Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

обхватила черноволосый затылок… Вторая последовала за первой, устроившись на гладковыбритом подбородке. Блеснули алые капельки маникюра. Послышался слабый хруст – ладошки рывком вывернули голову статс-секретаря под прямым углом. Мгновение тишины. Тело в безукоризненном костюме осело на пол.

– Не моя вина… – По щекам Айчилан покатились слезы, но губы продолжала кривить вежливая полуулыбка. – Не моя… Не я…

* * *

– Ты всё сделала правильно, Верная.

«Бабка за внучку, внучка за Жучку», – пробормотал про себя детектив. К телу понемногу начала возвращаться чувствительность – с трудом, но удалось пошевелить ступнёй и кистью правой руки. Детектив узнал рассудительный голос и почти не удивился, когда к мёртвому статс-секретарю, покинув темноту подворотни, приблизился Олег Фархатов.

Бизнесмен и визионер остановился над трупом давнего противника. Усмехнулся, ткнул ногой податливый торс. А затем медленно и с чувством вытер подошву о дорогой пиджак. На ткани остался пыльный след, но статс-секретаря это больше не волновало. Гладкое лицо, не успевшее исказиться гримасой страха, оставалось таким же безразличным к миру людей. А вот Олег Фархатов переменился. Он больше не выглядел измождённым. Цвет лица приблизился к норме, впалые щёки и острые скулы казались теперь не признаками болезни, а следствием какой-нибудь модной диеты из руколы и сельдерея. Больничную одежду сменили свитер в тонкую полоску, белые брюки и замшевые мокасины песочного цвета. Владелец «Роботеха» правильно истолковал обращённый на него взгляд.

– Двадцать первый век, Глеб Александрович. – Фархатов по-разбойничьи весело блеснул крепкими зубами. – Большинство видов рака излечимо. Уж для себя-то я заранее подготовил полный набор любых органов. Но люди не любят читать про болезни и продолжают испытывать перед словом «рак» суеверный страх. Особенно наш с вами общий знакомый.

Фархатов небрежно кивнул на тело.

– Ох, как он всё это ненавидел… Немощь, хвори, человеческую телесность, её несовершенство. Неудивительно, что ему хотелось стать частью мира машин. Киберы – это ведь улучшенная версия нас самих. Как герои романов. А глупышка Канья так обрадовалась известию, что даже не стала вникать в подробности диагноза. Никто не опасался дряхлого, обречённого на медленное угасание больного, уж простите за стариковское занудство.

– Так вашим козырем была Айчилан? – Глеб попытался встать на четвереньки, но действие заряда пока не прошло. Судя по сдавленной матерщине за спиной, Борису приходилось не слаще. Не вмешайся бизнесмен, и к приезду полиции оба едва доползли бы до крыльца.

– Верная, имя Айчилан осталось в прошлом. Видите ли, верность – главное качество, какое я ценю в людях. – Олег Фархатов мельком отвлёкся на сообщение, пришедшее на смартфон, и набрал в ответ несколько символов. – Вы правильно догадались, Глеб Александрович. Теперь понимаете, почему я не мог снять обвинение сразу? Это раскрыло бы мою помощницу. Можете не беспокоиться, запись вашего разговора с моей женой вовсе не была утрачена. Оталан велел Верной отключить наблюдение и сфабриковать переписку про шантаж. Но теперь все записи отправлены в ДРБ, вместе с другими доказательствами преступной деятельности нашего друга. Ваше имя полностью очистится, как я и обещал. А разработки Марины будут уничтожены. Сегодня вы уберегли человечество от большой беды, Глеб Александрович.

«Так ты был в курсе с самого начала?» – Глеб едва успевал воспринимать поступающую информацию. Если Верная всё это время работала на Фархатова, то последний знал, что статс-секретарь и Канья собираются подставить детектива. Даже не так, что ему до Глебовых бед? Владелец «Роботеха» знал о готовящемся покушении на собственную дочь! О вдумчивом, тщательно спланированном покушении. Знал, но ничего не сделал, чтобы его предотвратить…

«Ах ты падла…» – Глеб осторожно развернулся и поискал глазами «Грача». Пистолет лежал слишком далеко.

– Если вы жалеете мою дочь, то напрасно. Две недели назад Марина навестила меня в больнице. И знаете, что она сказала умирающему отцу? Что, если повезёт, я успею насладиться её триумфом. Гордость – начало греха. – Фархатов наставительно покачал указательным пальцем.

Эдик смекал быстрее, чем детектив. Тело кибера успело справиться с последствиями разряда. Извернувшись, как кошка, он прыжком поднялся с пола и рванул к выходу. До Глеба наконец-то дошло, что именно означало «уничтожение разработок Марины» для фальшивого разносчика пиццы. Удача изменила пареньку: Айчилан метнулась следом, ухватила его за руку и перекинула через спину.

– Что вы делаете?! Он всего лишь подросток! – заорал Борис, соображавший для аналитика непростительно долго.

Айчилан выхватила парализатор. Но в этот раз противник был наготове, и ни один из разрядов не достиг цели. Секретарша сменила тактику, бросившись в рукопашную. Бой киберов не походил ни на одну из виденных Глебом драк. И дело было не в безумной скорости, с какой те летали по номеру, и не в безупречной технике боя. А в его нечеловеческой пластике. Верная атаковала коленями и локтями, выгибая конечности под немыслимым углом. Бросок – и Эдик отлетел далеко назад, получив коленом в грудь. Прыжок – секретарша в полёте завертелась волчком вокруг своей оси. Маленькая ступня рассекла воздух и врезалась в покрытый подростковыми прыщиками подбородок. Эдик едва не упал, но выровнялся и отступил, прикрыв голову руками. Сделал обманный выпад, ухватил Айчилан за ворот пиджака и швырнул в витрину. Со звоном осыпалось стекло, из оборванной гирлянды полетели снопы искр. Тело кибера пробило муляж и исчезло в темноте провала. Но уже через мгновение секретарша выбралась наружу, сжимая в руке длинный осколок стекла. С ладони капала красная жидкость, но кибер ничего не замечала.

Айчилан бросилась на противника. Вспорола подставленное плечо, по касательной полоснула живот. Подпрыгнула и с размаху опустила локоть на затылок. Обогнула почти добитого Эдика по кругу, склонила головку к плечу и сделала два режущих взмаха. Колени паренька подломились, он упал на асфальт, захлёбываясь криком. Крови не было, но Глеб догадался: секретарша подрезала то, что в его конструкции заменяло сухожилия.

За спиной послышался странный шорох, сопровождаемый сопением. Глеб с трудом оглянулся через плечо – Борис полз на локтях к «Грачу». По лицу приятеля стекал пот, губы сжались в серую полоску.

– Достаточно, Верная!

Получив команду, Айчилан застыла на месте, будто и не было никакого боя. Только растрепалась коса да расстегнулся из-за отлетевших пуговиц пиджак.

– Глеб Александрович, из уважения к вашему вкладу в общее дело, я поясню, что будет дальше… – Олег Фархатов говорил рассеянно, больше внимания уделяя работе на смартфоне. При этом он успел сделать шаг и небрежным пинком отбросить пистолет. Борис рухнул на пол, прижав к асфальту мокрый лоб. – Увы, ни один из участников нашего конфликта не сумел сработать чисто. Наружу просочилось слишком много слухов. А мне бы хотелось положить конец всей этой истории.