Исцеление вечности - Джули Кагава

бинтов, ни лекарств, и до ближайшего жилья было много миль. Ему грозила смерть от бешеных, диких зверей и потери крови, и он это понимал. У нас состоялся довольно интересный разговор. — Кэнин почти улыбался, хотя голос его был суровым. — Он лежал на земле, а я стоял над ним, пытаясь понять, что он за человек. Я думал, будто знаю, что делаю, когда предложил ему выбор. Я думал… — Кэнин тихо и очень печально рассмеялся. — Я думал, что нашел того, кто поможет мне положить конец кошмару, который я вызвал к жизни. Лишь намного позже я понял, чего на самом деле хочет Джеймс.

— Что случилось?

Кэнину явно не хотелось продолжать, но он сказал:

— Я учил его быть вампиром, так же как и тебя. Несколько месяцев мы кочевали вместе. Казалось, Джеймс увлечен идеей искоренить бешенство, он расспрашивал меня об исследованиях, об ученых, о потайных лабораториях. Мы много спорили, но я все равно не понимал, что за вампира я создал. А потом однажды ночью он выследил тех, кто убил его семью, и попытался обратить их. Я и сегодня не знаю, что он им сказал. Может быть, пообещал вечную жизнь, а может, это была просто месть. Но все, кого он пробовал обратить, становились бешеными — все до одного. А он не оставлял попыток. Когда я его нашел, вокруг было полно мертвых бешеных, а он все равно пытался превратить последних оставшихся людей в своих отпрысков. И тут наконец я понял, что за вампира породил. Джеймс хотел покончить с бешенством, — мрачно глядя перед собой, закончил Кэнин, — но только для того, чтобы создать собственную армию, свое королевство и наполнить мир своими детьми. Вампиры должны править, говорил он мне. Как могут люди повелевать миром, если мы их столь явно превосходим? Раньше нас останавливало лишь численное преимущество рода человеческого, и, если вампиры снова научатся размножаться, люди уже никогда не смогут восстать против них.

— Шакал сказал, что ты пытался его убить.

— Пытался. — В голосе Кэнина не слышалось сожаления. — Он был единственным обращенным мной вампиром, которого я хотел уничтожить. До Джеймса мне было все равно, чем займутся мои отпрыски, когда наши дороги разойдутся. Я мог лишь научить их, как быть бессмертными, а потом отпустить прокладывать свой путь в вечности. Но я не мог допустить рождения мира, который задумал построить Джеймс. Увы, ему удалось сбежать, хотя я пообещал, что, если встречу его еще раз, положу конец его жизни.

— И больше ты его не видел?

— Он взял имя Шакал и исчез в горах вместе с последними из убийц его семьи. Полагаю, с них и началась его так называемая армия мародеров. Так что… — Кэнин взглянул на меня сверху вниз. — Теперь тебе известны все мои тайны, все мои горести. — Он поднял голову, нахмурился. — Тебе и Иезекиилю, который внимательно нас слушал.

— Простите, — отозвался сзади Зик, — я не специально.

Губы Кэнина изогнулись в печальной улыбке.

— Возможно, так даже лучше, — задумчиво проговорил он. — Если кто-то будет знать, кто такой Шакал на самом деле. Я поклялся, что после Джеймса больше не буду плодить отпрысков, но… — Он помолчал, и следующие его слова едва не затерялись в сумраке: — Я рад, что нарушил свое обещание.

— Кэнин…

Зик нагнал нас.

— Теперь вопрос появился у меня, — сказал он, и Кэнин снова вздохнул. Однако возражать не стал, и Зик пустился с места в карьер: — Значит… вы и есть тот самый вампир, который помогал ученым, верно? — В голосе его прозвучала нотка восхищения. — Тот, кто помогал первой команде искать лекарство?

— Они обо мне говорили? — Кэнин, похоже, был удивлен.

Зик кивнул.

— Ученые в Эдеме рассказали мне все, — сообщил он. — Об экспериментах над вампирами и о том, как создали бешеных. Они сказали, что вы исчезли в ту ночь, когда в лаборатории случился пожар и бешеные сбежали. — Голос Зика стал чуть жестче. — Большинство считает… что это вы лабораторию и подожгли.

— Нет, — грустно ответил Кэнин, и по его невозмутимому лицу пробежала едва заметная судорога боли. — Раз уж вы двое вознамерились вытащить на свет все мое прошлое без остатка… нет, я не поджигал лабораторию. Я сказал ученым, что бешеных необходимо уничтожить, но большинство не согласились. Среди них образовался раскол: одни хотели усыпить тварей, другие считали, что от них еще может быть какая-то польза. Наконец было решено выгнать из команды нескольких ученых — тех, что хотели уничтожить бешеных. — Кэнин помолчал, а потом очень тихо сказал: — Одним из них был глава лаборатории, Малахия Кросс.

Зик со свистом втянул воздух.

— Дедушка Джебедайи.

— В ту ночь я отправился в лабораторию, чтобы остановить его, — мрачно сказал Кэнин. — Я знал, что он задумал, но не успел вовремя. Когда я пришел, лаборатория была в огне, ученые мертвы, а бешеные исчезли. Я потерпел крах.

Несколько мгновений после этого откровения мы все молчали, тишину нарушали лишь отдающиеся эхом звуки наших шагов да хриплое дыхание Зика.

— Ты знал о другой лаборатории? — наконец спросила я. — О той, что была в Вашингтоне?

Кэнин покачал головой:

— Тогда не знал. Но узнал потом. Там пациентам-людям давали экспериментальное «лекарство», верно? Глупцы.

— Там появилось огромное количество бешеных, — сказала я. — Тысячи людей, десятки тысяч, возможно, больше умерли и обратились. Не исключено, что ты не виноват в эпидемии бешенства, Кэнин. Все могло начаться в Вашингтоне, а не в Нью-Ковингтоне.

— Даже если и так… — Кэнин бросил на меня затуманенный взгляд. — Это я раскрыл людям тайну нашей расы, это я пожертвовал жизнями собратьев, чтобы найти лекарство. Спасибо за такое предположение, Эллисон, но вина все равно лежит на мне. Итак… — Он повернулся к Зику, который слушал нас в мрачном молчании. — Я рассказал вам все о своем прошлом, а до Четвертого сектора идти еще несколько минут. Я бы хотел узнать об ученых Эдема. Они занимаются исследованиями? Ищут лекарство?

Но прежде чем Зик успел ответить, над нашими головами раздался поспешный топот и из ближайшего туннеля выскочили две тощие бледные фигуры. Увидев нас, люди-кроты замерли, зашипели, подняли свои зазубренные клинки.

— Опять верхние! — прохрипел один, оскалив черные гнилые зубы. — Пошли вон отсюда! Пошли вон с нашей территории. Безопасного места вы тут не найдете. Лагерь верхних разрушен. Всех чужаков скоро убьют! И вас тоже, если не уберетесь немедленно!

Зик шагнул вперед, держа наготове пистолет. Взгляд и голос его были ледяными:

— Что вы с ними сделали?

Люди-кроты вытаращили глаза и снова зашипели.

— Это главарь верхних! — заревел второй. — Он вернулся! С…