, значит, сестра? Предпочла родной крови — человека. Ты и вправду, как Кэнин, предатель нашей расы.

Я обнажила клыки:

— Насколько я понимаю, это ты сейчас хочешь нас бросить. Так что не жди от меня слез, брат.

— Эллисон. Иезекииль. — В голосе Кэнина слышалась нарастающая ярость. Я обернулась: старший вампир так и стоял под люком. — Отпустите его, — тихо приказал он.

Зик не пошевелился, но упрямо стиснул зубы.

— Кэнин…

— У нас нет на это времени.

Мои плечи поникли. Кэнин был прав. У нас не было времени драться сейчас с Шакалом. Время стремительно убегало, его почти не осталось у всех нас. У беженцев, у Кэнина, а теперь… теперь и у Зика. Что будет, вяло подумала я, когда время закончится? Никого не останется. Все умрут.

Кроме меня. Я снова буду одна.

Убрав клинок в ножны, я повернулась к Зику.

— Послушай, — сказала я и положила руку ему на плечо. Мышцы под моими пальцами были тверды, как стальные прутья. — Пойдем. Ну же, нам надо найти беженцев. — Его рука вздрогнула, крепче стискивая оружие, и я добавила тише: